Юсевия широко распахнула глаза.

На её лице застыло потрясение.

Хотя как девушка из аристократической семьи она получила половое воспитание, даже это не помогло ей спокойно воспринять настолько внушительный член.

Может, всему виной было любопытство?

Юсевия постепенно придвинулась ближе.

И в какой-то момент её горячее дыхание невольно коснулось члена.

— Ха-а...

Возбуждённый до предела член дёрнулся.

Проблема заключалась в том, что Юсевия находилась слишком близко.

Головка ударила её прямо по аккуратной переносице.

— М-мамочки!..

Испуганная Юсевия отшатнулась и шлёпнулась на задницу.

Из-за этого полностью открылись грудь размером как раз в ладонь, красивые линии тела и плотно сомкнутая киска, которая, несмотря на всю свою невинность, без конца текла смазкой.

Может, дело было в белоснежной коже?

Казалось, будто я тайком подсматриваю за снежной феей, увидев то место, которое она больше всего хотела бы скрыть.

— Н-не смотрите!..

Лишь теперь осознав, насколько непристойно выглядит, Юсевия поспешно выпрямилась и прикрыла интимные места руками.

Я фыркнул.

Совсем недавно она собственными руками раздвигала киску и показывала мне даже то, что находится внутри.

Смущаться было уже слишком поздно.

Я строго посмотрел на неё сверху вниз.

— Юсевия. Уберите руки. Я ведь говорил, что вы не должны ничего от меня скрывать.

— Но...

— Это приказ.

Я намеренно говорил холодно.

Нельзя было позволить ей ошибочно принять происходящее за любовную прелюдию.

Мне нужна была не возлюбленная.

Мне нужна была рабыня.

— Вы жестоки...

Жалкий вид Юсевии пробуждал желание защитить её.

Обычный мужчина наверняка тут же обнял бы её.

— Выбор за вами.

Я, наоборот, стал ещё холоднее.

Если сейчас уступить, все предыдущие усилия окажутся напрасны.

Чем раньше я чётко установлю, кто сверху, а кто снизу, тем проще будет ей управлять.

В конце концов Юсевия убрала руки от киски и прикрыла ими лицо.

Снова открывшаяся киска выглядела ещё влажнее, чем прежде.

Когда я принялся откровенно её разглядывать, Юсевия мелко задрожала.

Из плотно сомкнутой щели снова вытекла смазка.

Даже в такой ситуации она явно испытывала возбуждение.

Я продолжил испытывать её покорность.

— Вы сделали правильный выбор, поэтому получите награду.

— Н-награду?..

Стоило мне поманить её рукой, как обрадованная Юсевия поспешно прильнула к моей ноге.

Я направил её между своих ног.

Так, чтобы, стоит ей наклониться вперёд, член оказался прямо перед носом, как и раньше.

Увидев всё ещё гордо возвышающийся член, Юсевия задрожала так, словно вокруг началось землетрясение.

Я пошёл ещё дальше и поднёс член прямо к её лицу.

Юсевия снова попыталась отступить, но на этот раз моя рука уже удерживала её за затылок.

Когда она обернулась ко мне, я приказал:

— Высуньте язык подальше и попробуйте пососать.

— Я-я не проститутка!..

Юсевия с отвращением отшатнулась.

Фелляция считалась религиозным табу.

Доходило до того, что некоторые священники утверждали: жена, проглотившая семя мужа, должна семь лет в определённые дни питаться лишь хлебом и водой.

Поэтому подобные ласки считались грязным занятием, достойным только проституток.

— Не проститутка? Опять лжёте.

— Что вы... Ха-а-ах!..

Я грубо дёрнул Юсевию за руку.

Оказавшись в неловкой позе и практически обняв меня, она тут же застонала.

Потому что моя рука грубо мяла её киску.

Я поднял испачканные пальцы прямо к её лицу.

— Даже во время испытания вы не можете перестать течь. Что это за распущенное тело? Да ни одна проститутка с вами не сравнится. Не согласны? Даже когда доказательство прямо перед глазами, продолжите отрицать?

— Н-нет... Я не такая грязная женщина...

Юсевия не могла заставить себя посмотреть на мою руку, покрытую её собственной смазкой.

А я продолжал её унижать.

— Убили собственного отца, потом раскаялись, но всё равно ломаетесь от какого-то телесного удовольствия. И после этого хотите, чтобы я относился к вам как к человеку? Да даже проститутка достойнее вас.

