— Тогда давай исключим теологию и продолжим. Это даже не обязательный предмет.

— Стоит ли?..

— Да, это обычно дополнительный предмет, который берут ученики, чтобы исправить оценки, но сам по себе он успеваемость не подпортит. Так что такая уж и большая проблема.

В итоге он имеет в виду, что мне стоит смириться с отсутствием дополнительных оценок.

А ведь это казалось хорошей идеей…

— Вместо этого, Вам стоит постараться на других предметах, — репетитор строго взглянул на меня, пытаясь запугать. Я продолжила кивать, настойчиво показывая желание учиться.

— В тот раз, когда Вы сказали мне, что ничему не учились, я был безутешен, но Ваш возросший уровень успеваемости за столь короткое времяпревзошёл все мои ожидания.

Когда я показала решимость, учитель, которому это понравилось, похвалил меня.

Слышать комплименты так приятно.

В возрасте пятнадцати лет я всерьёз взялась за подготовку ко вступительным экзаменам в Академию, как и Лиель.

В любом случае, как и ожидалось, герцогиня Марсен не дала личного репетитора Лиелю, как она сделала для Диолетты.

Так что я попросила бабушку позволить Лиелю учиться со мной, и та согласилась без задней мысли.

Что и следовало ожидать от моей бабушки!

— Здравствуйте, — зашедший в комнату Лиель кивнул учителю. Учитель, протиравший свои очки, увидел Лиеля и ответил с яркой улыбкой:

— Молодой господин Лиель тоже здесь. Проходите и садитесь.

Он указал на место рядом со мной. Как только Лиель подошёл и уселся рядом, я к нему придвинулась, сказав:

— Лиель, если я задерживаю твоё обучение,можешь продолжить сам с середины.

Он однажды для меня притворился, что не может решить задачу.

И даже если ради меня, я не обрадовалась, а наоборот, разозлилась и попросила больше этого не делать.

Лиель пообещал, но я попросила ещё раз, на всякий случай.

— Хорошо, не буду, — сказал со смешинками в глазах.

Глядя на Лиеля, который становился всё краше с каждым днём, я снова вспомнила, что это из-за «закона» всех новелл.

Онни, будучи главной героиней, была очень красива, а потенциальный любовный интерес, коим и является Лиель, растёт столь же прекрасным.

Какими они станут, когда вырастут?

— А теперь, наверное, начнём урок?

Преподаватель объявил начало занятия.

Мы с Лиелем одновременно повернулись к нему.

* * *

— На сегодня всё. У вас обоих отличная сосредоточенность, — учитель похвалил нас с лицом, говорящим, что он доволен уроком. Я была рада знать, что у меня хорошая концентрация.

— До свидания...

— До свидания.

Лиель и я одновременно попрощались с ним. Учитель слегка кивнул и покинул комнату.

У меня разболелась голова. Моя «концентрация»испарилась на середине, я почти всё пропустила.

— Лиель... Тебе нравится так много учиться? — лёжа лицом на столе, я повернула голову к другу и спросила.

Он закрыл книгу, моргнул и покачал головой:

— Нет. Не нравится, но я это и не ненавижу.

— А?..

Несмотря на его слова, глаза друга светятся каждый урок.

Когда я с подозрением взглянула на Лиеля, он положил свою руку под мою щёку, что лежала на парте, и сказал:

— Если честно, фехтование намного веселее.

— Вау, не думала, что ты так скажешь.

Это было неожиданно.

Поскольку тем, кто следил за его занятиями по фехтованию, был его отец.

Почему-то я вспомнила герцога Марсен, что не мог сказать ни слова похвалы своему сыну.

Его методом был кнут, без пряника.

Герцог лишь взмахивал пару раз мечом, ругал,маскируя это под совет, и возвращался.

Не думаю, что хотела бы такого человека себе в учители.

— Да, лучше разминать тело.

— Ну, если ты так говоришь, должно быть, так и есть…

Ладонь Лиеля была такой мягкой, что мои глаза непроизвольно закрывались.

Когда я их открыла с мыслью о том, что нельзя засыпать, он улыбнулся и прикрыл мои глаза другой своей рукой.

— Ха-х. Нет, тут неудобно спать; может, поспишь в комнате?

— А ты тогда?..

На мой заданный сонным голосом вопрос Лиель спокойно ответил:

— Мне нужно уйти пораньше. Есть кое-какие дела.

