Благодаря небольшому крюку, который я совершил благодаря моему новообразованному «альянсу», я вернулся домой позже обычного. Взглянув на табличку с выгравированной фамилией «Цудзикава» — моей новой фамилией, — я открыл дверь в свой новый дом, и ключ на этот раз показался тяжелее, чем обычно.

Первым порывом было тихо прокрасться наверх, чтобы меня не заметили… но даже я считал нужным хотя бы мельком показаться в гостиной.

— Я дома.

— С возвращением..

Мама, сидевшая за столом в гостиной с планшетом, подняла голову, чтобы поприветствовать меня. Как всегда, она была занята работой над рукописью.

— С возвращением, Коута.

К маме присоединился Акихиро Цудзикава — мой новый отчим и её новый муж.

Хотя его работа, должно быть, отнимает много сил, он всё равно находит время, чтобы вот так встречать меня. Он действительно хороший человек.

— Я как раз собирался сделать кофе для Макико-сан. Тебе тоже налить?

— А… нет, спасибо, не надо.

— Хорошо. Уже довольно поздно.

Не показав и тени недовольства, Акихиро начал готовить кофе для мамы.

— Ну… я пойду в свою комнату. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Отдыхай.

Ни мама, ни Акихиро не прокомментировали, зачем я вообще появился в гостиной. Акихиро лишь проводил меня теплой улыбкой, пока я поднимался по лестнице.

Он действительно хороший человек.

Каждый раз, когда я с ним общаюсь, это становится для меня болезненно очевидным.

Я всего лишь ребёнок. Эгоистичный, незрелый ребенок, который не смог приспособиться, который всё ещё бежит от этой новой семьи. Я не могу не чувствовать вину.

«Как долго ты ещё будешь разочаровывать меня?»

— Тьфу… чёрт.

В голове пронесся голос того человека — навязчивое воспоминание, от которого я всё ещё не мог избавиться.

Даже сейчас оно врезалось в меня глубоко — воспоминание, которое я не могу забыть, как бы ни старался.

— Чёртов подонок…

Это так глупо. Я не могу заставить себя называть Акихиро — по-настоящему доброго человека — «папой», но в мыслях до сих пор зову того ублюдка «отцом».

Именно в такие моменты до меня доходит осознание.

Что концепция «отца» укоренилась во мне гораздо глубже, чем хотелось бы. Что он всё ещё живёт в моём сердце.

…Может, просто приму ванну и лягу спать. Или посмотрю один из фильмов, которые Каземия порекомендовала по дороге домой. Она уже скинула мне пару вариантов в сообщениях. Решив так, я поспешил по коридору в свою комнату.

— С возвращением, Нии-сан.

Голос заставил меня остановиться. Он принадлежал девушке на год младше меня.

На ней была светлая домашняя одежда, а её миниатюрную фигуру обволакивала мягкая ткань. Длинные, до талии, волосы были безупречно уложены, а её сдержанная манера держаться излучала элегантность.

— А… да. Я дома, Цудзикава-сан.

Слова, которые я выдавил из себя, прозвучали неправильно ещё до того, как я их произнёс.

Её зовут Котоми Цудзикава — моя сводная сестра. Как её сводный брат, я должен обращаться к ней по имени, а не по фамилии. Ни один брат не называет сестру по фамилии. Особенно когда она сама так старается сократить дистанцию между нами, называя меня «Нии-сан», несмотря на то, что ещё недавно мы были чужими людьми.

А я вот так нелепо себя веду. Наверное, ей это кажется смешным.

— Как жаль. Если бы ты просто назвал меня «Котоми», я бы начислила тебе десять очков младшей сестры, Нии-сан.

Я не имел ни малейшего понятия, что значит «очки младшей сестры», но понимал, что таким образом Котоми проявляет заботу.

Она пыталась облегчить мою ношу — сводного брата, который не умел вести себя как старший и не смог привыкнуть к жизни в новой семье. Её лёгкость была нарочитой. Это я уловил точно. …И от этого осознания мне становилось ещё более стыдно. Стыдно и горько от того, что она вынуждена подстраиваться под меня.

— Ты сегодня вернулся позже обычного.

— Прости. Провожал друга до дома.

Я без промедления воспользовался свежесформированным альянсом как оправданием.

— Друга? Знаменитого Инумаки-сенпая?

— Нет, другого.

— Другого… Неужели девушку?

Её острый вопрос застал меня врасплох, и моё замешательство, должно быть, отразилось на лице. Губы Котоми изогнулись в игривой ухмылке.