— Не говорите так. Прошу!..

Юсевия забилась в моих объятиях.

Я крепко прижал её к себе, не позволяя убежать, и прошептал:

— Кто согласится взять в жёны женщину, которая в любой момент может убить собственного мужа и в которой человечности меньше, чем грязи под ногтями? Впрочем, раз уж тело у вас настолько развратное, как у проститутки, возможно, вы хотя бы сможете стать унитазом, в который я буду сливать остатки своей похоти.

— А-а-а!.. Я не проститутка и не унитаз!..

— Даже после этого?

Я припал губами к груди Юсевии и принялся покусывать сосок.

Пальцами одновременно сосредоточенно ласкал клитор. (П.с. от беса. Ладно все эти 18+ сцены от корейцев я уже привык к этому... Но что это за бред сумашедшего, автор уже сам забыл в какой они позе. Чел сидит на стуле, тянка у него между ног сидит, но при этом он умудрился лицом достать до сисек, а руками до пизды. Чзх? Завтра попробую с жинкой так сделать, посмотрим поличтся ли)

Несмотря на слишком грубые для девственницы ласки, Юсевия от удовольствия не находила себе места и извивалась всем телом.

— Ха-а-ак!..

Я всё сильнее убеждался.

У неё были мазохистские наклонности.

Идеальное качество для рабыни.

— Юсевия. Если станете моим унитазом, вам больше не придётся мучиться чувством вины. Ответственность несут люди. Я возьму всю ответственность на себя. А вы будете просто исполнять мои приказы и служить унитазом, в который я сливаю свою похоть.

— Ха-а... Т-тогда вы меня не бросите?..

— Если будете как следует выполнять предназначение унитаза.

Я протолкнул блестящие от смазки пальцы к её губам.

Юсевия немного поколебалась, а затем слегка приоткрыла рот.

Всё трудно только в первый раз.

Стоило ей принять мои пальцы в рот, как она принялась старательно их сосать.

Я решил проверить, сломалась ли она окончательно.

— Откройте рот.

Юсевия послушно раскрыла рот и непонимающе посмотрела на меня снизу вверх.

— Как и положено унитазу, проглотите всё до последней капли.

Я раскрыл рот и позволил слюне стечь вниз.

Поражённая Юсевия тут же закрыла рот.

Но, заметив, как я нахмурился, поспешно снова его открыла.

Чтобы исправить ошибку, она даже подставила снизу ладонь и слизала всю слюну, которая успела пролиться.

Глоть. Глоть. Глоть.

После чего широко раскрыла рот, показывая мне внутреннюю сторону.

Хотела доказать, что проглотила всё.

Только тогда я улыбнулся.

— Теперь, похоже, вы хотя бы освоили основы поведения унитаза.

— Хе-е...

Юсевия заёрзала, словно её только что похвалили.

Я погладил её по голове, постепенно усиливая давление.

Лицо медленно опускалось всё ниже, пока наконец не остановилось прямо перед членом.

— Ну что, теперь попробуем воспользоваться унитазом по-настоящему?

Похоже, остатки отвращения ещё сохранялись.

Юсевия крепко зажмурилась и взяла член в рот.

Язык словно спрятался где-то в углу, поэтому внутри ощущалась лишь пустота.

Не знаю, сколько прошло времени.

Вскоре язык осторожно коснулся члена, будто проверяя реакцию.

Когда тот дёрнулся и ударил её по нёбу, язык испуганно отступил.

Но, вернувшись, стал действовать гораздо смелее.

Даже животное укусит хозяина, если никогда не получает награды.

Я прекрасно понимал: одним только кнутом хорошую рабыню не воспитать.

— А ведь можете, когда стараетесь.

Получив похвалу, Юсевия принялась сосать уже всерьёз.

При этом постоянно поглядывала на меня, словно выпрашивая новую похвалу.

Развратные попытки соблазнить меня со стороны девушки, ещё недавно казавшейся воплощением невинной белой лилии, будоражили кровь.

И тогда мне пришла в голову ещё одна мысль.

Если этому распущенному унитазу нравится, когда с ним обращаются грубо, разве нельзя зайти немного дальше?

Я обхватил её голову обеими руками и зафиксировал.

— Чмок... З-зачем?..

Юсевия озадаченно подняла глаза.

— Расслабьтесь и примите глубже.

Я медленно начал продвигать член внутрь.

Коснувшаяся нёба головка скользнула дальше, в горло.

— Б-больно!..

