Шейна нахмурилась.

«Не подключен?»

Хоть его рассудок и пострадал, как можно обращаться с живым человеком словно с мертвецом?

— Понятия не имею, что это за Иллюминаты, но нам это не интересно. Так что уходи.

Какие бы предложения не прозвучали, зловещее предчувствие буквально кричало не связываться с ней.

— Вот как? — Краун указал на Куана. — А ведь этот человек, возможно, еще способен обрести рассудок.

— Что?

Глаза Шейны расширились. И тут же пришло осознание: чего бы это ни стоило, за этот шанс придется ухватиться.

— Есть способ?

— Все предельно просто. Нужно лишь его починить. Грубо говоря... сломался приемник. Сигнал поступает, но не обрабатывается. Однако, если я подключусь, то, возможно, сумею это исправить.

— И что подразумевает это подключение...

Краун соединил большой и указательный пальцы.

— Достаточно просверлить крохотное отверстие. А потом просто закрыть его — и дело с концом. Даже шрама не останется.

Она сразу поняла, что речь о мозге.

— Ты с ума сошла?

— Хе-хе.

Краун повернул голову в сторону поля боя. Словно на гигантском экране, там, у подножия горы, Гирсин вел жестокую рукопашную схватку с человеком. В небе столкнулись Широн и Нане, а на земле — Имир и элита человечества.

— А-а-а-а-а!

Здание храма, наложенное на потусторонний мир, с визгом выгорало снизу доверху. 

— Настоящий калейдоскоп безумия.

Добро и зло его совершенно не волновали. Его интерес был прикован к фундаментальному вопросу бытия, актуальному даже во внешнем мире.

— Способна ли любовь преодолеть смерть?

Почему живые существа, чтобы оставить потомство, выбрали механизм под названием «смерть»?

— Во внешнем мире тоже рождаются новые дети.

Даже несмотря на обретенное бессмертие. Следовательно, это нельзя было назвать лишь вынужденной мерой для борьбы с вирусами.

Краун заговорил вновь.

— Чтобы шагнуть в этот калейдоскоп, мне нужно тело, превосходящее мое нынешнее. Для тебя это может стать шансом. Выбирай. Знакомое несчастье или крохотный проблеск надежды.

Шейна надолго погрузилась в молчание.

* * *

Треск. Сухой треск пламени. От того места, где стоял Хавиц, во все стороны стремительно расползалась зона, обращающая все в уголь.

Подхватив обессилевшую Уорин со спины, Кидо поспешно разорвал дистанцию.

«Дело дрянь. Даже если я активирую Исчезновение, без возможности атаковать Хавица это будет пустой тратой сил».

Ведь единственной целью Сатаны была Уорин.

— Бежите?

На прежде гладком лице Хавица с хрустом разорвалась щель рта.

— Какие же вы жалкие.

С глухим хлопком его тело объяло пламя, и он на ужасающей скорости бросился к Уорин.

— Кх!

Кидо рефлекторно выставил копье, но, вспомнив недавнюю боль, невольно вздрогнул.

«Если снова попаду под этот удар…»

У него уже предательски дрожали ноги.

— Проклятье!

Подобно Гаольду, он отбросил все сомнения и шагнул прямо в пучину боли.

— Я иду-у-у!

В момент столкновения древко копья начало стремительно обугливаться, но на этот раз он не разжал пальцев.

«Я обязан ее защитить!»

— Кха-ха-ха!

Хавиц жутко растянул пасть в ухмылке, как вдруг его скула с хрустом лопнула, разлетевшись осколками.

— А?..

Пошатнувшись, он повернул голову и увидел Наташу со сжатыми кулаками.

— Бегите.

Сквозь оглушительный стук собственного сердца Кидо посмотрел на ее руку. Кулак девушки почернел и затвердел, как кусок угля.

«Должно быть, это чертовски больно».

Воплощение Наташи принудительно влило силу в ее поврежденную руку. Стоило ей разжать пять пальцев, как обугленная корка с треском осыпалась пеплом, показав нежно-розовую молодую плоть.

— Хавиц нужен мне. Уводи людей. Если останешься здесь, испытаешь настоящий ад.

— Но почему? — Кидо просто не мог не спросить. — Ты ведь была с ним заодно. Месть? Тебе-то теперь какая разница, выживут остальные или умрут?

— ...Потому что он мой друг.

Эти слова прозвучали так тяжело, что Кидо не посмел задать больше ни единого вопроса.

— Уходи.

— Не неси чушь!

Тело Хавица вновь вспыхнуло, он рванулся вперед, но Наташа мгновенно преградила ему путь. Прямо на глазах у Кидо разразился шквал ударов, преодолевающих звуковой барьер.

— Живее!

Увидев искаженное болью лицо Наташи, Кидо больше не колебался.

— А-а-а-а!

Он взвалил Уорин на плечо и помчался по коридору, а полыхающий Хавиц издал чудовищный рев.