— Хорошо?..

Лиель, который обычно не уходит до заката,вероятно, действительно занят, раз так говорит.

Я еле как смогла поднять голову, не в состоянии избавиться от сонливости, и встряхнулась с сонными глазами.

Я собираюсь поспать, как Лиель вернётся.

Когда я поднялась, за мной последовал и он.

Я повернула голову и посмотрела на Лиеля, что был выше. Если точнее, на его ключицы.

— Куда ты так растёшь?

Не удивлюсь, если в один день таким образом сломаю шею.

Чем ближе к нему стою, тем тяжелее увидеть его лицо, так что я шагнула назад.

Глаза Лиеля расширились, и он ответил:

— Люси, всё ещё растёт.

Увидев, что я немного отступила, он приблизился.

Ну нет, моя шея болит.

Я измерила различия между моим и его ростом рукой. И ведь в будущем этот отрезок станет больше…

— Кажется, Люси выше нонним.

— Ох, правда?

Я уже такая высокая?

Внезапно я почувствовала себя лучше иавтоматически рассмеялась.

Каждый раз, когда она приезжала домой, мне казалось, мы были на одном уровне глаз.

— ...Ну, на первый взгляд.

Что? Почему он передумал?

Когда я толкнула Лиеля, думая, что он издевается, услышала его озорной смех.

То есть он надо мной смеётся!

— Люси, ну что, ты проснулась? — спросил Лиель, положив свою руку на мою голову, пока явнутренне ворчала. Поглаживающие движения были очень заботливыми.

Подняв голову с угрюмым выражением, я оттолкнула его руку. Его улыбка стала шире.

Он гладит меня по голове, потому что выше.

* * *

Возвратившись в герцогство, Лиель в первую очередь направился в комнату герцогини Марсен.

На самом деле он уже останавливался у этой двери перед уроками у Маркизы Сейвинт.

Но конечно, герцогиня не встретилась с Лиелем.

В любом случае у него была цель, так что Лиель не сдавался и вновь пришёл к ней после окончания занятий.

— Мадам, мне нужно поговорить с Вами, — юношапостучался в дверь герцогини с похолодевшим взглядом.

Голос Лиеля, что уже сломался, был приятнонизким.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, поэтому возвращайся, — резкий голос раздался из-за двери. Лиель не моргнул и глазом: он привык к такому тону.

— Вы пожалеете, что не выслушали.

С его нетерпеливым голосом открылась дверь, что,казалось, никогда не отворится.

— Думаешь, раз он учит тебя фехтованию, ты кем-то стал?

С лицом, желающим, казалось бы, задушить его до смерти, перед ним предстала герцогиня Марсен, держась за ручку двери.

Но Лиель без сомнений, стоя прямо, сказал:

— Если не хотите чтобы я заходил, то можем поговорить здесь.

— Ха, — герцогиня Марсен рассмеялась с недоумением в глазах.

Она не ожидала, что этот ребёнок всего за пару летстанет столь дерзким.

Герцогиня подумала, это из-за герцога Марсен, что начал его учить владению мечом.

Она уверена: он верит в расположение герцога Марсен и потому такой дерзкий.

Поэтому она была зла. У герцогини не осталось надежд на мужа.

Правда, казалось, праведность герцога Марсен ещё не слишком низко пала.

Когда она видит лицо Лиеля, она в бешенстве.

— Ха... да. Давайте послушаем, что же ты пытаешься сказать.

Она пыталась задеть Лиеля своим небрежным тоном. Но он оставался спокоен.

Внезапно у герцогини Марсен возник вопрос.

Лиель, который всегда кланялся ей, с какимвыражением лица он это делал?

Одно было точно: неважно, как сильно ранили её слова Лиеля, он не плакал перед ней.

И вот герцогиня Марсен вдруг поняла, что юношавсегда лишь притворялся перед ней подавленным.

— Благодарю, — Лиель поклонился герцогине Марсен, чтобы выразить благодарность. Она не переносила кланявшегося перед ней Лиеля, ведь одно его существование было отвратительным.

Однако ему было наплевать на это отвращение. На самом деле даже герцогиня, потерявшая невозмутимость, это отчётливо понимала.

Она сделала ещё одно открытие для себя.

Место герцога, — неважно, кто что скажет, —должно принадлежать Диолетте.

Герцогиня могла отказаться от чего угодно, кроме этого.