— Хи-хи-хи. Похоже я затронула щекотливую тему? Что ж, тогда понятно, почему ты задержался.

— Я же сказал. Просто друг. Не в том смысле, о котором ты думаешь.

— Поняла. Поверю на слово и не расскажу маме с папой. Такая снисходительность к дорогому брату… разве не стоит десяти очков младшей сестры?

Даже дразня меня, Котоми мельком взглянула в сторону лестницы, ведущей вниз, где находились мама и Акихиро.

— Ладно, но в следующий раз хотя бы напиши сообщение. Мама волновалась.

Мама, значит.

Котоми действительно удивительна. Я до сих пор не могу назвать Акихиро «папой» в лицо, а она с легкостью говорит «мама». Это лишь усиливало мое чувство несостоятельности и вины.

— Извини. В следующий раз буду внимательнее.

— Отличный подход. За то, что так послушно воспринял наставления младшей сестры, получаешь пять очков.

С этими словами Котоми развернулась и направилась к своей комнате.

— Нии-сан. Я понимаю твои чувства, но ради мамы и папы, даже если совсем чуть-чуть, постарайся бывать дома. «Обычная семья» — это когда все вместе.

Я не смог ответить на её слова.

Мне не хотелось давать обещание, которое я, возможно, не смогу сдержать. Да и Котоми, наверное, не ждала ответа. Больше она ничего не добавила, и дверь за ней тихо закрылась.

Будто только что одолел сложнейшего босса, я облегченно вздохнул и направился в свою комнату. Устраиваясь на месте, я вдруг задумался.

Я столкнулся с Котоми в коридоре. Значит, она собиралась спуститься вниз.

…Но тогда зачем она вообще вышла из своей комнаты?

Эта маленькая загадка осталась неразгаданной, когда ночь подошла к концу.

Следующее утро

Когда я вышел в гостиную, умывшись, меня встретил изысканный аромат, идеально подходящий для свежего утреннего воздуха.

— Доброе утро, Коута-кун.

— …Доброе утро.

Ладно, квота на утренние приветствия выполнена. …Мысль о том, что я считаю это «квотой», вызывает у меня легкое отвращение к самому себе.

— Доброе утро, Коута. Садись-ка за стол. Котоми снова приготовила нам завтрак.

На столе были рассыпчатый белый рис, лосось в соевом соусе, мисо-суп и гарниры вроде шпината комацуна.

Типичный пример японского завтрака. Когда мы жили с мамой вдвоем, утром обычно ели тосты. Мама часто задерживалась на работе, поэтому наши завтраки были быстрыми и простыми. Не то чтобы я жаловался — я не хотел, чтобы она тратила на меня лишнее время. Но теперь, когда завтраки стали такими изысканными, я каждый раз невольно удивляюсь.

— Итадакимас..

Заняв своё место за столом, я с благодарностью принялся за еду.

— Ах, как вкусно. Мне так повезло, что теперь у меня каждый день такие завтраки.

— Спасибо, мам. Тебе что-то не нравится?

— Да нет, всё прекрасно. Всё, что готовит Котоми, очень вкусно. Правда, Коута?

— О, э-э… да. Всё действительно вкусно.

— Как я рада. …Честно говоря, папе стоит поучиться у вас двоих. Всё ещё не ешь зелёный перец? Серьёзно?

— Уф. Но он же горький! Я ничего не могу с собой поделать.

— Ты уже не ребёнок.

— …Понимаю.

Со стороны эта сцена, наверное, выглядела бы как идиллия семейной жизни.

Но я-то знаю правду. Этот весёлый разговор осторожно обходит определённые темы. Как будто мы идём по минному полю, стараясь не наступить на видимые ловушки. И я прекрасно понимаю, что это я расставил эти мины, отчего чувство вины и дискомфорта становится только сильнее.

— Кстати, Котоми, ты уже привыкла к старшей школе?

— Да, пока никаких проблем.

— Ты же не вступила ни в один клуб, верно? Не стесняйся, если что-то захочешь попробовать.

— Меня уже приглашали в несколько, но… я пока не решила. Хотя мне правда хочется чем-то заняться.

— Понятно. Не торопись с решением. Уверена, что бы ты ни выбрала, у тебя всё получится…

Мамины слова внезапно оборвались. Её лицо застыло, будто она нечаянно наступила на одну из мин.