Юсевия рефлекторно схватилась за мои бёдра.

В уголках её зажмуренных глаз выступили слёзы.

— И что? Решили отказаться? Унитаз?

— Н-нет. Я смогу!.. Кхр-р...

Юсевия поспешно снова приняла член.

Даже когда из глаз потекли слёзы, она через силу попыталась улыбнуться.

Узкое горло насильно растягивалось вокруг члена, отчего сжатие стало особенно сильным.

Юсевия тяжело и неровно дышала, хмуря брови.

Этот вид удовлетворял скрытую во мне жестокость.

— Сожмите горло.

Юсевия сглотнула.

Сжатие стало ещё сильнее, и резкая волна наслаждения пронзила сознание.

Я больше не смог терпеть.

Обеими руками крепко удержал её голову.

Догадавшись, что сейчас произойдёт, Юсевия мелко задрожала.

Даже это лишь сильнее разожгло мою скрытую жестокость.

— Юсевия. На этот раз не пролейте ни капли.

— Кхэк...

Ответить она не смогла.

Потому что я начал грубо двигать бёдрами.

Я игнорировал её боль и эгоистично удовлетворял только собственное желание.

Ощущение приближающегося оргазма стремительно нарастало.

— Кхр-р...

Я притянул к себе её лицо с наполовину закатившимися глазами.

Член одним движением вошёл до самого основания.

В то же мгновение вырвавшаяся сперма начала заполнять её горло.

Юсевия без конца глотала, но спермы было слишком много.

Часть пошла обратно и потекла из уголков губ, пачкая лицо.

Лишь выжав последнюю каплю, я вынул член.

Из распахнутого рта Юсевии продолжала стекать сперма.

С немного отсутствующим выражением она посмотрела на меня снизу вверх.

— Я... хорошо справилась?.. Теперь вы меня не бросите?..

— Как можно выбросить настолько хороший унитаз?

— Ха-а-а...

Юсевия всем телом задрожала.

Между широко расставленными буквой А бёдрами вниз текла смазка.

Женщина, способная кончить лишь от того, что её признали хорошим унитазом, выглядела невероятно прекрасной.

Я привёл в порядок её растрёпанные волосы, а затем поднял на руки.

Юсевия уткнулась лицом мне в грудь и тихо заплакала.

Я чувствовал, как соприкасающееся со мной тело мелко дрожит.

— Мне было страшно... Теперь у меня остались только вы. Я так боялась, что и вы меня бросите...

Словно простых объятий ей было мало, Юсевия прижалась ещё сильнее.

Я медленно гладил её по спине, успокаивая, а затем уложил на кровать.

Посмотрев ей прямо в глаза, я сказал:

— Обещаю, что не брошу вас, пока вы будете так же исправно выполнять обязанности моего унитаза.

— Буду!.. Я буду!..

— Тогда проверим. Раздвиньте ноги, словно крылья, и раскройте киску.

Похоже, после первого раза Юсевия уже привыкла.

Она мгновенно раздвинула ноги буквой М и собственными руками раскрыла киску, из которой тут же хлынула новая порция смазки.

Внутри виднелась девственная плева в форме полумесяца.

Но по её поведению невозможно было поверить, что передо мной девственница.

Юсевия пошла ещё дальше и прошептала:

— Х-хозяин... воспользуйтесь этим унитазом... Сломайте меня... Уничтожьте все внутри!..

Теперь унитаз прекрасно справлялся даже без указаний.

За такое невозможно было не наградить.

Я одним движением вошёл в неё.

С ощущением лёгкого разрыва член скользнул внутрь и словно был засосан тесным отверстием.

— Ха-а-ак!.. В-вошёл!..

Кровь, стекающая между ягодиц, подтверждала её невинность.

Внутри она оказалась особенно тесной.

К тому же, в отличие от остальных женщин, я почти не подготовил её предварительными ласками.

Наверняка ей было больно.

И всё же Юсевия изгибалась и дрожала от удовольствия.

Значит, я не ошибся.

В ней действительно была склонность к мазохизму.

Тогда сдерживаться не имело смысла.

Я перевернул её и поставил на четвереньки.

После чего грубо шлёпнул по круглой, словно полная луна, ягодице.

— Хе-а-ах!..

Юсевия задрожала всем телом и едва не обмякла.

Киска стиснула член с такой силой, словно собиралась его раздавить.

Я силой протолкнулся глубже.

Насильно растягивал её внутренности, постепенно заставляя их принимать форму моего члена.

