— Ч-что?..

Юсевия мгновенно перестала плакать. Казалось, она не поверила собственным ушам.

Я, всегда державшийся учтиво, словно герой рыцарского романа, вдруг потребовал от неё полностью раздеться, будто какой-то подонок из подворотни. Было бы странно, если бы она не растерялась.

Сам я, напротив, сохранял полное спокойствие. Сцепив пальцы и положив руки на бёдра, я пристально смотрел на неё с таким видом, будто не испытывал ни малейших посторонних желаний.

— Я сказал раздеться.

Убедившись, что всё услышала правильно, Юсевия окончательно растерялась.

— З-зачем?..

— Кто знает. Возможно, под одеждой у вас спрятано оружие, которым вы собираетесь мне навредить.

— Я никогда бы такого не сделала!..

Юсевия отчаянно запротестовала. Я поглубже откинулся на спинку стула, устраиваясь поудобнее, и невозмутимо произнёс:

— Барон тоже наверняка не предполагал, что собственная дочь подсыплет яд ему в чашку с чаем.

— !..

Юсевия выглядела так, словно никак не ожидала услышать подобное именно от меня. Её взгляд, неподвижно устремлённый на меня, мелко дрожал.

Убив собственного отца ради возможности быть со мной, она наверняка надеялась получить утешение.

Но я поступил ровно наоборот и загнал её ещё ближе к краю пропасти.

Мне нужна была не жена.

Мне требовалась рабыня, которая по одному моему слову будет готова даже притвориться мёртвой.

Именно сейчас, когда после убийства отца от Юсевии отвернулись даже родственники, был идеальный момент, чтобы превратить её в мою рабыню.

«Правда, Аделеада немного беспокоит...»

Неужели такова великая материнская любовь?

Даже после того как дочь убила её мужа, чувства Аделеады к ней, похоже, нисколько не изменились.

Это расходилось с моими ожиданиями, однако такую любовь тоже можно было использовать.

Так что ничего плохого в этом не было.

— Неужели вы не способны показать обнажённое тело даже мужчине, который станет вашим мужем? Похоже, слова о том, что вы любите меня настолько, что готовы умереть по моему приказу, были ложью. И после этого ещё просите вам доверять... Может, вы действительно что-то скрываете, Юсевия?

— Нет! Неправда! Я ведь собственными руками убила отца, чтобы выйти за вас замуж!.. Вы не должны так со мной поступать!..

— Тогда докажите.

Я спокойно повторил приказ.

Может быть, по моей непреклонности она поняла, что я говорю всерьёз.

Юсевия, до этого совершенно не знавшая, что делать, медленно схватилась за одежду.

Но дальше дело не продвинулось.

Она сжимала ткань настолько сильно, что та вся смялась, однако так и не могла заставить себя раздеться.

— Вы убили собственного отца ради любви, но отказываетесь даже показать обнажённое тело любимому мужчине? И после этого просите вам доверять? Как тут не усомниться в искренности ваших чувств?

Я цокнул языком и поднялся.

А затем медленно, шаг за шагом, направился к двери.

Чтобы превратить Юсевию в рабыню, необходимо было заставить её осознать собственное положение.

Убить отца означало отказаться от всего ради одной лишь любви.

Если она потеряет ещё и меня, у неё вообще ничего не останется.

Совсем ничего.

Я уже положил ладонь на дверную ручку, когда за спиной раздался отчаянный голос:

— Р-разденусь! Поэтому, поэтому, пожалуйста, не уходите!.. Не бросайте меня!..

Я не вернулся к стулу.

Остался стоять возле двери и повернулся к Юсевии.

Самим своим положением я показывал: если она не сдержит слово, я тут же выйду.

Но её сопротивление всё ещё не было сломлено.

Юсевия крепко сжимала края одежды, до боли кусала губы, однако так и не решалась её снять.

— Ха. Ещё даже свадьбы не было, а будущая жена уже постоянно мне лжёт? И при этом требует доверия? Вы вообще меня любите?

