Может, потому, что был день, но на улицах было много народу.

Я даже подумала, что если на секунду отвернусь, могу потерять Лиеля, что шёл прямо передо мной.

— Ох, прошу прощения.

Посреди такой толпы я чуть не врезалась в человека, идущего напротив.

Когда я сразу же извинилась, тот тоже это сделал и взглянул на Лиеля.

Ты же просишь прощения у меня, да?..

— Люси, подойди ко мне поближе, — сказал Лиель, схватив меня за запястье. — Может что-то произойти, и тебя унесёт «волна» людей. Так что нам лучше взяться за руки.

Лиель чуть сдвинул руку, держащую моё запястье, и взялся уже за мою ладонь.

Я даже не пыталась убрать его руку, просто смотря на неё, крепко державшую мою.

Однако следовало бы подвести черту, учитывая время и место.

Придерживаясь своей позиции, — отказывая Лиелю, — я могу потеряться.

Это не должно доставлять сильные неудобства. Безусловно, я продолжу проводить границу, но сейчас лучше отступить.

— Бр-р-р, — мы двинулись дальше, и тут мой живот начал жаловаться на голод.

Я автоматический поднесла свободную руку к животу. Меня вытащили на прогулку, как только проснулась, так что я ничего не ела.

— Ты голодна?

Полагаю, он тоже услышал это урчание.

Поскольку раньше такое уже происходило, я без смущения охотно кивнула.

— Давай поспешим и покушаем, — сказал Лиель дружелюбным тоном.

В тот же момент его рука, державшая мою, сжалась сильнее.

Я чувствовала, насколько ладонь Лиеля больше.

Я не его родитель, но почему чувствую эту гордость?

Я такая глупая.

* * *

После еды и медленной прогулки солнце начало потихоньку садиться. Но улица до сих пор была полна людей.

Я заметила один очень важный факт, пока гуляла с Лиелем.

Взгляды, направленные на нас, жалили.

Было множество явных разглядываний нас по дороге; точнее, Лиеля.

Почему я заметила только сейчас?

Должна была еще тогда, когда официант беспрерывно смотрел на Лиеля, пока мы заказывали еду.

Внезапно возросло волнение о том, как сильно Лиель страдал в течение года.

— Лиель, ты не устал? — спросила я его с сочувствием.

К счастью, взгляды, направленные на друга, не были недоброжелательными.

Другими словами, они смотрели на Лиеля, потому что он красив.

Иногда даже парни разглядывали его со смущением. Конечно, для меня, знавшей не понаслышке о его красоте, это не было удивительным.

— Люси, ты устала?

Нет, не я, а ты.

Разговоры с Лиелем этого рода часто шли в никуда. Это до сих пор проблема, так что я непроизвольно рассмеялась.

Вместо того чтобы поправить его, я вывалила свои волнения о друге:

— Лиель. Я думала об этом, пока мы гуляли, и считаю, тебе надо быть в меру красивым.

— ?.. — он посмотрел на меня с замешательством.

В красивых глазах читалось любопытство.

— Ничего страшного, если не понимаешь. Просто знай, что ты очень красив.

По крайней мере, думаю, хорошо, что он может защитить себя от странных людей.

— ...Я красив? — спросил Лиель с сомнением, когда мы подходили к жилью.

— Конечно, почему спрашиваешь? Ты так красив, что даже моя бабушка это признает.

Заходя в общежитие, Лиель привычно последовал за мной.

— ...Я рад, что ты так считаешь.

Коснувшись ручки двери в мою комнату, я соприкоснулась с рукой Лиеля, также тянувшейся за ней.

Я была в нелепом положении, не в состоянии повернуть ручку двери из-за наших с Лиелем рук.

Грудь Лиеля коснулась моей спины. Из меня неконтролируемо вырвался протяжный вздох.

Полагаю, держать должна не я, а Лиель.

Нельзя сказать, что я совсем не понимала его поведения.

Нелегко поменять привычки, которые формировались долгие годы с самого детства, за ночь.

— Лиель, отойди, — сказала я, схватившись за его руку свободной и отталкивая.

Лиель замер:

— Я тебе мешаю?

Что с ним не так?

С озадаченным лицом я толкнулась в грудь Лиеля, налегая всем весом.

Друг был непреклонен. Чем мы занимаемся, стоя у двери в мою комнату?

— Лиель, Лиель?