— Гр-а-а-а-а-а!

Рассудок Кидо помутился от ужаса.

«Только не это! Пожалуйста!»

Только бы он не погнался за ними.

От боли сгоревшей заживо плоти мгновенно испарялась любая воля к сопротивлению.

«Если Поле Смерти поглотит нас целиком…»

Останется лишь вечная агония. Монстр превратился в нечто такое, что внушало ужас не своей силой или навыками, а самой мыслью о сражении с ним.

«Нужно бежать. И, если возможно, увести всех людей. Убраться как можно дальше от Сатаны!»

Вырвавшись из подземелья, он оказался в самом пекле ожесточенной битвы за территорию между людьми и демонами. Но какой теперь во всем этом смысл?

— Все... — изо всех сил Кидо прокричал: — Убирайтесь отсюда-а-а!

— Кхр-р-р!

Упустив Уорин, Хавиц обратил свой жуткий, пылающий взгляд на Наташу. Ее правая рука и левая нога обуглились, обливаясь холодным потом, она кусала губы.

— Больно? А нечего было меня бесить! Я же сказал, что не хочу играть. Ты кто вообще такая, чтобы мне мешать?!

— Кх-х-х...

Наташа больше не могла сосредоточиться.

«Чувствую себя куском угля…»

Однако воплощение Бога Смерти, не спрашивая ее воли, заставило искалеченное тело подняться на ноги.

— А-а-а-ах!

Когда наделенная сверхчеловеческой стойкостью Наташа закричала от боли, Хавицу это даже понравилось.

— Так тебе и надо. Ты мне с самого начала не нравилась. Вы ведь все только притворялись друзьями из-за статуса моей семьи.

Наташе на миг показалось, что она слышит знакомый голос в ушах.

— Хавиц, Хавиц. Давай играть.

Четких воспоминаний не осталось, но, кажется, и в том мире с Хавицем было невыносимо тяжело ладить.

— Хавиц, — произнесла она с потухшим взглядом. — Повзрослей уже наконец.

Лицо Хавица исказилось, и с сухим хрустом на землю посыпался черный пепел. Этот никчемный мир... стоит ему только захотеть, и он сожжет его прямо сейчас.

— Давай вернемся. Наши друзья уже ушли. Неважно, правдивы наши воспоминания или нет — покончим с этим здесь и сейчас.

Хавиц промолчал.

«Визард».

Даже если воспоминания были реальны, он ни за что бы не бросил ее и не вернулся один.

— Не хочу. Сама уходи, если тебе так надо.

— ...Вот как.

Превозмогая невыносимую боль, Наташа активировала Танец Бога Смерти.

— Тогда я сама отправлю тебя туда.

Пасть Хавица приоткрылась.

— Кха-ха-ха.

Спустя пять минут.

Посреди выжженного дотла коридора, напоминавшего пепелище, одиноко лежала Наташа. Искореженное, обугленное до состояния угля тело было невозможно опознать, однако... Скрип. Скрежет. Воплощение сложилось, словно бумажный лист, и упало, а через мгновение полностью исчезло.

— Я же сказал, иди сама.

Тело со сжатыми пальцами судорожно подрагивало. Без ушей она не могла слышать, без губ не могла говорить. Это были вечные муки

— Ну что, хочется умереть? Прикончить тебя?

Раздраженно наблюдая за конвульсиями тела, Хавиц с силой наступил на обугленное лицо, раздавив его в крошку.

— Пф-ф.

Скрип. Скрежет. Боевая кукла сложилась пополам, словно лист бумаги, с грохотом рухнула и спустя мгновение растворилась в воздухе.

— В следующий раз знай свое место.

Был ли этот финальный удар, освободивший Наташу, проявлением милосердия к другу или последней насмешкой?

— Визард.

Ясно было лишь одно: отныне этому миру не стоило ждать от него никакой пощады.

— Неважно, где ты прячешься.

Когда весь мир обратится в пепел, она останется единственной выжившей.

— Кха-ха-ха.

Тело Хавица вновь охватило пламя, и остывающие угли сожженного здания вспыхнули с новой силой.

— А-ха-ха-ха-ха!

Поле Смерти расширялось с невероятной скоростью.

* * *

— А-а-а-а-а!

Услышав крики со стороны главного корпуса Дельты, наземные войска как по команде обернулись.

— Ч-что это такое?!

Здание мгновенно выгорело, а по земле распространился черный круг.

— Сатана...

И, словно возвещая о рождении абсолютного зла, высоко в небе проступил силуэт гигантского корабля.

Голос Верховного Судьи разнесся над миром.

— Настал судный день. Человечество, все плоды вашей истории предстанут перед судом. В битве добра и зла…

— А-а-а-а-а! — Широн с яростным воплем рванулся вперед. — Нане!

