Я на некоторое время задумалась, что же ему ответить. Возможно, Лиель заметил мои колебания и вскоре остановился.

Собственно, и я вместе с ним, поскольку мы держались за руки.

«И я, и Лиель отвечаем вопросом на вопрос, так разговор никогда не закончится…»

Не могу же я сказать: «Надеюсь, тебе понравится кто-то, помимо Диолетты-онни»

Поэтому осторожно ответила:

— Просто… дружеское любопытство?..

— Люси, похоже, тебе нравится говорить о таких вещах…

— Ну конечно, я же в рассвете пубертата!

— …Обычно подростки не признают, что проходят через него.

Знаю.

Он хотел выяснить, почему я так сильно в последнее время интересуюсь чужими отношениями, и я оправдалась возрастом.

Но можно ли сказать что семнадцатилетняя девушка до сих пор проходит пубертат?

— Я… — внезапно начал Лиель. Я вмиг перестала размышлять над этим, торопливо сглотнула и прислушалась к его словам.

Лиель немного поколебался, но всё-таки спросил:

— Что бы ты почувствовала, если бы я ответил на признание?

Интересный вопрос. Будто тот же, но тем не менее совершенно другой.

А ведь он мог обмануть, сказав, что не принял признание, когда на самом деле сделал наоборот.

Я хотела спросить, к чему это он, но остановилась, увидев серьезное выражение лица Лиеля.

Он и вправду хотел услышать ответ.

— Что бы почувствовала?..

Воздух чуть ли не искрился от напряжения, поэтому я серьезно задумалась.

Не знаю почему вдруг атмосфера переменилась, но это произошло.

— Конечно, я бы поздравила тебя. Ну, ведь она бы тогда тебе тоже нравилась.

Причём я была более чем счастлива, ведь это означало бы, что он уже не заинтересован в Диолетте-онни.

Но почему он об этом спрашивает?

Лиель действительно решил с ней встречаться?

— Только не говори, что ты решил ответить на чувства?

— Я отказал. Как я могу встречаться с кем-то, кто даже не нравится? — Лиель перебил меня до того, как я закончила предложение.

Почему-то он выглядел мрачно.

— Да?..

Но почему ты так смотришь?..

Я сказала что-то, чего не должна была?

Когда пару дней назад Лиель разозлился, я извинилась, ведь посчитала себя виноватой, но сейчас я уж точно ничего не сделала.

Я подумала и выбрала наиболее подходящую причину для такого поведения, спросив:

— Лиель, я была слишком навязчивой?

Личные границы должны соблюдаться даже друзьями.

Перед тем как он поступил в академию, было непонятно, по душе ли ему мое поведение, ведь он был еще мал для осознания таких моментов, но теперь все изменилось.

Поэтому, если он не захочет говорить со мной об этом, я полностью поддержу его желание.

Даже если меня будет съедать любопытство.

— Я больше не буду вмешиваться, если тебе это не нравится.

Глаза Лиеля расширились в ответ на мои слова. Затем он задумчиво смотрел  на меня некоторое время.

Вскоре друг открыл рот:

— Совсем нет. Я не думаю, что внимание Люси мне мешает.

Лиель дружелюбно улыбнулся, словно не его лицо потемнело всего мгновение назад. Та самая красивая улыбка, заставляющая людей вокруг влюбляться.

Но я уже привыкла!

— Друзья же обычно обсуждают подобное, верно? — продолжил он.

Выслушав его размеренный ответ, я почувствовала огромное облегчение, отразившееся на моём лице.

— Так значит, м-м... Говоря твоими словами, я могу вмешиваться в жизнь Люси тоже?

Безусловно, он может, но не думаю, что со мной будет происходить что-либо, соответствующее его ожиданиям…

—— Да? — ответила я из чувства вины, представив будущее, в котором я единственная, кто задает вопросы.

Лиель переспросил, услышав заминку.

— Конечно! Сомневаюсь, что ты будешь меня этим утруждать.

— Правда? Какое облегчение, — выдохнул он, явно окончательно успокоившись. Почему он нервничает из-за такого пустяка?

Не то чтобы я совсем его не понимаю, ведь сама секунду назад волновалась.

Лиель и я рассмеялись. Могу поклясться, между нами тогда повисло нерушимое обещание.

                                           ***

«Не могу поверить, что наконец-то сижу рядом с ней!» — воскликнула я внутри, когда, как обычно, пришла в класс.

