Из горла Китры вырвался пронзительный крик.

— Ки-и-и-и!

Широн перекраивал саму первопричину человеческого естества — и это в корне противоречило замыслу Бога.

«Корректировка первопричины! Корректировка! Корректировка!»

Бог был лишен сердца, но, возможно, именно в этот момент он сожалел о том, что не способен испытать ярость.

«Обнаружен тахион».

Наличие двух сущностей, управляющих мнимым временем, означало, что в мире теперь два всемогущих божества. И их столкновение — вольное или невольное — неизбежно влекло человечество к гибели.

«Достижение цели невозможно».

Кто одержит верх?

«При текущих условиях устранение ошибки невозможно», — холодный Бог, которому не было дела до гибели людей, наконец принял решение.

«Ин».

Была введена новая системная команда.

— Умри.

* * *

Пирамида Истины.

В глазах Глена внезапно вспыхнул безумный огонь, и с жутким воплем он вцепился собственными руками себе в горло.

— Кха-а-а-а!

— Очнись! Да что с тобой такое?! — закричал Арес.

 Он душил себя с такой чудовищной силой, что вряд ли протянул бы и минуту.

— Проклятье! Откуда в нем столько сил?!

Арес изо всех сил потянул его за запястья, но руки Глена не сдвинулись ни на миллиметр.

— Дело не в физической силе. Скорее всего, это прямой сигнал в мозг. Ломай ему запястья, так будет вернее, — ответил Канис.

— Ты уверен? А если он сделаем что-то еще похуже?

— У нас нет выбора.

Лукия с трудом поднялась на ноги.

— Я все сделаю.

— Не смей. Ты и так потеряла слишком много крови. Малейшее напряжение — и твой мозг не выдержит шока.

Только благодаря Зулу, непревзойденного мастера поддержки, она вообще была жива — иначе давно бы уже испустила дух.

— То, что Глен захотел жить, означает, что к нему вернулась хотя бы половина его прежнего «я». А раз так, моя сила должна сработать.

Она намеревалась напрямую коснуться разума Глена Десницей Бога.

— Это может убить тебя.

— Я справлюсь.

Приложив ладонь к груди Глена, Лукия прошептала: — Спаси себя сам. Ведь так?

В тот же миг, когда Десница Бога активировалась, с ее лица сошли последние краски.

— Угх!

Отряд напряженно замер, но вскоре все увидели, как хватка на горле Глена начала постепенно слабеть.

— Еще немного! — крикнул Арес.

И в следующее мгновение взгляд Глена снова обрел ясность.

— Ха-а-ах!

Судорожно вдохнув, словно восстав из мертвых, он измученно огляделся.

«Что я наделал?»

— Глен…

Лукия облегченно улыбнулась и начала оседать на пол, но Глен поспешно вскочил и подхватил ее.

— Лукия! Лукия!

Арес проверил ее пульс.

— В порядке. Просто крайнее истощение. Но что это вообще было? С чего вдруг ты решил себя задушить?

Глен покачал головой.

— Я не знаю. Я вовсе не хотел умирать. Но, как бы это сказать… мне казалось, что смерть больше не имеет значения.

Пустота.

— Ничто. Абсолютное ничто. В этом мире ничего нет. Он абсолютно пуст, — внезапно Глен резко вскинул голову. — У нас нет времени! Все остальные сделают тот же выбор, что и я! И тогда этому миру придет конец!

Зулу непонимающе нахмурилась.

— С чего бы? Смерть одного человека не означает конец света.

— Нет, нет же! — Глен в отчаянии схватился за голову. — Я… я все видел. Нам этого не остановить. Нам никогда не одолеть Бога!

Канис хмыкнул.

— Вернул себе рассудок и сразу боишься?

— Да ты не понимаешь! Тут дело не в жизни и смерти! Если бы ты знал, что Бог собирается с нами сделать…

В этот момент пространство перед ними раскрылось.

— Зулу.

Пока Глен ошеломленно пялился на разлом, шагнувшая сквозь границу пространства Соным повернула голову к отряду.

— Широн зовет тебя. Похоже, Яхве намерен сражаться до самого конца.

* * *

— То, что называется пользовательским кодом, — произнесла Лета. — Сам по себе человеческое сердце не является ошибкой. Будь это так, я бы тоже не смогла существовать. Но и ничего особенного в нем нет. Это просто квантовый сигнал, обрабатывающий случайные переменные кода.

В лунном кратере фигура Величайшей Звезды, неподвижно сидящей на земле, напоминала сломанный механизм.

— Люди хотят жить. Это несколько отличается от животного инстинкта выживания. И именно благодаря тому, что в них живет это стремление, данный мир продолжает свое существование.