Не скрывая разочарования, я отвернулся.

Теперь я уже не собирался давать ей время на размышления и сразу потянул за дверную ручку.

Скри-и-ип.

Дверь слегка приоткрылась, показав коридор.

Именно тогда Юсевия закричала так отчаянно, словно умрёт, стоит двери распахнуться полностью.

— Р-разденусь!.. Прямо сейчас!..

На этот раз она не ограничилась одними словами.

За моей спиной послышался шорох одежды, скользящей по коже.

Я медленно обернулся.

Первым делом увидел одежду, сложившуюся кучкой у ног Юсевии, стоявшей на кровати.

Над ней были белые и гладкие ноги, словно покрытые тонким слоем пудры, которая осталась бы на пальцах, стоило до них прикоснуться.

Бёдра были в меру полными, а развитые округлые бёдра и таз прекрасно сочетались с тонкой талией, подчёркивая женственность фигуры.

Юсевия извивалась и скрещивала ноги, пытаясь скрыть интимное место.

Грудь прикрывала руками.

Похоже, она не понимала, что подобный вид, когда всё вроде бы скрыто, но в то же время едва не открывается взгляду, выглядел куда соблазнительнее полной наготы.

Топ. Топ.

Я медленно приблизился.

При каждом звуке моих шагов Юсевия вздрагивала.

Когда наши взгляды случайно встретились, она испуганно дёрнулась и низко опустила голову.

Даже шея покрылась красными пятнами.

Я продолжал молча смотреть.

Юсевия всё сильнее ёрзала и не знала, куда себя деть.

— Вот видите. Оказывается, можете.

— Т-теперь вы меня не бросите?..

Юсевия осторожно подняла голову.

В её глазах читалась отчаянная мольба.

Я мягко улыбнулся.

Успокоившись, она робко улыбнулась мне в ответ.

Но радоваться было ещё рано.

— По-моему, мне ещё кое-что нужно проверить.

Я откровенно перевёл взгляд на грудь Юсевии и место между её ног.

Чтобы она ни в коем случае не могла ошибиться насчёт того, чего именно я хочу.

Её глаза мелко задрожали.

— Н-нет... Мы ведь ещё даже не поженились...

— Но откуда мне знать, не спрятали ли вы что-нибудь в этой большой пышной груди или между ягодицами? Раз уж мы зашли настолько далеко, вернитесь к своему первозданному виду и докажите невиновность.

Юсевия уже переступила одну черту.

Следующую будет преодолеть намного легче.

— Н-нельзя...

Говоря, что нельзя, она всё же принялась снимать нижнее бельё.

Юсевия повернула тело немного боком, пытаясь не показывать интимные места.

Но тем самым лишь сильнее подчеркнула плавные изгибы фигуры и стала выглядеть так, будто нарочно меня соблазняет.

У меня невольно разыгрался аппетит.

Член уже достиг предела и выпирал под брюками.

Если бы я прямо сейчас набросился на неё, Юсевия наверняка не стала бы сопротивляться.

Скорее, сама приняла бы меня так, словно именно этого и ждала.

«Нет. Так нельзя».

Тогда она станет всего лишь обычной женой.

А не рабыней, которая будет жить и умирать по одному моему слову.

Я подавил желание.

Тем временем Юсевия, извивавшаяся под моим откровенным взглядом, наконец спросила:

— Т-теперь достаточно?..

— Встаньте прямо. Я должен как следует всё проверить.

Я намеренно придал голосу строгость.

Хотел подсознательно закрепить между нами отношения господина и подчинённой.

Загнанная в угол Юсевия уже даже не замечала, насколько сильно изменилось наше положение, и послушно выполнила приказ.

Она повернулась ко мне лицом, всё ещё прикрывая грудь и низ живота руками.

Но пышную грудь одними руками скрыть было невозможно.

Да и тёмный треугольник между ног прекрасно просматривался.

Разумеется, этого мне было недостаточно.

— Руки. Уберите.

— А-а...