— Верно. Котоми, что бы ты ни выбрала, у тебя всё получится. Не спеши — просто подумай и реши, чего ты хочешь.

Я задался вопросом, могли ли мои слова сгладить ту неловкость, в которой запнулась мама.

Спросить их об этом прямо я не мог.

— Спасибо за еду.

Быстро доев тщательно приготовленный завтрак, я убрал за собой посуду.

— Ладно, я пошёл. До вечера.

— А, да… Береги себя.

Схватив рюкзак, я вышел из дома. Было куда раньше, чем я обычно отправляюсь в школу, но выбора у меня не было.

Я не принадлежу к этой веселой семейной идиллии. Я здесь просто лишний.

* * *

Короче говоря, я тот самый ребенок, который не оправдал ожиданий отца.

Ни в спорте, ни в учёбе — не было ни одной области, где я соответствовал бы его представлениям о приемлемом. В конце концов, это и стало причиной развода родителей.

А теперь у нового мужа моей матери, Акихиро Цудзикавы, есть Котоми Цудзикава — идеальная дочь.

Неудачник вроде меня и безупречная сводная сестра.

Никто не говорил этого прямо, но я чувствую — когда мама вышла замуж за Акихиро-сана и привела в семью Котоми, эту идеальную девочку, она молча приняла для себя свод негласных правил.

Правил, которые помогут избегать тем, способных напомнить мне, что отец отверг меня как неудачника.

Например — никогда не сравнивать брата и сестру.

Например — не перехваливать успехи сестры.

Например — вообще не затрагивать тему способностей.

В общении со мной эти темы стали табу.

Конечно, я уверен, Акихиро-сан в курсе деталей развода.

Так моя мама проявляет заботу — свод правил для гармонии в новой семье.

Но из-за этих правил Котоми не получает заслуженной похвалы, хотя она исключительная личность.

Сложный баланс — быть родителем для неудачника-сына и блистательной сводной дочери.

И всё же… эта осторожная деликатность не ускользает от меня.

Осознание, что все вынуждены подбирать слова, только усиливает дискомфорт.

Но виновата не мама. Не Акихиро-сан. И уж точно не Котоми.

Так чья же это вина? Ответ очевиден.

Моя — Наруми Коута, неудачника.

Тот, кто разрушает гармонию новой семьи — это я.

— Именно поэтому я чувствую себя лишним… в этом доме.

* * *

Спасаясь от удушающего семейного утра, я отправился в школу, но во время обеда осознал кое-что.

— Чёрт. Я забыл купить обед.

Обычно я покупал еду в комбини по дороге в школу, но сегодня был так поглощен мыслями о побеге из этого дома, что совсем вылетело из головы.

— О, правда? И что теперь будешь делать? Может, пойдешь в столовую?

— Там уже наверняка толпа… Просто возьму что-нибудь в школьном магазине.

— Тогда я с тобой!

— У тебя же есть бэнто, разве нет?

— Конечно есть, но я всё равно его съем. Просто хочу взять ещё что-нибудь на перекус после обеда.

— У тебя бывает и утренний перекус?

— Сегодня утром это был баумкухен. Тот, что продаётся в комбини возле школы — от яиц он такой сладкий и вкусный.

(п.п. - Баумкухен (нем. Baumkuchen — «древесный пирог») — немецкий пирог, приготовленный на вертеле. Также популярен в Японии. На срезе видны кольца, напоминающие годичные кольца дерева, отсюда и название.)

— Так вот что ты жевал на уроке.

Что ж, как типичный старшеклассник в расцвете сил, я мог понять внезапную тягу к перекусам.

— Заодно возьму сок. Кажется, у них сейчас лимитированная серия.

— А, эта морковная содовая? Ты настоящий искатель приключений.

— Именно. Разве не звучит заманчиво? А ты, Коута, как обычно — дынную газировку?

— Я не такой смельчак, как ты. К тому же, автоматы с дынной газировкой — редкость. Надо пользоваться моментом.

Успешно купив хлеб и мелон соду, мы без промедления вернулись в класс.

— Хм? Что там происходит?

Я уже собирался сесть за парту с булкой в руке, готовясь к слегка запоздалому обеду, как вдруг заметил необычное оживление в классе.

— Так, давайте устроим классную вечеринку в эту пятницу!

Голос принадлежал парню — Саваде. Его энергичное заявление вызвало бурные одобрительные возгласы одноклассников.

Савада. Полное имя: Савада Такеру.