Юсевия всхлипывала словно животное.

Уже невозможно было понять, были это стоны наслаждения или крики боли.

Да меня это и не интересовало.

Разве унитаз требует заботы?

Мне было всё равно, сломается она или нет.

Я продолжал брать её.

Снова и снова.

Дарил ей наслаждение так, будто выжигал в сознании единственную истину: её ценность заключается в том, чтобы быть моим унитазом.

А Юсевия принимала меня, словно тоже хотела забыть обо всём на свете в этом наслаждении.

Аделеада направлялась к комнате дочери.

Прошло ровно три дня с тех пор, как она уступила Аллену, услышав от него слова о том, что встреча с Юсевией может оказаться последней.

«По словам служанок, они ни разу не вышли из комнаты...»

Нетрудно было догадаться, чем могут заниматься трое суток в одной комнате молодые мужчина и женщина, безумно влюблённые друг в друга.

Аделеаде, придерживавшейся консервативных взглядов, было трудно даже представить подобное.

Однако она сдерживала себя.

Служанка, приносившая им еду, сообщила кое-что важное.

Лицо Юсевии стало гораздо светлее, чем раньше.

Пусть Аллен и не был тем зятем, которого Аделеада хотела бы получить, его собственные слова подтвердились.

Юсевии действительно был нужен Аллен.

«Неужели это и есть сила любви?»

Аделеаде было трудно это понять.

Сама она вступила в политический брак и выполняла супружеские обязанности лишь ради рождения наследников.

И всё же она немного завидовала дочери.

— Ха-а...

Аделеада покачала головой.

Ей это не нравилось.

Но раз всё уже зашло настолько далеко, ничего не поделаешь.

Придётся принять Аллена как зятя.

Ради дочери она должна перестать относиться к нему с прежней холодностью и начать принимать как настоящего члена семьи.

Однако эти мысли продержались недолго.

— !..

Аделеада резко втянула воздух.

Она забыла постучать и приоткрыла дверь.

И сразу увидела перед собой откровенную картину.

К счастью, она быстро опомнилась и не позволила двери распахнуться полностью.

Но даже через узкую щель комнату было прекрасно видно.

Аллен был на две головы выше обычного мужчины и обладал идеально сложенным телом.

Мышцы, закалённые настоящими сражениями, блестели от пота, поэтому их рельеф проступал особенно отчётливо.

Это было тело, от одного взгляда на которое любая женщина невольно покраснела бы.

Тело, переполненное мужской силой.

Лицо Аделеады мгновенно вспыхнуло.

По всему телу разлился жар.

Но ещё сильнее её потрясло другое.

Перед Алленом на коленях стояла Юсевия и принимала в рот его огромный член.

«К-какой стыд!..»

Аделеада не могла оторвать глаз.

Она прекрасно понимала, что как мать должна либо уйти, либо дать дочери знать о своём присутствии.

И всё же не двигалась.

Фелляция — занятие, достойное какой-нибудь проститутки.

Давнее липкое желание, которое Аделеада много лет подавляла и старалась не замечать, постепенно начало поднимать голову.

Но на этом потрясения не закончились.

Горло Юсевии, каким-то образом сумевшей вместить огромный член, ритмично двигалось.

Слишком часто, чтобы речь могла идти просто о проглатывании спермы.

«Неужели?..»

Член медленно показался наружу, во всей своей непристойной величине.

И одновременно из уголка рта Юсевии потекла золотистая жидкость.

— !..

Юсевия поспешно собрала её ладонью и слизала, словно ей было жалко потерять хотя бы каплю.

После чего счастливо улыбнулась.

Более того, она языком тщательно очистила огромный член Аллена.

Выглядела как дешёвая проститутка.

Нет.

Даже дешёвая проститутка вряд ли зашла бы настолько далеко.

Увидев, насколько низко пала собственная дочь, Аделеада пошатнулась.

Она никогда не могла даже представить подобной картины и невольно отступила назад.

И именно тогда Аллен посмотрел прямо на неё.

— Хозяин?..

Проследив за взглядом Аллена, Юсевия озадаченно повернула голову в сторону коридора.

Но Аделеада уже успела исчезнуть.

Коридор был пуст.

Аллен лишь покачал головой, словно ничего не произошло.

— Нужно вычистить всё как следует.

— Да-а!..

Юсевия с довольной ухмылкой снова заглотила член. А то, что её язык работал куда ласковее, чем прошлой ночью, шло приятным бонусом.