Юсевия вытянулась по стойке смирно.

— Хм...

Стоило моему откровенному взгляду пройтись по её телу, как Юсевия вздрагивала и мелко дрожала.

На лице было написано, что она готова умереть от стыда.

Тогда почему между её ног ощущалась такая влажность?

Когда я прямо уставился туда, Юсевия незаметно попыталась скрестить ноги.

Она хотела скрыться.

Но благодаря этому внутренняя сторона бёдер оказалась полностью открыта.

Упругая кожа там влажно блестела.

И это совершенно точно был не пот.

«Она возбуждается даже в такой ситуации?»

Это позволяло кое-что предположить о её скрытых сексуальных предпочтениях.

Похоже, дальше всё пойдёт ещё легче.

Я сделал вид, будто ничего не понимаю, и произнёс:

— Между ног у вас что-то блестит. Вы случайно ничего там не спрятали?

Кажется, Юсевия даже не осознавала, что из неё уже течёт смазка.

Увидев собственные блестящие бёдра, она испуганно вздрогнула и резко повернулась ко мне спиной.

Две округлые ягодицы, похожие на полную луну, соблазнительно качнулись.

— Нет! Это...

— Это?

Юсевия наверняка знала ответ.

Но произнести его не могла.

Мне это не понравилось.

Рабыня не должна скрывать от хозяина даже самые постыдные вещи.

— Юсевия. Встаньте прямо и покажите, что именно вы прячете между ног.

— Х-хн!..

Юсевия не знала, что делать.

Но стоило мне снова начать подниматься со стула, как она тут же повернулась лицом вперёд.

Крепко зажмурилась и расставила ноги буквой А.

Пухлые большие половые губы были плотно сомкнуты.

В узкой щели между ними блестела смазка.

Она же стекала вниз, заставляя бёдра лосниться.

Раз уж я всё равно поднялся, то подошёл ещё ближе.

Теперь достаточно было протянуть руку, чтобы коснуться её киски.

Увидев это, Юсевия сама того не замечая слегка дёрнула тазом.

Между плотно сомкнутыми половыми губами тут же выступила новая порция смазки и потекла вниз.

— Ха-а...

Она извивалась, совершенно не понимая, куда себя деть.

Я не обращал внимания и продолжил отдавать распоряжения.

— Плохо видно. Подайте таз вперёд.

— В-вот так?..

Поза выглядела так, будто Юсевия сама подставляла киску прямо к моему лицу и просила рассмотреть получше.

Её человеческое достоинство было уже почти полностью разрушено.

То, что она больше не сопротивлялась и беспрекословно выполняла мои указания, лишь подтверждало это.

— Хм. Кажется, там что-то есть. Юсевия, попробуйте раздвинуть.

И даже этого мне оказалось мало.

Я хотел опустить её на самое дно.

Чтобы она уже никогда не смогла вернуть прежнее достоинство.

— Р-раздвинуть? Что?..

— Вы прекрасно понимаете.

Юсевия резко подняла голову и потрясённо уставилась на меня.

Я с всё таким же спокойным лицом указал на её киску.

Глоть.

Горло Юсевии заметно дёрнулось.

Она долго не решалась.

Но я терпеливо ждал.

В конце концов Юсевия отвернула голову, не желая смотреть на меня, и собственными руками раздвинула киску.

Открывшаяся между губами нежная плоть была светло-розовой, словно сама доказывала, что к ней ещё никогда не прикасался чужой мужчина.

Правда, из-за обилия смазки уверенно судить об этом было трудно.

Пухлые большие половые губы и аккуратные малые, совсем не растянутые, выглядели чистыми.

Из едва заметного отверстия без остановки вытекала прозрачная жидкость.

— Т-теперь достаточно?..

Юсевия умирала от стыда, но при этом собственными руками широко раздвигала киску.

Более того, несмотря на это унизительное положение, она явно продолжала возбуждаться.

Из раскрытой щели всё сильнее вытекала смазка.

Я наклонился и приблизил лицо прямо к ней.