Рост под 180 см, свежий, летний образ, кричащий «принц». Сама его аура естественно вызывала ассоциации с королевской особой.

Не только звезда школьной баскетбольной команды, но и один из лучших учеников, которым восхищались и учителя, и студенты.

Полная противоположность Каземии, Савада был воплощением школьного принца, известного даже таким, как я, кто обычно не следил за сплетнями.

— Классная вечеринка? В прошлом году же не было.

— А что это вообще такое?

— Ну, типа, собираемся, едим закуски, общаемся, веселимся. С таким количеством людей, наверное, пойдём в караоке или что-то в этом роде.

То есть, обычная тусовка.

Идеальное мероприятие для принца высшей касты.

Судя по всему, решение было спонтанным. Такой контраст в инициативе слегка пугал.

— Ладно, кто идёт — пишите в группу класса!

Детали вечеринки быстро заполонили чат, и люди один за другим начали подтверждать участие.

— Коута, ты идёшь? В тот день у тебя же нет работы?

— Пас. Взял выходной, чтобы побыть дома. Нужно иногда выделять время для мамы.

Точнее, после утреннего инцидента мне стоило её немного успокоить… С этой мыслью я быстро написал в чат, что не приду.

— Тогда я тоже пропущу.

— Тебе бы сходить. Разве не любишь такие вещи?

— Люблю, но в тот же день меня уже пригласили другие друзья. Думал, что выбрать, но раз ты не идёшь, лучше проведу время с ними. Расширяю круг общения, понимаешь?

Благодаря влиянию принца почти весь класс, кроме меня и Нацуки, горел желанием присоединиться.

— Каземия.

Как только Савада произнёс её имя, шумная атмосфера вокруг на мгновение затихла, а затем напряжение возросло — все взгляды устремились на них двоих.

…Этот взгляд — его нельзя было спутать ни с чем.

Любопытство.

— Что?

Каземия сняла свои бело-серебристые наушники и повернулась к Саваде, который подошёл к её парте. Теперь стало ясно — на экране её смартфона, который она держала боком, шёл фильм.

— В пятницу после уроков у нас классная вечеринка. Хочешь присоединиться?

— Не интересно.

Ответ Каземии был освежающе прямолинеен, словно ледяной клинок, рассекающий приглашение.

Даже предложение от школьного принца не вызвало у неё ни капли энтузиазма.

— Прости за внезапность. У тебя уже есть планы?

— Не твоё дело.

Её тон был не просто резким — он был абсолютным нулём. Этот ледяной ответ, казалось, вызвал лёгкое раздражение среди некоторых поклонниц Савады в классе.

— Понял. Тогда я отмечу тебя как отсутствующую. …Но последний вопрос. Можешь скинуть контакты? Было бы удобно добавить всех в общий чат для таких мероприятий.

Кстати говоря, в групповом чате было 34 участника — на одного меньше, чем учеников в классе 2-D.

Отсутствующим как раз и была Каземия Кохаку. Возможно, её отсутствие в группе было способом избежать назойливых вопросов о её знаменитой старшей сестре.

— Я уже отказала.

— Подумал, вдруг ты передумала.

— Не передумала.

— Тогда, может, просто обменяемся контактами? Если уведомления из чата мешают, я могу быть твоим контактным лицом. Так в следующий раз, если захочешь прийти, можешь написать мне напрямую.

Впечатляюще. …Я невольно мысленно аплодировал его продуманной стратегии.

Он, скорее всего, предвидел её отказ и подстроил предложение так, чтобы оно выглядело выгодным для неё, сохраняя при этом простоту.

— Нет, спасибо. Меня вообще не интересуют классные вечеринки.

Но даже это не смогло поколебать Каземию. Для такой, как она, которая наверняка сталкивалась с людьми, желающими использовать её ради связей с сестрой, узкий круг общения был вопросом самосохранения.

— Понял. Но если передумаешь, можешь написать в любое время.

— Конечно, спасибо за предложение.

Не меняя холодного выражения, Каземия завершила разговор с Савадой.

Даже школьный принц и герой второго года не смог её растрогать. Каземия Кохаку действительно была непоколебима.

— Ну и что это такое… ведёт себя, как королева…

— Хотя Савада-кун лично пришёл её пригласить…

— Думает, она особенная, потому что её сестра знаменитость?

— Вполне возможно. Всё-таки это же Каземия.

— Наверное, приятно быть младшей сестрой знаменитости. Можно вести себя как угодно.