Ответа не последовало, так что я, двинув головой, посмотрела назад и взглянула на Лиеля, встретив ответный взгляд.

Ох, он расстроен.

Это была первая мысль, пришедшая в мою голову, как только я увидела лицо Лиеля.

Я не могла не понять это, когда посмотрела на его хмурившиеся брови и мрачное выражение лица.

— Люси, что я сделал не так?

— Что?

— Ты избегаешь меня со вчерашнего дня.

— Я что?..

Разве мы не кушали и не гуляли вместе сегодня?

Более того, не прошло и минуты, как я сказала ему, что он красивый.

— Ты даже сказала мне уйти с дороги…

— Потому что не могла открыть…

— Ещё сказала мне не трогать твои волосы.

— …

Он прав, я его избегаю.

Мне было нечего сказать, я мгновенно закрыла рот.

— Прошло много времени, как мы виделись в последний раз, но ты даже не обняла меня.

Лиель перечислил мои действия, которыми я пыталась подвести черту между нами, с хмурым лицом.

Его слова «Мы не виделись долгое время» предстают передо мной, и кажется, что я жестока с ним.

Но я также подумала, как это мог воспринять Лиель.

Мои глаза автоматически уперлись в пол в извинении.

— Скажи мне, если я в чём-то провинился. Я прошу прощения и постараюсь это исправить.

Отчаянный голос и следующие слова беспощадно пронзили моё сознание.

Лиель жаловался, но вёл себя так, будто проблема в нём, а не во мне.

Наконец, задав вопрос, он уронил свой лоб на мою голову. Я вымолвила оправдание, которое даже не было на него похоже:

— Лиель, мы вновь встретились год спустя. Как ты мог в чём-то провиниться, если мы толком и не общались? Дело не в этом.

Голова Лиеля наклонилась так, что моя склонилась ниже.

Я подумала, что, наверное, стукнусь лбом о дверь, если что-то произойдет, поэтому я чуток напрягла шею.

И ведь я даже не могла сказать ему уйти с дороги.

Я совершила ошибку, сказав это ранее.

Я застонала, а затем услышав шаги на лестнице.

Когда я повернулась и посмотрела на лестницу, увидела человека, поднимавшегося по ступеням:

— ?..

Кажется, это была моя соседка.

Девушка с красными волосами поймала мой взгляд, перевела свой на Лиеля и обратно на меня и поспешила в свою комнату.

Моё лицо горело в смущении.

— Люси… — услышала я дрожащий голос, пока унимала свой стыд.

— Лиель? Ты плачешь? Хей, давай зайдём внутрь и поговорим. Не плачь, хорошо?

Я была очень удивлена.

Прошло много лет, как я видела Лиеля плачущим.

Даже в день, когда мы провожали Диолетту-онни, плакал не он, а я.

То есть Лиель больше не показывал ни капли слез в ситуациях, когда я этого ожидала больше всего.

— Лиель, прости! Не плачь, пожалуйста!

С ранних лет я очень чувствительна к его слезам.

В некотором смысле ребёнок, который не ронял и слезинки, внезапно начинает плакать, и я не могла придумать, как его успокоить.

— За что ты извиняешься, Люси?..

Почему извиняюсь?

«Я прошу прощения за то, что пыталась отдалить себя от него, у его будущей девушки, которой даже не существует»

Но я не осмелилась сказать ему это.

Я единственная, кто зашёл слишком далеко.

— За то, что пыталась притвориться независимой?

— …

— Ну… Мы ведь больше не дети… Я сделала это потому, что подумала, что чрезмерная близость может обратиться чем-то скверным для нас.

— …

— Ох… То есть… мне так стыдно говорить тебе это, но что бы мы делали, если бы люди позже начали думать, что мы возлюбленные? Особенно я!

И тогда вес, давящий на мою голову, исчез.

Я испытала облегчение.

Когда я повернулась и посмотрела на Лиеля, с его янтарных глаз капали слезы.

Думаю, ему не полегчало.

— Возлюбленные? — вопрос, обронённый им в ответ, звучал слезливо.

Не отвечая, я сосредоточила свой взгляд на друге.

Слёзы вновь потекли из его глаз. Они и кончик носа слегка покраснели.

Почему его лицо милое, даже когда он плачет?..

В прошлом, когда я плакала, всё моё лицо было покрыто слезами и соплями.

— Люси.

— Что?

Голос Лиеля мгновенно пробудил меня от моих раздумий.

— …Возлюбленные?