— Ох...

И как мне это понимать?

Я мучилась, потирая челюсть с серьёзным выражением лица.

Исходя из того факта, что Лиель рассказал мне свою тайну о татуировке змеи, он никогда ничего от меня не скрывает.

Но даже не сказал, что его сестре признались.

Даже не намеревался этого сделать.

Следовательно, он, должно быть, не в порядке.

— Люси, Люси, — наблюдая некоторое время за моими волнениями, позвал он, выглядя ещё более мрачным. — Ты злишься, потому что я не сказал?

Судя по его немного трясущемуся подбородку,мальчик скоро заплачет.

Я думала, что в последнее время слёзы Лиеля стали довольно редким явлением, вот только, похоже, привычка рыдать ещё не ушла.

— Нет…

Проблема в том, что плакать сегодня хотелось имне.

* * *

Редко когда Люси не посещала герцогство Мартен.

Вот Лиель снова ждал, придя к выводу, что, наверное, будет лучше подождать у самых ворот.

Первым, что он увидел, была проходящая через главные ворота Диолетта, которой признавался не знакомый Лиелю парень.

— Юная леди Марсен. Я люблю Вас. Выходите за меня…

Лиель слушал это и смотрел в спину своей сестрыпустым взглядом.

Любовь?

Как только до него донеслось это волнующее слово,сразу вспомнилась Люси.

Когда в голове всплыл образ девочки, кончики его ушей покраснели.

«Мне тоже нравится Люси».

Возможно ли, что слово парня — «любовь» — и его «нравится», это одно и то же?

Он коснулся своих нагревшихся мочек ушей. Смущение не так-то быстро уходит.

Непроходящий жар уже дошёл до лица…

Раздался голос Диолетты:

— Прошу прощения, я никогда не думала о юном лорде в таком ключе...

Диолетта резко отказала парню.

Плечи отвергнутого опустились вниз. Затем он повернулся и покинул сестру.

А Лиель, ранее стоявший в замешательстве, мигом пришёл в себя: «Почему он просто уходит?».

Он широко раскрыл глаза в удивлении, словноникак не мог понять.

В это же время Диолетта тяжело вздохнула и тоже повернулась.

— Л-лиель, — тут же она увидела застывшего как камень Лиеля и позвала его взволнованным голосом.

Лицо девочки залилось краской.

Лиель медленно моргнул и повернул голову в сторону смущённой сестры.

— Лиель, ты ждёшь Люси? Судя по времени, она вряд ли сегодня придёт...

Диолетта прошлась рукой по лицу. Она хотела бы как можно быстрее забыть о произошедшем.

— Нуна, почему он так быстро сдался, если сказал, что ты ему нравишься?

Лиель, однако, не понимал чувств своей сестры.

—…Что?

— Он ушёл как только нуна отказала, — произнёсЛиель резким тоном и с непонимающими глазами.

— Если бы это был я... — его глаза потемнели. — …Я бы никогда так легко не сдался.

— Лиель, это…

— Вот что значит любить кого-то.

По крайней мере, для герцога Марсен.

Он шёл за мамой Лиеля до самого конца, отказываясь её отпускать.

— ?..

Его слова были проникнуты убеждением, словно это обычные для Лиеля мысли.

— Для некоторых — да, но не для всех, — Диолетта мотнула головой, поправляя брата.

— Это зависит от человека, Лиель.

— ?..

— Даже если кто-то готов на всё ради возлюбленного, другой не ощутит того же по отношению к объекту влюблённости, — сказала Диолетта с лёгкой улыбкой.

— Лиель, тебе ведь нравится Люси?

— Да?.. — выражение лица Лиеля, вдругнапрягшееся от вопроса Диолетты, вмиг стало прежним.

Вскоре он смущённо покраснел.

Только тогда Диолетта спокойно улыбнуласьстесняющемуся брату.

— Да… — Лиель, замешкавшись на некоторое время, кивнул, нервно подергивая пальцами.

— Я.. Это секрет… — торопливо взмахнул рукой мальчик на случай, если Диолетта захочет сказать подруге.

— Люси отличается от меня…

— Отличается?

— Да... Я нравлюсь Люси, но не так, как она мне…

— ... — впервые даже Диолетта не могла опровергнуть слова Лиеля.

— Я признаюсь, когда тоже понравлюсь...

— Лиель...

Он вновь задал вопрос с покрасневшей шеей:

— Если я сильно постараюсь, понравлюсь ведьЛюси?

