Это был зимний день.

Мы с Лиелем усердно старались прикрывать глаза, а Диолетта укрывала нас зонтиком.

Невесомые снежинки падали на поверхность зонта.

— Онни, тебе не обязательно держать его надо мной.

Постоянное дружелюбие заставляет некоторых уставать. Я побеспокоилась о руке онни ипопыталась предупредить нехорошие последствия.

— И надо мной. Давайте лучше сделаем снеговика вместе, — сказал затем Лиель.

Когда Лиель и я одновременно взглянули друг другу в глаза, онни убрала зонт.

Как укрытие исчезло, появился снег и атаковал Лиеля, словно только этого и ждал всё время.

— Ну что ж, его нет. Нравится? — онни захихикала, продолжая вытирать лицо от приземляющихся на брови снежинок.

— Я не знала из-за зонта…

…что снегопад такой сильный.

Возможно, моё нежелание закрывать глаза тоже сыграло свою роль.

Когда я повернулась к Диолетте со странной улыбкой, заметила выглядывающую на её шее и ушах светлую кожу.

А мы с Лиелем были одеты в перчатки, шарфы и утеплители для ушей.

— Онни, ты не замёрзла?

Шея онни и ниже уже покраснела. Думаю, ей очень холодно.

Когда я спросила с сильным беспокойством, она ответила, взмахнув рукой:

— Здесь вообще не холодно.

Это ложь, слишком очевидно.

— Неправда.

Когда я окинула её взглядом, просящим не лгать, она вновь качнула головой.

Она больше заботилась обо мне и Лиеле, потому что была старше.

Почему она такой хороший человек?

— Онни, онни.

Я немедленно её позвала, ведь подумала, что мне надо что-то сделать.

Когда помахала ей, подзывая к себе, она подошла и наклонилась с озадаченным лицом.

Не упуская возможности, я сняла со своей шеи шарф и намотала на её шею.

— Так как я в одежде, прикрывающей шею, оннистоит надеть его вместо меня.

Я знала, что она отказала бы, поэтому и завязала егосама. Она нахмурилась, словно ощущая некоторое стеснение:

— Люси, я в порядке. Здесь холодно, так что тебе следует надеть шарф, хорошо?

— Я тоже в порядке.

Как только она крепче завязала шарф, чтобы тот не упал, я шагнула назад; глубоко вдохнула и выдохнула, гордая собой.

Изо рта повалил белый пар.

— Если ты обо мне волнуешься, одевайся теплее в следующий раз! — я так сказала, потому что подумала, что звучит круто. И почувствовала ещё большую гордость. Думаю она тоже.

— Фух, Люси больше похожа на старшую сестру, — дыхание Диолетты тоже было видимым.

Я немного удивилась. Если считать все года, что жила, то я и вправду старше её.

И просто ярко улыбнулась, словно ребёнок,радующийся похвале.

— Тогда я дам тебе свой, Люси.

Я почувствовала что-то, оборачивающееся вокруг моей шеи; это был Лиель оборачивающий собственный шарф

В последнее время он часто делает такие милые вещи.

— Ты простудишься.

Когда Лиель закончил и заговорил, я услышала смех Диолетты рядом.

Ну, это правда забавно. Я просто позаботилась о сестрёнке, как Лиель немедленно позаботился обо мне.

— Так Люси не простудится.

Даже трогательно.

Я почувствовала покалывание в носу и чихнула.

— Люси, ты замёрзла?

Кончик шарфа на моей шее был завязан лентой, тут угадывалась ловкость Лиеля.

Я взглянула на шарф, завязанный на шее онни.

«Ох, это потому что я завязывала его в спешке…» — оправдалась про себя, так как не могу не сравнить свой шарф на онни и завязанный на мне Лиелем без причины.

— Я не замёрзла, потому что Лиель одолжил свой шарф.

Я правильно ответила на вопрос — Лиельулыбнулся, удовлетворённый моим ответом.

— Апчхи!

И так же, как и я, чихнул из-за насморка.

* * *

В конце концов онни ушла внутрь за ещё одним шарфом.

Я думала пойти за ней, но Лиель так сильно закатил глаза, словно хотел поиграть ещё.

Поэтому я сидела рядом с Лиелем, держа зонт — тот самый, что оставила онни.

— Смотри, маленький снеговик! — похвастался Лиель, поднимая снеговичка обеими руками.

Хоть это и было бы лишь горсточкой для взрослых, он был слишком большим для меня и Лиеля, чтобы поднять сразу обеими.

— Вау, он так хорошо сделан, — обычныйкомплимент.

И тут Лиель начал свирепеть.

— Лиель, прекрати делать...

Когда я пришла в себя, появилась длинная линия снеговиков на покрытой снегом земле.

