— Ешь.

Шейна снова протянула ему ягоды.

— Я защи...

— Ешь, кому говорю! Как ты собираешься меня защищать, если умрешь от голода?!

«И почему я так злюсь?»

Швырнув ягоды на землю, она уткнулась Куану в грудь.

«Почему именно он должен так страдать?»

Его движения, ломающие все законы человеческой логики, были доказательством того, что он добровольно отказался от своей человечности.

— И все из-за меня одной!

Какая, к черту, любовь?

Знай она, чем все обернется для Куана, ни за что бы не позволила этому чувству зародиться.

«До того, как он лишился уха».

До того, как он лишился глаза, до того, как он лишился руки...

«Это все моя вина».

Не будь ее в его жизни, Куан хотя бы не разрушил себя до такого жалкого состояния.

— Шейна, — слабоумно улыбнувшись, пробормотал Куан. — Не... плачь...

Словно пытался сказать, что все это — сущие пустяки.

Шут Пьеро. Просто клоун, который потешает публику, нарочно хромая, падая и притворяясь слепым.

— Прости меня, — Шейна взяла себя в руки, проглотив слезы. — Ни о чем не беспокойся. Мне плевать, кем ты стал. Я всегда буду рядом.

Только тогда Куан сгреб в горсть рассыпанные ягоды. От того, как жадно, забыв о всяком достоинстве, он запихивал их в рот, ее сердце снова болезненно сжалось, но Шейна выдавила из себя улыбку.

— Вот так, молодец.

Убедившись, что Куан поел, девушка прислушалась к звукам, доносящимся снаружи пещеры.

— Побудь пока здесь.

Пусть они и находились далеко от поля боя, гнетущее предчувствие было слишком сильным, чтобы его игнорировать.

Взмыв в небо, она окинула взглядом город.

— Боже...

На каждой улице колыхалось море факелов, а из-за горизонта накатывали неисчислимые толпы людей.

«Что, черт возьми, происходит?»

Казалось, все человечество стягивалось в одну точку.

«Странно».

И лишь с такой высоты, находясь за десятки километров, можно было осознать одну пугающую истину.

«Люди так не двигаются».

Даже муравьи, вершина социальной эволюции, не способны выстроить столь идеальную колонну.

Миллионы голосов слились в единый, оглушительный гул.

— Восславьте Бога.

По коже Шейны побежали мурашки, а в голове было лишь одно слово.

«Конец».

* * *

Вырвавшиеся в реальность демоны, превратившиеся в безвольные вещи люди... и то, что должно было обрушиться следом...

Ву-у-у-у-у-х! Пылающий метеор разорвал ночное небо, стремительно падая на землю.

— Это же... гигант.

После того как выступление Майи обернулось кровавой бойней, лидеры государств экстренно собрались на совет.

Король Кесии, Ферми, с ледяным выражением лица сидел в своем кабинете.

«Бежать все равно некуда».

Стекающиеся отовсюду волны Ин сомкнули кольцо, полностью перекрыв границы Зейва.

«Исчезновение Эмоциональной Болезни доказывает, что система потустороннего мира была перезагружена. Однако граница между реальностью и Адом также стерлась. Именно этого и добивался Сатана. Тут уже ничего не попишешь. Настоящая проблема — это Селл Бастер».

Даже Ферми не смог восстановить поврежденные фрагменты будущего, которые добыла Марша.

«Все, что мне известно — Иньджи и Янджи отсрочат неизбежное на пару дней. Иных вариантов будущего я не вижу».

В этот момент в дверь постучали.

— Ваше Величество.

В кабинет вошел советник с затуманенным взором — в его крови все еще был наркотик ангел.

Ферми едва слышно вздохнул.

«Эмоциональная Болезнь побеждена, но слезть с иглы — это уже его личная забота».

— Э-э... Насчет того, о чем вы спрашивали ранее. То есть, как бишь его...

В его нынешнем напряженном состоянии это едва не вывело его из себя, но Ферми заставил себя успокоиться.

— О ком речь?

Он отдал исполнительному аппарату не один десяток приказов, и по большинству из них до сих пор не получил ни единого отчета.

— Ах да, Ланстин. Мы установили его местонахождение.

Ферми резко вскочил с кресла.

— Что ты сказал?

— Ну, этот... Ланстин Роб...

Не дав советнику договорить, Ферми крепко обнял его.

— Угх! В-ваше Величество?

— Отличная работа. Ты молодец.

Гитарман был единственным, кто мог противостоять Селл Бастеру, но успеет ли он вовремя — оставалось загадкой.

«У нас появился луч надежды».

Ферми вспомнил слова Йолги.

— Всегда помнии: у тебя все еще есть право выбора.

