Хейли почувствовала, как все ее тело напряглось, а кончики пальцев онемели, и даже дыхание стало учащенным.

Даже если забыть о Роланде Диматрио, положение было критическим...

Семья Тордофф была намного могущественнее семьи окружного прокурора, и если Хейли окажется с ними в плохих отношениях, кто знает, во что превратится ее жизнь.

— Что случилось? — Лиз поочередно смотрела то на Рамона, то на Хейли.

Во взгляде женщины отчетливо читалось замешательство.

— Рамон, как ты можешь не помнить свою возлюбленную, которую ты скрывал ото всех целых два года? — Лиз погладила сына по лицу.

Но Рамон стряхнул руку матери и пристально посмотрел на Хейли.

В своей повседневной жизни он редко общался с людьми, которые, по его мнению, не принесут никакой пользы для его компании.

Подобные личности просто напрасно тратили его время и не были достойны даже одного взгляда этого молодого холостяка.

Поэтому, когда он увидел Хейли, которая на самом деле была для него незнакомкой, стоящей в его больничной палате, Рамон очень насторожился.

— Возлюбленная? Два года? — Рамон нахмурился еще сильнее, и Хейли почувствовала, как все ее тело дрожит от страха.

Как она могла выпутаться из этой ситуации, когда все зашло уже так далеко?

— Чт... На самом деле...

Неизвестно, было ли это правильное решение или нет, но, возможно, если бы Хейли была честна, Рамон и Лиз смогли бы войти в ее положение и простили бы девушку.

В конце концов, девушка не причинила никакого вреда Рамону и не имела каких-либо дурных намерений по отношению к нему.

Хейли также была рядом с Рамоном всю ночь, заботясь о нем, так что на самом деле не причинила этой семье никакого вреда.

Даже заключение врача, в котором говорилось, что наследнику семьи Тордофф потребуется еще два или три дня для того, чтобы прийти в сознание, оказалось неверным.

Двух-трех дней было бы достаточно, чтобы Хейли нашла лазейку, оценила ситуацию и снова сбежала от людей Роланда Диматрио, которые гнались за ней по пятам.

К сожалению, реальность оказалась несколько иной.

Прежде чем Хейли успела рассказать правду, дверь снова открылась, и в комнату вошел ни кто иной как Лексус Тордофф, младший брат Рамона.

Его взгляд остановился на брате, а затем переместился на мать, и широкая озорная улыбка расплылась по его лицу.

— Брат! — увидев, что Рамон пришел в сознание, он тут же бросился к нему, слегка оттолкнув мать в сторону, обнял его и, смеясь, сказал, — ты проснулся! Невероятно! Каково это — попасть в автомобильную аварию, а?!

Услышав последний вопрос, произнесенный Лексусом, Лиз тут же стукнула его по спине.

Однако сейчас женщина выглядела более расслабленной чем до того, как ее второй сын пришел в палату.

— Чтобы понять, каково это, ты должен испытать это на собственной шкуре, — сказал Рамон, обнимая брата.

Отвечая Лексусу, он казался не столь раздраженным.

— Ха-ха-ха... Нет, нет, спасибо. — Вздрогнув, Лексус покачал головой. — Если пострадаю, то слишком много людей будут заливаться горькими слезами.

Лексус выпустил Рамона из своих объятий и подмигнул ему, как бы говоря:

«Будет слишком много людей, которые станут умываться слезами, если бы тоже самое случилось и с Рамоном».

После этого Лексус получил еще один удар, на этот раз досталось его плечу.

Парень рассмеялся, а затем обратил внимание на Хейли, которая неподвижно стояла у изножья кровати.

Девушка выглядела испуганной, а лицо ее было бледным.

— Итак, — Лексус погладил подбородок, наблюдая за Хейли.

— Так это моя невестка? — ухмыльнулся он и быстрыми шагами подошел к девушке.