— Хорошо, понял. Кстати говоря, нонним приезжает завтра.

Это были первые новости о Диолетте спустя долгое время.

— Диолетта-онни?

— Да, она выпускается.

Одна из причин, по которой я ждала, пока Диолетта поступит в академию, заключается в этом.

В год её выпуска Лиель поступает. Другими словами, даже без моего содействия будет перерыв в шесть лет между Лиелем и Диолеттой.

— Ты сказал, что твой вступительный экзамен послезавтра, верно?

— Да.

— Я просто говорю на всякий случай, но даже не думай после сдачи теста возвращаться назад.

— Ох?.. Почему?..

— Ха...

Как и ожидалось, он собирался сдать тест и сразу вернуться. Я неосознанно вздохнула, думая о страдающем и выдохшемся друге.

— «Почему»? Потому что ты устанешь.

— Я просто вернусь и всё. Это не так уж и тяжело, я вовсе не устану, — сказал Лиель, помотав головой.

— В чём смысл? Просто останься в академии.

— Но мы не сможем видеться некоторое время.

— Это всего лишь год в любом случае, — я кивнула, а Лиель закусил нижнюю губу с угрюмым видом.

Его лицо стало очень жалобным.

— Я смогу увидеться с тобой, когда поступлю в академию через год, так что это не навсегда.

Видимо, эта мысль его не успокоила.

— Тебе следует пойти и исследовать окрестности и внутреннюю территорию академии для меня.

— ...Я понимаю, — мрачным тоном Лиель был вынужден принять моё предложение.

«Я ему очень нравлюсь»

Смотря на Лиеля, который очень расстроился, я подумала, что он до сих пор считает меня близким другом.

Теперь, когда Лиеля уйдёт, я буду упорно учиться до конца года. Я не могу позволить бабушке или другуразочароваться, если не сдам экзамены.

Похлопывая Лиеля по плечу, клялась себе: я должна сдать.

* * *

День отъезда Лиеля.

Онни и я рано утром стояли напротив повозки, чтобы проводить его.

— Но я рада, что ты научился фехтованию. Если кто-то попытается издеваться над тобой, срази их кулаками или мечом!

Уверена, найдутся те, с тяжелым характером, кто будет пытаться зацепиться за происхождение Лиеля.

Просто представляя его подвергающимся издевательствам, пока меня нет, во мне просыпается раздражение.

— Да, я понимаю.

— Не пропускай приёмы пищи просто потому, что тебе не нравится. Я больше волнуюсь о тебе, чем обонни.

— Да, я буду следить за этим.

— Ты говорил, что будешь заниматься фехтованием, да? Будь осторожен с тем, чтобы не пораниться,пока тренируешься. Исцеление займёт довольно много времени.

— Хорошо, понял.

— Люси, я думаю, этого достаточно, — Диолетта-онни прервала мои бесконечные наставления еле сдерживающимся от смеха голосом.

— Ах! Я не знала, что…

Только сейчас я поняла, что немного задерживаю Лиеля.

— Я точно поступлю в следующем году. И тогда расскажешь мне абсолютно всё о ней.

— Конечно.

Уголки глаз Лиеля приподнялись, образуя дуги.

Он дал мне твёрдый ответ, словно слушал бывечность, не важно, что я говорю.

— Пока... — я помахала Лиелю, наконец готовая его отпустить.

Я была разочарована, но, как ни странно, не хотела плакать, как это было, когда уезжала онни.

— До встречи.

Лиель кивнул и схватил мои руки, качая их туда-сюда.

— Ага.

Вскоре наши переплетённые руки оторвались друг от друга.

Я опустила их, поняв, что Лиель уже сел в повозку.

И наконец она отправилась в путь.

* * *

Я почувствовала пустоту, когда мой друг, которой был со мной каждый день, исчез за ночь.

Поскольку мы были с ним близки, как семья, я,конечно, ожидала что будут последствия, но не знала, что столь сильные.

— Люси, Люси!

— Что?

— Я зову тебя уже какое-то время. Где ты витаешь?

С недавних пор во мне совсем нет энергии. Я потеряла концентрацию и проводила большинство времени, тупо пялясь в пространство, не считаячасов учёбы.

Я даже не слышала, что бабушка меня зовёт, задумавшись.

— Тебе скучно без Лиеля, не так ли? — поняв меня, спросила бабушка с улыбкой на лице.

— Это не потому, что мне скучно...

Это не скука на самом деле. Скорее…

— Ну, думаю, я ощущаю некоторую пустоту.

