Незнакомый потолок.

Нет, правда незнакомый. Белоснежный. Что это? А-а, понял. Может, после того как меня сбил грузовик и я вот-вот вернусь в реальность, это что-то вроде выхода?

Мир уже окончательно перевернулся, сон больше не удержать, и сейчас остальные члены группы по очереди придут со мной попрощаться.

Да. Сон был неплохой.

Пусть он не мог стать реальностью, месяц, который я провёл здесь, всё равно был дорог мне.

Сейчас остальные начнут появляться один за другим и говорить, как счастливы, что увидели такой прекрасный сон. Я знаю, как это бывает: проходил несколько игр с подобными сценами.

Но.

Сколько ни жду, сон не заканчивается.

Более того, я не могу пошевелиться. Я точно лежу… Стоп. Лежу?

И этот пи… пикающий звук аппаратуры. И… я вообще ничего не чувствую всем телом.

То есть…

— Вольфрам! Ты пришёл в себя! Вольфра-а-ам!

Рядом кто-то плачет. Эй, не кричи так. У меня и без того голова болит…

И без того болит?

Стоп. Что это вообще значит?

Я изо всех сил перевёл взгляд в сторону и увидел плачущую Рудику. Почему ты здесь?

— Ру… дика…

— Да. Это я. Ты меня узнал… Слава богу. Слава богу.

— Где… я…

— В больнице. Тебя сбил грузовик, и тебя сразу сюда привезли.

— А…

Если Рудика говорит «грузовик», а я лежу в больнице… Понятно.

Я всё ещё не проснулся.

Вот как.

— Насколько… сильно я постра…дал?

— Ничего критического, но врачи сказали соблюдать абсолютный покой…

— Понят…но.

Меня уже второй раз сбивает грузовик, так что я знаю: по идее, повреждения должны были быть примерно как в первый раз.

Но ничего серьёзного.

Мне просто повезло? Или…

— Вольфрам! Вы в порядке?!

Потом, начиная с Айлы, ко мне один за другим пришли остальные.

Каждый начинал плакать и желал мне скорейшего выздоровления.

А через два дня меня выписали… и я понял одну ужасную истину.

Этот мир состоит из желаний всех нас. Это идеальный мир.

То есть в таком сне со мной в принципе не должно происходить ничего по-настоящему плохого.

Собьёт машина, проткнут ножом, даже завалит зданием — через два дня я наверняка снова встану на ноги как ни в чём не бывало.

— И что мне теперь делать…

Впервые в жизни я по-настоящему ощутил безысходность.

***

После этого я связался с Фильтией, чтобы обсудить, как вообще разрулить ситуацию.

— Понятно. Значит, так и случилось… М-м. Это даже страшнее, чем я думала…

— Мне самому неловко это говорить… Но настолько?

— Угу. Здесь остальные дети все вместе переписали мир, потому что не хотят видеть тебя несчастным. Тем же способом второй раз не получится.

— Что ты имеешь в виду?

— Допустим, с этого дня ты пристрастишься к азартным играм и промотаешь семейное состояние. Мир просто вывернет каждую ставку так, что ты будешь выигрывать и в конце станешь величайшим богачом столетия.

— Ужас. Если я начну наносить себе раны, из меня, наверное, польётся святая кровь и меня ещё канонизируют?

— Не совсем понимаю, что это значит… Но, скорее всего, любой негативный опыт, направленный на тебя, будет переворачиваться в позитивный.

Как и сказала Фильтия, результат по-настоящему отвратительный.

— Вольфрам… Ху-ху. Щекотно…

Я посмотрел на здешнюю Фильтию, которая спала на диване у нас дома. Счастливо, без единой заботы. Значит, таков её сон… Мир, где все просто счастливы. Само по себе это неплохо.

Но ощущение мира, который насильно выворачивает даже несчастья в счастье, словно я кукла в кукольном театре, вызывало… тошноту.

Мир, где не разрешено никакое несчастье.

И только я один среди всех пытаюсь угадать, что именно считается счастьем остальных, пока они просто живут внутри сна.

Хм.

Стоп.

Остальные ведь… не знают, что является моим счастьем?

Тогда…

— Старшая Фильтия. А что, если попробовать вот так?

— М-м? Как именно?

— То есть…

Я вслух изложил план, который только что родился у меня в голове, и настоящая Фильтия снаружи на некоторое время замолчала.

— Братишка… Ты серьёзно? Ты понимаешь, к чему это может привести?

— Понимаю.

— Помимо всего прочего, когда ты выберешься, ты можешь сильно пострадать. Даже психика может сломаться. Тебя это устраивает?

— Устраивает. Потому что я… обладатель навыка Императорской крови. От такого меня не сломать.

— Раз ты так решил… Думаю, это возможно. Нет, пожалуй, это единственный возможный способ.

— Вот как. Значит… даже если придётся угробить себя, попробую как следует.

Блядь.

Ругательство само вырвалось изо рта.

Но.

Раз уж решился, дойдём до конца.