Юсевия испуганно вздрогнула и попыталась резко отвести таз назад.

— Юсевия. Не двигайтесь. Я ведь всё ещё проверяю.

Я строго посмотрел на неё снизу вверх.

— Н-но вы слишком близко...

— Может, на самом деле вы что-то спрятали внутри? Поэтому и пытаетесь отстраниться.

— Нет!..

— Тогда снова встаньте прямо.

Юсевия долго колебалась.

Но в конце концов с таким видом, будто у неё просто не осталось другого выбора, снова подала киску прямо к моему лицу.

При этом обеими руками прикрыла лицо и всё бормотала себе под нос:

— Киска... киска...

Я приблизился ещё сильнее и принялся наблюдать, как отверстие слегка сокращается.

А затем тихонько выдохнул на него горячий воздух.

— Ха-а-ах!..

Юсевия резко дёрнула тазом.

Из киски вырвалась новая порция смазки.

Судорожно дрожащие ноги говорили о том, что она достигла лёгкого оргазма. ( п.с. от беса. Как же я каждый раз ржу, когда корейцы пишут про какой-то легкий оргазм от одного только дыхания и т.п. так смешно хаха)

Поразительно чувствительное и горячее тело.

Она уже убрала руки от лица.

Щёки сильно раскраснелись, а глаза горячо блестели.

Похоже, если бы я прямо сейчас вставил в неё член, Юсевия приняла бы его без сопротивления.

Но я предпочёл отступить.

Мне нужно было заставить её ещё сильнее изнывать от ожидания.

Чтобы впредь она была готова выполнить любое моё распоряжение.

— Пока ничего опасного не обнаружил.

Когда я отступил и возбуждение немного спало, Юсевия наконец осознала, что только что вытворяла.

Она снова прикрыла лицо руками и попятилась.

— К-конечно!.. Зачем мне причинять вам вред?.. Ведь теперь вы единственный человек, которому я могу доверять. Поэтому, пожалуйста, не оставляйте меня одну. Прошу...

Я покачал головой.

— Никто не знает, что случится в будущем. Возможно, однажды ваши чувства изменятся и вы захотите меня убить.

— Что ещё мне сделать, чтобы вы наконец поверили?! Скажите! Хотите, я даже сердце из груди вырву и покажу вам?!

В её глазах перемешались растерянность, возбуждение и унижение.

Кажется, Юсевия уже сама не понимала, что говорит.

— Придётся провести испытание. Проверим, сможете ли вы подчиняться мне так же беспрекословно даже тогда, когда будете чем-то недовольны.

Я сел на стул и поманил её рукой.

Лицо Юсевии сразу просветлело.

Она поспешно спустилась с кровати и, даже не надев обуви, почти упала передо мной на колени, прижимаясь к моим ногам.

— К-каким образом?..

Стоило мне погладить её по голове, как она с довольным видом потёрлась щекой о мою ногу, словно мурлыкающая кошка.

Чувствуя, как мягкие волосы скользят между пальцами, я произнёс:

— Для начала попробуйте снять с меня штаны. Только руками пользоваться нельзя.

Я направил голову Юсевии к своему паху.

Поначалу она непонимающе смотрела на меня, не представляя, как выполнить приказ без помощи рук.

Но вскоре догадалась воспользоваться ртом.

К счастью, пояс брюк был завязан обычным бантом, поэтому Юсевии достаточно оказалось схватить зубами свободный конец и потянуть.

Узел легко развязался.

Может быть, ей просто повезло с первой попытки?

Юсевия одновременно прихватила зубами брюки и нижнее бельё и потянула их вниз.

Разумеется, получилось это лишь потому, что я вовремя приподнял бёдра.

— П-получилось!..

Юсевия подняла голову, тяжело дыша, словно это далось ей с трудом.

И на её лицо упала тень.

Рефлекторно повернув голову, чтобы посмотреть, кому принадлежит тень, она застыла, и её лицо исказилось от шока и ужаса.