Гнев ничего не решает — лишь тот, кто сохраняет холодный рассудок, способен добиться цели.

Сорвись Ферми на своих некомпетентных подчиненных, и этой зацепки у него бы не было.

«А значит, и сейчас…»

Право выбора все еще за ним. Осознав это, король окончательно успокоился.

— Я верил, что ты справишься. То, что ты сейчас сделал, равносильно спасению человечества.

Конечно, это была наглая ложь.

— Ха-ха! Ну что вы... Я буду стараться еще сильнее! Можете на меня положиться!

Хоть дурман ангела все еще не отпустил его, взгляд советника прояснился.

— Вот и славно. А теперь отправляйся в сектор Короны и найди человека по имени Чони. Это Звезда Башни Слоновой Кости.

Второй в мире по мастерству магической связи. Вернее, первый — ведь Ферми уже выкупил магию Рампа.

«Если Чони найдет Ланстина, Соным сможет его перенести».

Если лучшие специалисты по связи и телепортации объединят усилия, у них есть все шансы успеть.

— Время не ждет. Каждая секунда на счету.

Преисполнившись энтузиазма, советник решительно кивнул и пулей вылетел из кабинета.

— Ху-у...

Достав сигарету и повертев ее в пальцах, Ферми подошел к окну.

«Теперь, значит, волна Ин».

Проблемы, требующие его вмешательства, множились в геометрической прогрессии.

«В Святилище сейчас собрались лидеры со всего мира. Если это место падет, человечество лишится воли к сопротивлению».

Человечество, значит...

«Ну, по этой части у нас есть свой специалист».

Мысленно переложив этот груз ответственности на плечи Широна, Ферми прикурил и выпустил длинную струю дыма.

— Ф-у-у-х, — он проводил взглядом метеор, рассекающий ночное небо. — ...Как же все это раздражает.

Особенно то, насколько точно сбывается предсказанное будущее.

— Кха-ха-ха-ха!

Будучи исполинских размеров, Имир без труда пересекал космические просторы. Дело было не в скорости, а в масштабах — едва вернув себе физическую форму, он уже оказался прямо перед планетой людей.

«Что же с вами сделать?»

Даже без контракта с Рувером он не собирался прощать жалким людишкам нанесенное ему оскорбление.

«Но вылавливать и размазывать каждого поодиночке — это ниже моего достоинства. Да и слишком хлопотно».

Все, чего жаждал Имир — это тотальное уничтожение.

«О, точно».

В его чудовищном кулаке начала скапливаться колоссальная мощь.

«Начнем так».

Мишенью короля гигантов были не отдельные люди и даже не все человечество, а сама планета.

* * *

У главных ворот главного корпуса Дельты.

— Покоритесь воле Бога.

Воины Юга насмерть сцепились в жестокой бойне с бесконечной толпой Инов.

— Защищайте свой разум!

Южане, ведомые звериной яростью, обрушивали свои клинки на толпы Инов, разрубая их на куски, но...

«Им нет конца».

Бесконечная людская река все прибывала, и счет шел уже на миллионы.

— Кх-х!

Если Инам удавалось повалить воина на землю, на него тут же обрушивался град бесчисленных ударов.

— А-а-а-а! А-г-г...

Могучие тела южан перемалывали в кровавую кашу.

— Это предел, — мрачно сказал Интара. — Даже мощи Эликии не хватит, чтобы смести их всех разом. То, что мы до сих пор удерживаем ворота — уже настоящее чудо.

Во взгляде Широна тоже читалась крайняя тревога.

— По правде говоря, я вообще не вижу в этом смысла. Войну ведут ради победы. Но если ради этого придется перебить все человечество, можно ли вообще называть происходящее войной?

Люди по всему миру стремительно теряли свой разум.

— Покоритесь воле Бога.

Широн вспомнил о последнем оставшемся у них средстве.

— Я обращу все вспять.

— Ты?

Тахион — это сигнал, превышающий скорость света. И точно так же, как Бог переписал первопричины человечества, Широн мог изменить их прошлое.

— Мультивселенная, — тихо произнес юноша. — Они лишились рассудка из-за бесконечных сожалений в череде событий, лопающихся, как мыльные пузыри. Но если я изменю их прошлое и создам будущее, которое их удовлетворит, быть может, они вернут себе разум?

Интара недоверчиво нахмурился.

— Если ты не сошел с ума, то объясни, как именно ты собираешься это сделать. Изменить прошлое? Допустим, такая магия существует. Но речь идет о прошлом всего человечества! Даже если это возможно, сможешь ли ты исполнить их желания?

Именно поэтому Широн и сам не был уверен в успехе.

«Будь я Богом, это не имело бы значения…»

У бесчувственного абсолюта нет терзаний — он бы просто исполнил то, чего жаждут люди, и на этом бы все закончилось.