Не думала, что буду чувствовать себя так неполноценно.

Если мне уже так плохо, то насколько одинок сейчас Лиель?.. Я за такое короткое время успела соскучилась по нему; беспокоит, что Лиелю, скорее всего, ещё хуже.

— Фу-фу. Вы были вместе почти каждый день, так что понятно, что так себя чувствуешь.

Рука бабушки коснулась моей головы. Она погладила меня по волосам заботливым прикосновением.

Я и не успела заметить, как стала сильно выше моей бабушки.

В прошлом я смотрела наверх, когда она гладила по голове.

А теперь приходится смотреть немного вниз.

— Я не думала, что буду такой. Думала, толькоЛиель полагался на меня, но, кажется, я тоже.

Я решила признать это без колебаний.

После того как я сказала это, бабушка замолчала на несколько секунд, обдумывая что-то.

— Это правда. Например, ты ходишь с этими растрёпанными ветром волосами, целый день не замечая...

— Что? Мои волосы сейчас в беспорядке?

Не удивлена, что бабушка продолжала гладить их.

Оказывается, она не гладила, а приглаживала.

С замешательством на лице я положила руку на бабушкину и спросила:

— Тогда неужели они были в беспорядке с тех пор,как уехал Лиель?

Почему никто мне ничего не сказал...

Бабушка рассказала, но почему не другие нет?..

В смущении я всех винила в том, что они это скрыли.

Особенно Сару.

— Как они могли сообщить, если ты нигде спокойно не стоишь? Позволь им сказать что-то первыми, и они скажут.

— Это ещё не... ты права.

Теперь я не могу винить других, ведь её слова попали в точку.

Пока бабушка поздравляла мои волосы, я была в агонии, сидя со сложенными руками.

Теперь, думая об этом, она была права, когда говорила, что Лиель заботился обо мне.

Это не приходило мне в голову, но я не могла отрицать слова бабушки.

Пока продолжала свои тревожные думы, я почувствовала бабушкин взгляд напротив.

Ей все ещё есть о чём поговорить?

Когда я освободила руки и выпрямилась, бабушка смотрела на меня со взглядом, которого я никогда раньше не видела.

Почему ей так смешно?

— Люси, знаешь что? У меня множество друзей в академии.

— Конечно, я знаю, что ты знакома со многими людьми.

Это школа, где учатся дети из знатных семей или чада простолюдинов, знаменитых своими способностями, так что, очевидно, связей достаточно.

— У меня много друзей обоих полов.

Я просто кивнула, ожидая следующих слов.

— И Лиель очень красив, не так ли?

— Безусловно. Я никогда в жизни не видела никого красивей его.

Когда бабушка похвалила Лиеля, я почему-то почувствовала гордость и кивнула.

В некотором смысле я была очень удачливым человеком. Я виделась с Лиелем с самого детства, так что привыкла к его лицу.

Если бы я увидела нынешнего Лиеля в первый раз, могла бы тут же в него влюбиться. Для меня это смешно, но Лиель и вправду так красив.

— Люси, ты бы тоже так сказала, даже если бы не видела других того же возраста, что и Лиель.

Она имеет в виду, что у меня нет друзей, кроме Лиеля? Я даже почти расстроилась, ведь это правда.

— Ох, это очевидно, даже если не смотришь на него! Ты того же мнения.

— Конечно. Может, не мы одни так думаем?

— Наверняка!

У всех, очевидно, разные взгляды и вкусы, но лицо Лиеля нравилось всем без исключения.

Уверена, даже мужчины могли в него влюбляться.

— Тогда популярность Лиеля в Академии будет высока, да?

— Популярность?

— Должно быть, ему уже призналось много людей.

Я никогда об этом не думала. Не думала, что Лиелюмогли признаваться другие.

Я застыла на время, словно загипнотизированная.

Теперь улыбка моей бабушки стала шире.

— В таком случае не мог бы Лиель начать встречаться с другой юной леди? — пробормотала бабушка, положив руку на мою щёку. Но была довольно громка для той, кто разговаривает сама с собой.

Я расслышала.

— Бабушка права, — раздавшийся вскоре голос был столь подавлен, что я не могла поверить, что он мой.

Настолько сильно я была в замешательстве.

— Что ж, Люси, перед этим…

— Так даже лучше.

— Что?

Почему я об этом не задумывалась?

Как моя бабушка и сказала, если Лиель влюбится в кого-то, помимо Диолетты, проблема будет решена, правильно?