***

Первой для «переписывания» я выбрал Айлу.

Я не знаю, чего хотела Айла из внешнего мира.

Но если сначала вывести из равновесия Айлу, для которой особенно важна наша помолвка, это должно повлиять и на остальных.

Фух… Фух.

Вложи чувства. Поверь. Я Ли Ёнджин. Мужчина со стальным сердцем, которое не способен разъесть даже бог.

После уроков я написал Айле: «Подожду тебя один в классе». Пока сидел в пустом кабинете и снова и снова прокручивал сценарий в голове, она пришла.

— Вольфрам. Что случилось?

— Айла… Сядь. Мне нужно кое-что сказать.

Она села напротив.

— Как ваши травмы? Всё нормально?

— Нормально. Ни шрамов, ни последствий — полностью восстановился.

— Слава богу… Вы даже не представляете, как я испугалась.

— Хм… Прости. Я причинил тебе и всем остальным большие неприятности.

— Какие ещё неприятности? Вас случайно сбила машина, это же не ваша вина.

— Пока лежал в больнице, я кое о чём подумал.

— О чём?

Вот теперь начинается главное.

— Пусть всего несколько дней, но я слышал, что, пока не мог даже нормально двигаться, вы по очереди за мной ухаживали. Правда… спасибо.

— Не мне одной нужно говорить спасибо. Мы все вместе…

— Да. Все вместе за мной ухаживали. Нет… Если подумать, вы и раньше постоянно меня поддерживали.

— Вольфрам?

— Айла. Не только ты. Вокруг меня столько людей… тех, кто дорожит мной, любит, поддерживает, а иногда просто обнимает.

— ……

— Но это время, похожее на сон, скоро закончится. Выпуск уже совсем близко. После спортивного фестиваля, зимних каникул — и мы выйдем во взрослый мир…

— Да.

— Нефти, которая носится по стадиону и сразу подбегает ко мне с улыбкой, стоит только появиться. Застенчивая Мильфёй, которая всё равно старается уверенно жить сама. Рудика, которая всегда встречает улыбкой, если заглянуть в библиотеку… Все пойдут своими дорогами. Так и становятся взрослыми.

— Да. Наверное. Наши школьные годы были полны счастья, значит, и взрослыми все станут ещё счастливее.

— А мне это не нравится.

— Что…?

— Я сказал: мне это не нравится, Айла. Это «не моё счастье». Мне нужен быт, который не сможет разорвать даже выпуск. Для меня драгоценен каждый день, когда мы все вместе.

— В-Вольфрам… Это же невозможно.

— Нет. Я сделаю возможным. У меня достаточно денег, достаточно силы. И есть амбиции. Есть честолюбие. Прокормить шесть-семь человек — вообще не проблема.

— Э… Эм… То есть…

— Айла. Я тупой и медленный, поэтому понял это только сейчас… Но я хочу отвечать за всех вас. И за тебя тоже.

— Э… Что?

— Возможно, общество осудит меня. Но… Ты первой войдёшь в мой круг?

— ……

До самого конца Айла сидела с совершенно ошарашенным, потерянным лицом, а потом кое-как кивнула.

— Е-если это счастье Вольфрама… тогда… да…

— ……

Она побледнела.

По сути, я только что открыто объявил, что собираюсь завести гарем.

Так. Разложим ситуацию.

«Во внешнем мире все члены группы уже признались мне».

«Значит, кто-то мог мечтать о мире, где мы вместе, но в этом мире я вообще ни с кем не встречаюсь».

«Причина проста: если меня без моего выбора связать с кем-то одной, остальные не смогут быть одинаково счастливы».

Значит, вариант «я выбираю одну» — плохой ход и самоубийство. Мир строился уже после их признаний, поэтому такой выбор могут воспринять как моё собственное счастье.

Тогда я просто переверну доску целиком и объявлю настолько безумное счастье, что остальные не смогут его принять.

«Моё счастье — быть королём гарема!»

«Я хочу каждый день жить в счастливом гареме!»

«И ты, и ты — мои женщины! Никого из вас не отпущу!»

Какой же великолепный человеческий мусор.

Ну что.

Если я заявлю, что вот это и есть моё счастье, как они отреагируют?

Примут мой мир?

Скажут: «Вот это мужская решимость, Вольфрам! Возьмите и меня в гарем!»?

Или.

Столкнувшись с таким невозможным моим счастьем, их собственные мечты начнут трескаться?

— А…

— Айла, всё нормально?

— Да. Нормально. Вот как. Значит, на самом деле счастье Вольфрама…

Ш-ш-ш…!

За спиной Айлы всё поплыло, словно в изображение полезли помехи.

Так и знал.

Принять это она не может.

— Тогда рассчитываю на тебя как на одну из участниц моего гарема, Айла.

— Что? Д-да…

Раз уж решил быть мусором, доведём роль до совершенства.

***

После этого я отправился к Нефти.

И сказал ей то же самое, что Айле.

— Стар…ший?