Бесчисленное множество залпов Фотонной Пушки обрушилось на врага, но Проповедь Нане безжалостно их рассеяла.

— Зачем ты ее убил?!

— Взгляни на этот мир, Широн.

— Зачем?! Зачем ты это сделал?!

— Узри же плоды человеческих деяний! Посмотри на Сатану, рожденного из людского невежества, злобы, порочных желаний и одержимости!

Поле Смерти расползалось все шире, безжалостно обращая в пепел каждого, кто оказывался в его пределах.

— У-у-у-у-у!

У них больше не было ртов, но казалось, будто их истерзанные души слились в едином вое.

— Чего еще желать от такого мира? Они ведь даже умереть не способны! Существовать до самой кончины с выжженными, обугленными сердцами — вот и весь удел этого мира!

— А-а-а-а!

Наконец прорвавшись к Нане, Широн вцепился ему в грудь железной хваткой.

— Зачем... — по его щекам покатились слезы. — Зачем ты ее убил… Тебе никогда не расплатиться за это! Зачем?! Зачем?!

— Я понесу ответственность.

— ...Вот как? — Широн вскинул голову, в его глазах полыхнула жажда убийства. — Тогда сдохни!

Фотонная Пушка Бесконечность пришла в действие, и волна расщепленных частиц хлынула во все стороны со скоростью света.

— Глупец.

В ту же секунду Проповедь, вобравшая в себя абсолютную истину мироздания, рассекла квантовый шторм и пронзила грудь Широна.

— Кх-а!

С печалью во взгляде наблюдая за тем, как его тело камнем летит к земле, Нане воздел руку.

— Я избавлю живых существ от страданий.

Гигантский золотой меч медленно закружился в небесах.

— Широн!

Заметив падающего друга, Райан бросил Имира и бросился к нему. Проскользив по земле, он поймал юношу и тут же осмотрел его: видимых смертельных ран не оказалось. Однако...

— Приди в себя!

Широн не подавал ни малейших признаков жизни.

Видя падение Широна, и элитные войска, и их соратники были вынуждены признать жестокую реальность.

— Мы проиграли.

Человечество потерпело поражение.

— Забирай Широна и уходите.

Миро подошла к ним, тревожно оглядываясь на надвигающееся Поле Смерти.

— Без Яхве нам Нане не остановить. И даже если мы прямо сейчас бросимся на Сатану, исход будет тем же.

Одной рукой прижимая к себе бессознательного Широна, Райан крепче перехватил большой двуручный меч.

— Куда нам бежать?

Миро могла дать лишь один ответ.

— Как можно дальше.

Поняв ее без лишних слов, Райан кивнул и мощно оттолкнулся от земли. Он был готов бежать хоть на самый край планеты.

— Куда собрался?

Дорогу ему преградил Имир.

«Проклятье!»

— Кажется, всему и так пришел конец. Нам тоже пора поставить точку.

Даже если этот мир будет стерт, ему до дрожи хотелось узнать, кто же останется стоять последним. Грохот! Лязг! Удар! С каждой атакой Имира, обрушивавшейся на клинок, Райану казалось, будто его кости крошатся в труху.

— Какое жалкое зрелище.

Уйти в такую отчаянную защиту...

— И это все, на что ты способен? Твой безудержный напор, твоя свирепая сила — все это было лишь пустым хвастовством?

— Кх-х-х-х!

Дело было вовсе не в способностях к регенерации. Больше всего он боялся лишь одного — напрасно умереть, так и не сумев защитить Широна.

«Я защищу его».

Когда в судорожно дрожащую руку влилась сила, Имир прищурился.

«Что это?..»

На секунду ему показалось, что перед ним стоял вовсе не Райан, а сам воплощенный в человеке большой двуручный меч.

— Р-р-а-а-а!

Ведомый несокрушимой верой, клинок со свистом рассек воздух, одним махом отрубив Имиру все три правые руки.

— А?..

Ошарашенно уставившись на руки, Имир медленно перевел взгляд вперед.

— Ха-а... Ха-а...

Обнаженная до костей рука Райана все еще намертво сжимала рукоять.

— Ты...

В то же мгновение Райан с силой оттолкнулся ногами и рванул прочь.

— Нет.

Нельзя просто так уйти.

«Ты ведь Якша! Злой дух разрушения! Добраться до таких высот — и трусливо сбежать? Ты?!»

— Вернись! Вер…

Осознав, что противник уже скрылся из виду, лицо Имира бешено исказилось.

— У-о-о-о-о-о-о!

В небе раздался голос Нане.

— Проповедь. Волна истребления земли и небес.

Золотой меч вонзился в землю, и все наследие цивилизации мгновенно обратилось в оседающую пыль.

— А-а-а-а! Отступаем! Отс…

Чей-то отчаянный вопль потонул в расползающемся облаке праха. Гро-о-о-м... Так опустился занавес над историей человечества.

Омега. Конец.