Диолетта прикрыла рот обеими руками, словно увидела что-то милое в поведении брата.

— Конечно. Конечно понравишься.

Глядя на такого брата, она была не в состоянии сказать «нет».

Диолетта убрала руку ото рта и взъерошила волосы Лиеля.

Свирепое выражение лица мальчика уже исчезло. Она вздохнула с облегчением.

Но лишь на мгновение.

— Я правда на это надеюсь... Не хочу, чтобы Люси меня ненавидела…

— А?..

Диолетта беспомощно взглянула на младшего брата, который сказал такую бессмысленную вещь.

Затем Лиель прикрыл глаза и ярко ей улыбнулся. Эта улыбка её каким-то образом успокаивала.

* * *

Да, это не так уж и глупо.

Лиель иногда становится ленивым, когда речь идёт о Диолетте. Я думала, это вполне естественная реакция, проявляющаяся по мере взросления.

И неважно, как часто я посещаю и покидаю особнякМарсен; они вдвоём семья и живут вместе, естественно, я могла чего-то не заметить.

Неожиданно я сетую на то, что остановила влюблённость младшего брата в его нуну.

— Люси, тебе тоже нравятся цветы? — спросил, пока я разрывала кожуру фрукта, который только что съела, с глубоким чувством несправедливости.

— Что?

Я не услышала, поскольку думала немного о другом.

— Тебе тоже нравятся цветы? — Лиель был достаточно добр, чтобы повторить.

— Цветы?

Как только я услышала слово «цветы», вспомнила букет, что держала онни.

И почувствовала гнев.

Конечно, мне нравились или не не нравились цветы. Но отныне я их ненавижу.

— Теперь нет… — ответила я, комкая кожуру. Вголосе звучала непреднамеренная убежденность.

Лиель моргнул, не зная, что сказать, и в итоге закрыл рот.

* * *

Мне исполнилось двенадцать в этом году.

Периодически я виделась с Лиелем — до двенадцати лет, — и если между ним и Диолеттой была странная атмосфера, я сразу вмешивалась.

А Лиель и Диолетта всякий раз смотрели на меня,как на какого-то странного человека.

Если честно, я была смущенна и пристыжена, но выдержала с мыслями о том, что буду терпеть, пока онни не поступит в академию.

Это значит, что осталось меньше года.

* * *

Произошло это, когда я читала книгу в спальне Лиеля.

— Нуна снова получила цветы.

Владелец комнаты открыл дверь и вошёл, пока я думала, куда же он отлучился.

И всего этих его нескольких слов хватило, чтобы заставить меня напрячься.

— Ох уж эти цветы!

Я думала, всё подутихло в последние дни, новидимо, началось снова. Я отложила книгу, которую читала, сглотнула слюну.

— О-оно от женщины?

Знаю, полная глупость.

Это было неким испытанием для меня.

Я всегда спрашивала такую чепуху у Лиеля, когда онни признавались.

И конечно, его ответы не менялись.

— Нет. Это снова мужчина.

На лице Лиеля во время ответа даже не было улыбки, будто он уже привык.

Два года назад ещё было нереально, чтобы Лиель мне такое сказал.

Однако с прошлого года он внезапно изменился и немедленно отчитывался мне, если оннипризнавались.

Я чувствовала, скорее, облегчение, но Лиель, смотря на меня каждый раз, словно задумывался о чём-то обременительном.

В то время как мне в текущем году исполнилось двенадцать, Лиелю — тринадцать.

Ладно он стал выше, так ещё его пальцы ужедлиннее моих!

И теперь Лиель вообще не плачет. Благодаря этому число платков, что я ношу с собой, сократилось сдвух до одного.

Мне приходится мыть руки, после того как поем печенек.

Также он начал называть Диолетту «нонним»*вместо «нуны». Прошло много времени перед тем, как он начал обращаться к ней формально.

П/п: Оба — «нуна» (누나) и «нонним» (누님) — означают обращение к старшей сестре, но «нонним»более формальное.

Когда Лиель впервые так назвал Диолетту, я подумала, что он хочет ей казаться как бы… мужчиной.

Но он мал, как фасолина! Какой там мужчина!

Я на секунду разозлилась и спросила Лиеля, почему он так к ней обратился.

Мальчик со слезами на глазах, не зная, почему я зла, ответил, что миссис Марсен сказала ему так называть Диолетту.

Узнав правду, я не просто встала на колени, а буквально молила о прощении, пока руки и ноги не стёрлись.