Рядом Мелисса заправила волосы за уши, и я заметила начинающий краснеть кончик одного из них.

Мелисса всегда клала свои вещи на стул рядом, когда я проходила мимо.

Но в этот раз она позволила мне сесть рядом.

Мои старания окупились!

Я чуть не вскрикнула вслух, но, к счастью для профессора, смогла сдержаться.

— Начинаем лекцию? — проговорил профессор, ровно когда на часах стукнуло девять.

Несмотря на мое поведение, к занятиям я отношусь серьезно, так что отбросила все волнующие меня мысли и сконцентрировалась на лекции.

И вскоре слова профессора донеслись до моих ушей.

Как только началась часть со сложными для моего мозга понятиями, глаза сами  собой начали закрываться.

Я еле как их разлепила, а профессор тем временем начал стирать с доски предыдущие термины, заполняя доску формулами.

Можно было услышать, как сбоку пишет Мелисса…

Я заставила себя раскрыть глаза, думая, что Мелисса — лучшая учащаяся не просто так.

                                           ***

Как только закончился первый урок, профессор Бендик позвал нас с подругой в учительскую.

Мы с нервными лицами ждали его слов.

— Что произошло, то произошло, так что я у вас два варианта.

Что случилось?..

Профессор Бендик продолжил, опустившись в кресло, а я ошеломленно смотрела на него в ожидании дальнейших объяснении.

— Что? Хотите подробностей? На самом деле ничего занятного, слушать будет даже скучно.

Почему-то он казался менее заинтересованным, чем вчера. Он был таким не искренним, что я задумалась, что, может, выбрала не того человека…

Пока я сожалела о своем решении, Мелисса уверенно заговорила:

— Нет, если честно, не хочу слышать об этом. Я даже не ожидала, что их накажут.

— Говоришь, ты Элиза? Это довольно грубо. А как же усилия Рубии, которая так тебя защищала?

— Профессор, это Мелисса, а я Люси.

Ну, хотя бы одна буква совпала…

— Ох, я ошибся. В любом случае разве Люси не будет огорчена твоим отношением?

— …

Хоть я и не была особо расстроена, но увидев быстрый взгляд Мелиссы на меня, неосознанно опустила голову и притворилась грустной.

— …Так каковы варианты?

— Ты довольно нерешительна, не так ли?

Профессор Бендик открыл ящик стола с улыбкой на лице, вытащил два листа бумаги и подтолкнул их Мелиссе.

— Один, чтобы пожертвовать приличную сумму в приют, и другой, чтобы оставить пометку об издевательствах над одноклассником в их академическом учете. Выбери один.

— Довольно строгое наказание за придирки к простолюдинке.

Строгое? Не думаю.

— Издевательство над одноклассником в академии — вторая по значимости причина для дисциплинарного взыскания после списывания на экзамене

На столе профессора лежал буклет со сводом правил академии.

— Пока я здесь, взаимоуважение и школьные правила на первом месте.

Вот почему он сразу после того, как выпустился, тут же и устроился  профессором.

— …Тогда пожертвование в приют…

— Мелисса, более подходящим наказанием для аристократа было бы пятно на истории учета.

— Что?

Особенно для тех, кому важен их образовательный фундамент.

— Чем хуже взыскание, тем

труднее будет добраться до

правительственного поста высокого ранга, поэтому очевидно, что он пожалеет и раскается в содеянном.

Мелисса покачала головой, как будто упрямо держалась за какую-то мысль.

— Если они попытаются причинить тебе вред уже после окончания Академии, я помогу и тогда!

Выйдя в свет, я буду более высокого социального статуса, и тогда не придется просить помощи у взрослых.

Они не единственные, кто имеют власть, я тоже не без неё.

— Люси… — голос Мелиссы был полон благодарности, словно она наконец открыла мне сердце.

Похоже, она больше не может сдерживать свои чувства. И я тоже мягко улыбнулась ради Мелиссы.

— …Вы все еще здесь? — спросил вскоре профессор холодным тоном, словно увидел то, чего не хотел видеть.

— Ох, сейчас!

Мелисса спрыгнула со своего места, придя в себя после этого небовльного тона.

Затем быстро вышла, оставив меня в учительской.

Но я хотела пойти вместе на следующий урок!..

— Зачем Вы её выгнали? — когда я возмущенно и с сожалением посмотрела на профессора, он просто рассмеялся.

И это означало, что я должна как можно скорее покинуть кабинет.