Увеличение снеговиков и желание Лиеля их делатьстановились неконтролируемыми.

Не стоило тебя хвалить?..

— Прекратить?

Присевший Лиель наконец-то поднялся.

Я торопливо закивала:

— Да, их слишком много. Садовнику потом будет тяжело всё прибрать.

— Да...

К счастью, Лиель рухнул вниз без нытья — видимо, убедить получилось.

Я тоже села на снег рядом с ним.

С зонтом между мной и Лиелем.

Когда зонтик становился слишком тяжёлым, мне приходилось наклонять его в сторону, чтобы встряхнуть снег.

Смотря на падающие снежинки, мы тихо продолжили разговор:

— Подумай вот о чём: моя бабушка сказала хоть иногда играть с вами у нас дома. Давно она тебя не видела.

— Правда? Хорошо, я точно пойду, — Лиель дёргал рукой, пока говорил это.

— Люси, подержимся за руки...

Он снова это делает.

Я играла со снегом, так что не хотела держаться за руки.

— Зонт же держу, — ответила я, вновь наклоняя оный, чтобы стряхнуть накопившийся снег.

Конечно, другая моя рука была свободна, но мы сидели боком друг к другу, и было бы неудобно так держаться за руки.

Более того, и у него, и у меня короткие ручки, мы бы не дотянулись друг до друга, даже если бы постарались.

— Если я буду держать зонт, то ты будешь держать?..

Что ты имеешь в виду?

— Какая тогда разница?..

Лиель и я повернули головы и встретились взглядами. Он не мог ответить на мой вопрос и просто облизнул губы.

Это ничего не меняет, не так ли?

Хоть и невозможно получить ответ, Лиель ворчал,желая как-нибудь подержать мою руку.

Я ничего не могу поделать. Он милый, поэтомусдаюсь и на этот раз.

— Л-люси, куда ты идёшь?..

Как только я встала и повернулась, Лиель схватил мою руку с озадаченным лицом.

— Никуда.

Я тоже об этом думала и хотела сесть напротив Лиеля. Таким образом, даже если руки короткие, мы сможем сомкнуть их.

Я повернулась и, сев напротив Лиеля, протянулаему свою руку без зонта.

— Теперь мы можем держаться, не боясь снега.

Я могу быть не так хороша, как Диолетта-онни, но, думаю, очень внимательна к Лиелю.

Пока я в мыслях купалась в нарциссизме, рука Лиеля отпустила воротник, и я взяла его за руку.

Мы сидели кругом, но благодаря нашим коротким рукам и маленьким телам оба могли вместиться под зонт.

Лиель широко улыбнулся. И, как всегда, я улыбнулась ему в ответ.

Вскоре после этого мы слепили большой шар, пока онни не вернулась.

* * *

В обеденном зале, внутри герцогства Марсен, стояла мрачная атмосфера.

Слуги торопливо двигались, обслуживая владельца, который вернулся в имение спустя долгое время.

— ...

Четверо членов семьи впервые за долгое времясобрались в одном месте. Но между ними не было произнесено ни слова.

Они просто сосредоточенно передвигали посуду и жевали свою еду.

То же делал и Лиель. Он придерживался этикета,выученного у Диолетты, и резал мясо ножом и вилкой с мрачным лицом.

Из мяса потекла кровь.

Лиель смотрел на кровь отстранёнными глазами.

— Почему ты вернулся?

Первой, кто нарушил тишину, была герцогиня Марсен.

Герцогиня спросила его укоряющим тоном, будто хоть какое-то чувство стыда из-за возвращения действительно может взять над ним верх.

Лицо герцогини, с которым она посмотрела на своего мужа, было полно враждебности.

— ...

Не обращая внимания на презрение жены, герцог слегка махнул рукой, словно ничего не произошло.

После того как он проглотил еду, находившуюся во рту, сказал:

— Потому что я выполнил задание по порабощению.

Значит, он вернулся, когда закончил работу.

Герцогиня Марсен взрывалась от гнева на поведение не мужа.

— Я скоро уезжаю в любом случая, так что не будь столь воодушевлённой.

Ответ был разумным. В конце концов послышался скрип зубов, издаваемый герцогиней Марсен.

Ей было неприятно есть за одним столом с незаконнорождённым ребёнком.

Герцогиня Марсен посмотрела на Лиеля со злым выражением лица. Он доедал остатки, низко опустив голову.

В это время Диолетта, волнуясь, что из-за Лиеляможет произойти ссора, торопливо позвала мать:

— Матушка.

Герцогиня Марсен изогнула бровь, вмиг успокоившись:

— Что-то не так?

Герцогиня очень любит свою дочь.

И не будет преувеличением сказать, что вся еёжизнь вертится вокруг Диолетты.