«А что же я? Смогу ли я? Смогу ли я исполнить мольбу человека, желающего провала конкурентам, лишь бы самому сдать экзамен? Нужно просто найти будущее, которое удовлетворит всех. Смогу ли я разрушить чужую жизнь только потому, что кто-то завидует чужой счастливой улыбке? Никто не рождается злодеем. Я просто должен дать им такую жизнь, в которой подобные мысли даже не возникнут. Но... смогу ли я на самом деле это вынести?»

— Х-у-у-х...

Подавив подступивший к горлу комок, Широн сделал глубокий вдох и шагнул навстречу толпе Инов.

— Я смогу.

Любовь.

«То, что показал мне Йорахан... Колоссальная самоотверженность, позволяющая принять в себя абсолютно все, и трансцендентное безумие».

— В-у-у-у-х!

Воины Юга отступили, и бесконечная река Инов начала стягиваться к Широну.

— Покоритесь воле Бога.

Равнодушный бог.

— Тахион.

Из тела Бога, обладающего сердцем, повеяло мутной энергией, где причудливо переплелись свет и тьма.

— Э-это еще что такое?..

Глаза Интары расширились от шока, когда эта невероятная энергия разрослась до таких масштабов, что озарила все Святилище.

Сила управления причинно-следственными связями — Уроборос.

Мир окрасился в серые тона, погружаясь в парадоксальное состояние, где течение времени смешалось с абсолютной неподвижностью.

— Воля... воля Бог... КР-Р-Р-Р-Р! СКР-Р-Р-Р-Р!

Из глоток миллионов Инов по всему миру вырвался жуткий механический скрежет, а в их глазах вспыхнуло ослепительное золотое свечение.

«Вот теперь — самое начало».

Войдя в состояние Уробороса, Широн увидел совершенно иную реальность. Окружающий мир рассыпался на мириады мозаичных осколков, а человеческие тела растянулись и распутались, словно нити спагетти.

Он мчался сквозь мнимое время, поэтому не имело значения, сколько тысячелетий займет этот процесс. В этой нулевой секунде, в это мимолетное мгновение Широн постиг все прошлое каждого существующего Ина.

«Немудрено, что они сошли с ума».

Миллиарды желаний непрерывно сталкивались друг с другом, уничтожая на своем пути даже саму волю к жизни.

«Какое равнодушие».

У Бога не было ни малейшего намерения понимать людей.

«Для начала нужно устранить эти конфликты».

Стоило ему самому примерить мантию Бога, как выяснилось, что создать будущее, которое устроило бы всех, было не так уж и сложно.

«Оказывается, мы, люди, и впрямь безграничные создания».

Но истинный ужас крылся в другом...

— Главное, чтобы счастлив был я. Чтобы превосходил остальных только я. Я — прав, а вы все — ошибаетесь!

— Я! Я! Я!

Люди оказались столь же эгоистичны и безразличны к страданиям ближнего, как и Бог.

«Почему вы способны мыслить только так?!»

Концепция «я» (эго) была, пожалуй, самым омерзительным словом во всей вселенной.

«Хватит. Это полная бессмыслица».

Принять в себя этот концентрат мерзких эгоистичных желаний могла только бездушная машина, но никак не живое существо.

Широн в изнеможении рухнул на колени.

«К черту! С какой стати я должен ради вас!..»

И в этот миг.

— А-а...

На него внезапно накатила волна острой ненависти к самому себе.

«А разве я сам чем-то лучше?»

Ведь он, позволяющий себе судить других, был точно таким же ничтожным, эгоистичным человеком.

«Даже если само существование моего я вызывает отвращение… у нас нет иного выбора, кроме как жалко улыбаться друг другу и протягивать руку помощи».

«Давайте жить вместе».

Ведь единственный способ преодолеть этот изъян под названием «человечность» и шагнуть в бесконечность — это...

«...Любовь».

По его щекам покатились обжигающие слезы.

«Конечно, я хочу быть счастливым. Конечно, я хочу быть лучшим».

Потому что каждый из нас — это «я».

Он медленно поднял голову. В следующую секунду невыносимый концентрат человеческих желаний, способный разорвать рассудок на куски, с тошнотой подкатил к горлу.

— Бл-э-э-э-э-э!

Когда Широна вырвало мерзкой субстанцией потустороннего мира, бесконечная толпа Инов замерла.

— СКР-Р-Р-Р! Жить... СКР-Р-Р-Р-Р!

— Кх-г-а-а-а! Бл-э-э-э-э!

Это была рвота из чистых эмоций.

Пока Широн непрерывно изрыгал из себя всю эту демоническую грязь человеческих страстей, в его ушах зазвенели голоса Инов.

— Жить... Я хочу жить.