Поддерживаемый квантовыми сигналами.

— В этом и кроется суть любви. Но когда привязанность к жизни становится чрезмерной, пороки разрастаются, и мир мутнеет. Террафорс были созданы как механизм сдерживания, однако они ограничены рамками морали, делением на добро и зло. Единственное, что способно усмирить любовь — это пустота. 

Величайшая Звезда по-прежнему не подавала признаков жизни.

— Человеческая жизнь начинается с любви и заканчивается пустотой. А между ними пролегает бесконечная череда добра и зла. Мир, в котором эти четыре направления слились бы в абсолютной гармонии, можно было бы назвать Ультимой, но удержать такой баланс не под силу даже Богу. Как ни крути, эта реальность создана для удобства пользователей.

Ведь Бог тоже был сотворен человеком.

— Иллюминаты, видимо, решили, что жизнь под контролем машин ничем не отличается от смерти. Уж лучше спать вечным сном, чем бесконечно перерождаться в мультивселенной. Поэтому данный мир настолько динамичен. Здесь постоянно сталкиваются случайные переменные, и для их обработки предусмотрена целая система.

Потусторонний мир.

— Недостающее Звено — это ядро системы реинкарнации. Чтобы избежать информационной перегрузки, при каждом переходе в новый мир Иллюминаты получают код забвения. В каком-то смысле, это истинное бессмертие. Но именно здесь и кроется корень всех системных ошибок.

Ошибок, возникающих тогда, когда любовь становится слишком сильной.

— Некоторые пользователи привязываются к этому месту сильнее, чем к Идее. Вероятно, именно это Бог и Иллюминаты классифицируют как ошибку — влияние человеческого сердца.

Но почему человеческое сердце так опасно?

— Пусть этот мир и иллюзия, но пользовательский код человека напрямую связан с Идеей. Если кто-то искренне возжелает остаться здесь, даже Бог не сможет просто взять и свернуть эту реальность. — Лета шагнула к Величайшей Звезде. — Конечно, полномочия Бога огромны. Он может убивать пользователей, пытать их, обрекать на невыносимо жалкое существование. И он делает это безо всяких эмоций.

Лишь сухие вычисления в рамках Закона.

— Но даже такой Бог не имеет доступа к самому пользовательскому коду. Это расценивалось бы как враждебный акт против Иллюминатов. А значит, если все пользователи захотят остаться в этом мире…

Если все сольется в Ультиму…

— Никакими средствами Бог не сможет уничтожить этот мир.

Величайшая Звезда медленно, один раз моргнула.

— Иллюминатов это, должно быть, сводит с ума. Люди отказываются пробуждаться от иллюзии! Более того, если итог этого мира превзойдет расчеты Бога, реальность и вымысел поменяются местами, и иллюзией станет уже их мир. Вот почему человеческое сердце — это… самая критическая ошибка в масштабах всей вселенной.

Лета задала новый вопрос.

— И как же этому помешать? Очевидно, что сами Иллюминаты не могут напрямую вмешаться в происходящее здесь. Это доказано тем фактом, что Широн так и не смог установить контакт с внешним миром. Но если они наделят Бога полномочиями уничтожить мастер-код…

Человечество может исчезнуть навсегда.

— Если вдуматься, Бог, которому мы поклоняемся, — не более чем механизм, связующее звено между двумя вселенными. Иллюминаты достигли бесконечности лишь благодаря тому, что мнимое время соединилось с реальным.

Бесконечность рождается из двойственности.

— Бог бросил все силы на то, чтобы закрыть этот мир. Манипуляция первопричинами, Селл Бастер, волны Ин… А теперь он внедряет код пустоты, подталкивая всех к суициду. Он хочет заставить людей покончить с собой, чтобы вышвырнуть их во внешний мир, — Лета подняла взгляд на луну. — До полуночи осталось восемнадцать минут и сорок секунд. Интересно, что же будет? Продолжим ли мы существовать через эти восемнадцать с половиной минут?

Это был конец света, предначертанный Богом.

— Ему придется несладко. Ты ведь знаешь, что человек по имени Кайден умудрился сбежать из тюрьмы? Это должно было хоть на малую толику, но исказить результаты вычислений Бога. А ведь на таком уровне даже погрешность в ноль целых одну десятую процента — колоссальное событие.

Бог обязан быть идеальным. А значит, даже такая крохотная погрешность — это ошибка, способная перевернуть всю систему.

«Именно поэтому, на самом деле, шансы — пятьдесят на пятьдесят».

Шансы на победу между Богом и человечеством.

Так и не дождавшись от Величайшей Звезды никакой реакции, Лета обреченно развернулась и пошла прочь.