— Я не хочу потерять ни одну из вас. Ты примешь это?

— Э… Эм… То есть… Дайте мне немного времени подумать.

— Хм… Слишком много времени дать не могу.

— А… У… То есть…

— Я поддерживал тебя и был хорошим старшим потому, что… не хотел терять тебя. Вас всех.

Нефти растерялась. Прости. Не прощай меня за то, каким мусором я сейчас стал.

После этого я пошёл к остальным.

Раз встреча с вами — моё счастье, почему бы после уроков хотя бы раз не увидеть каждую? Стоило так подумать — и действительно нашлись все.

Рудика, Мильфёй, Регина, даже Сильфия.

Каждой я успел изложить своё «сердце», и одна за другой они начали покрываться помехами.

Где-то вдали мир уже рушился.

Ещё немного.

Последний удар — и я проснусь…!

***

Когда я вернулся домой.

Ив, которая пришла раньше, открыла дверь комнаты и встала передо мной.

— Братец. Нам нужно поговорить.

— Хорошо. Я тоже как раз хотел кое-что сказать.

Впервые с тех пор, как я оказался в этом мире, Ив выглядела по-настоящему злой.

Я инстинктивно понял.

Вот переломный момент.

От того, сыграю я сейчас хорошо или плохо, зависит всё.

Мы поставили на стол два напитка и сели друг напротив друга.

— В общем… Сегодня я услышала от старшей Айлы… а только что ещё и от Нефти совершенно бесстыдную историю.

— Какую именно?

— Мне сказали, что братец… в общем… хочет отвечать за всех… и, то есть… развить отношения со всеми сразу в отношения мужчины и женщины…

Ив заскрипела зубами. Пока в её лице скорее неверие: не может поверить услышанному.

— Верно. Я это сказал.

— Вы вообще понимаете, насколько это бессмысленно?!

— Почему бессмысленно? Это моё счастье.

— Н-но… существует закон…

— Переедем в страну, где многожёнство разрешено.

— Я не об этом!

— Это моё счастье.

— Братец Вольфрам!

За спиной Ив тоже начали появляться помехи.

Так.

Пора действительно ставить точку.

— Ив. Ты знаешь? На самом деле… в детстве меня усыновили в эту семью.

— Что?.. Стойте. О чём вы вообще вдруг говорите? Что это…

— Не помнишь? На самом деле мы с тобой просто жили по соседству и вообще не родственники. Когда мои настоящие родители умерли, меня усыновили.

— Э… Э… Т-так… было?

Да. Именно так, милая.

Раз я говорю, что вот такая настройка — моё счастье, что вы мне сделаете?

— На самом деле мы с тобой не родные брат и сестра.

— А… что?

— Остальным я сказал так: войдите в мой круг… поддержите меня.

— П-подождите. Одну минуту. То есть… Э… Э?

— И в этом круге есть ещё одно имя… Ив фон Лоэнгрин. Твоё.

— ……

— Я был мусором, ползающим по земле, но благодаря вам могу стать завершённым. Ив. Ты завершаешь меня.

Я глубоко вдохнул, сжал кулак и, глядя прямо на Ив, выкрикнул:

— Вы — мои крылья!

— ДА ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ, УРОД!!!

И сразу после этого.

Убийственный прямой удар света Ив идеально вошёл мне в лицо.

Хрусть… Хр-р-р…

Медленно.

За темнеющим взглядом мир медленно начал рушиться.

***

Когда я снова открыл глаза, увидел знакомый потолок.

— Братишка?!

— Ха-а… Фух. Стар…шая. Фух… Это твоя пещера?

— Угу. Ты проснулся! Боже. Значит, правда…

— Да. Получилось… Операция «Крылья»… успешна.

— ……

— Почему ты так на меня смотришь?

— Просто… Не думала, что ты действительно это сделаешь. Нет, я рада, что ты проснулся, но…

— Это был лучший способ. Что с остальными?

— Скоро тоже очнутся.

【ГДЕ ВОЛЬФРАМ!!! ЭТОТ ПСИХ!!!】

Где-то далеко раздался рёв Ив.

Да. Да. Примерно этого я и ждал.

— Прости, что сразу после пробуждения, старшая, но мне нужно ненадолго сбежать.

— Д-да… Кажется, я примерно понимаю, что там произошло… Ты уверен, что всё будет нормально? Для Ив это наверняка был чудовищный удар.

— Уверен. Никаких проблем.

— Т-так уверенно?

Хм? Ну конечно.

— Сны ведь всегда такие. Какой бы кошмар ни приснился, через некоторое время его забываешь. Нужно сосредоточиться на реальности.

— А-ха-ха. И правда. Когда Ив успокоится, я тебе сообщу.

Я кивнул, рассмеялся и Пожирателем мифов рассёк пространство.

【ЭЙ!!!!!! НЕМЕДЛЕННО ВЫХОДИ!!!!】

— Ха-ха. Ха-ха-ха!

От настолько реалистичной жажды убийства за спиной я невольно рассмеялся ещё сильнее.