— Я буду сражаться. Прощай.

— Меня… — впервые Величайшая Звезда подала голос. — Как думаешь, Широн меня простит?

Немного поразмыслив, Лета медленно обернулась.

— Хе-хе.

* * *

Подземный коридор главного корпуса Дельты.

— Ха-ах! Ха-ах!

Хавиц, издавая странные, надрывные стоны, брел по темному туннелю. В то самое мгновение, когда он попал под удар Фотонной Пушки Бесконечности, его мозг пронзили обрывки воспоминаний.

— Мама.

Но было ли это настоящим воспоминанием?

У Хавица не было ни логики, ни доказательств, чтобы отличить вымысел от правды, но его это совершенно не волновало. Ему было достаточно просто поверить в это.

— А я все думал… Почему мне так легко живется. Я абсолютно свободен.

Опьяненный вседозволенностью, он позволил хаосу Сатаны внутри себя достичь абсолютного апогея.

— Хе-хе-хе! Буду делать, что вздумается!

Впрочем, как и всегда.

— Хе-е! Хе-е! Хе-е! Хи-ик! Хи-ик! Хи-ик!

То, как Хавиц брел по коридору, то и дело натыкаясь на стены, выходило за всякие рамки безумия.

— Хи-хи! Весело-то как!

Приближалась полночь, и в игре правда или ложь оставался последний раунд. Тезис, который ему предстояло обратить в правду, звучал просто: убить Широна или убить Уорин.

— Сукин сын!

Убедившись в том, что прикончить Яхве он не может, Хавиц понял, что Уорин осталась его единственной целью.

«Нет, теперь все по-другому. Я убью ее. Тварь. Я все расскажу маме».

Хавиц бессмысленно захихикал.

— Хе-хе-хе…

Он еще ни разу не проигрывал ни в одной игре, и этот раз не должен был стать исключением.

«Визард».

Он наконец-то понял, почему эта девчонка так ему нравилась.

«Поиграем».

Активация Исчезновения.

Уорин резко остановилась.

— Ты чего? — Кидо оглянулся и увидел, что в глазах девушки застыл неподдельный, первобытный ужас.

— Пути нет.

Золотая линия времени, которая всегда указывала ей путь в любой, даже самой безвыходной ситуации, бесследно исчезла.

Уорин крупно задрожала.

«Что я упустила?»

За время бегства она тысячи раз прокручивала все варианты в голове, но имя Хавица так и не всплыло в ее памяти.

Кидо активировал Духа Земли.

— Гр-р-р-р!

Его непоколебимая воля удержать любого врага мгновенно превратила зону в радиусе двух метров в непроходимое болото. 

— Хи-хи! Хи-хи-хи!

И тогда Хавиц, скованный Духом Земли, просто поднял ногу. Голеностопный сустав выскочил из суставной сумки, за ним с тошнотворным треском порвались мышцы и лопнула кожа, но он все равно сделал шаг. Бух! Обнаженная кость лодыжки с хрустом вонзилась в землю, но теперь даже боль казалась ему чем-то нереальным.

— Я абсолютно свободен.

Когда его длинный меч рванулся к шее Уорин…

— Кха!

Исчезновение пропало.

— …А?

Уорин и Кидо одновременно пришли в себя, но даже так не смогли сразу понять, что произошло.

— Хавиц?

Лезвие меча, замершее в сантиметре от лица, заставило их содрогнуться. В следующее мгновение мозг пронзил лишь один вопрос.

«Почему он не убил?»

Лицо Хавица исказила судорога, словно он подавился, и из его рта вырвался сдавленный хрип.

— Б-беги…

Голос принадлежал Хавицу, но это нелепое, наивное выражение лица до боли напоминало кого-то другого.

«Гандо».

— Кха-а-а-а-а!

Хавиц дико закричал. И тут же от его оторванной лодыжки начала отрастать новая, красноватая нога, сотканная словно из сгустков запекшейся крови.

«Это тело Гандо».

Возможно, это было не так, но ее пронзила абсолютная уверенность — больше она его никогда не увидит.

«Гандо спас меня».

Подчиняясь животному инстинкту, Уорин бросилась в сторону.

В ту самую долю секунды, когда длинный меч Хавица, вновь активировавшего Исчезновение, обрушился вниз.

«Так что же я сейчас упустила?»

Двое людей.

«Погодите, а ведь один из них даже не был человеком?»

Икроножную мышцу Уорин рассекло лезвием, а из бока Хавица фонтаном хлынула крови.

— М-м?

Хавиц недоуменно склонил голову.

— Что-то не сходится.

Он так и не смог вспомнить гоблина по имени Кидо.