Хотя они говорили шёпотом, их голоса всё равно были достаточно громкими, чтобы все услышали.

Словно им было всё равно, услышит она или нет. В замкнутом пространстве класса их пересуды разносились особенно чётко.

Сама Каземия уже надела наушники, погрузившись в просмотр фильма, но даже это, казалось, их раздражало. Взгляды, брошенные в её сторону, были откровенно колкими и пропитаны неприязнью.

Вероятно, так Каземия защищала себя.

Держа всех на расстоянии, отвергая их сразу, она терпела их сплетни и проводила время в одиночестве. Эта сила — способность выбирать уединение — казалась мне почти ослепительной.

Жуя булочку, я достал телефон и открыл мессенджер.

В моём не слишком длинном списке контактов одно имя выделялось особенно: «Кохаку». В качестве аватара там был белый кот. Я тапнул на него и открыл чат.

 Ты точно не хотела обменяться контактами?

Что я вообще делаю? Это не моё дело.

Я почти сразу пожалел об отправленном собщении и уже собирался удалить его, как—

Точно нет.

Её ответ пришёл раньше, чем я успел стереть свои слова. Я наполовину ожидал, что она отчитает меня за вмешательство, но её ответ оказался на удивление нейтральным.

Разве не проще было бы просто дать свои контакты? 

Тогда бы тебя не доставали с вопросами.

Для меня это больше проблем, чем пользы.

К тому же, это просто вызовет беспочвенную ревность у других девушек.

Если я вступлю в классный чат, на меня обрушится поток запросов.

Если я буду отклонять, на меня обидятся.

Если приму — придётся отвечать на бесконечные сообщения.

Выходит, что ни сделай — всё равно проигрыш.

В общем, да.

И кроме того, если я слишком сближаюсь…

Меня могут незаметно загнать в ситуацию «парочки».

А потом, когда я откажу парню, окажусь крайней.

Неужели с ней уже такое случалось?

Учитывая её внешность — настолько эффектную, что её можно принять за айдола — неудивительно, если у неё и правда были подобные проблемы в прошлом. Для неё, видимо, проще сразу отрезать все возможности.

Прости за беспокойство. Моя вина.

Ничего, если это ты.

Всё равно я не собираюсь давать свои контакты кому-то ещё.

Погоди, «ничего, если это ты»? Что это за критерий такой?

Из-за нашего альянса?

Из-за нашего альянса.

И…

С тобой приятно болтать.

…Мне с ней тоже приятно болтать.

Я набрал эти слова, но стёр их, не отправляя. Произносить такое вслух было слишком смущающе. Вместо этого я отправил случайный стикер с котом, чтобы скрыть свои эмоции.

Что это за стикер?

Погоди…

Он слишком милый!

Успокойся.

Я тоже его покупаю.

После небольшой паузы пришёл стикер — видимо, тот, что она только что купила.

Быстро ты.

Насколько сильно ты вообще любишь котов?

Вот настолько.

Хватит спамить!

Не-а.

Стикеры сыпались один за другим. Похоже, ей правда понравилось.

…«Почему бы нам не обменяться контактами, раз уж на то пошло?»

Тот разговор вчерашнего вечера снова всплыл у меня в голове.

Если подумать, это Каземия предложила обменяться контактами — то, что даже Саваде не удалось.

---Та… Ко---

Неужели это её способ признать меня достойным союзником?

---Ко---та… Ко---

От осознания, что у меня есть то, чего не смог добиться принц второго года, мой годовалый телефон в руках будто нагрелся.

Тебя кто-то давно зовёт.

Внезапно пришло сообщение от Каземии. Зовёт? Кто?

— Коута!

—…! А? Нацуки?

— Да, я. Я тебя уже сто раз звал, а ты вообще не реагировал.

Нацуки надул щеки, явно недовольный. Даже такая мелочь, как эта гримаса, смотрелась на нём странно обаятельно.

— Ой, прости. Засмотрелся в телефон и не заметил.

— Да уж, ты был в другом мире. Меня вообще не слышал.

— Я же извинился. Так что ты хотел?

— Вот.

Нацуки достал что-то похожее на билеты в кино на предпремьерный сеанс — точнее, два билета.

— Ты же говорил, что хочешь посмотреть этот фильм, верно? Мне друг дал, так что можешь взять.

— Спасибо, но ты уверен? Сам не пойдешь?

— У меня свои есть. Друг дал слишком много, и я не знал, куда их деть. Иногда иметь кучу друзей в киноиндустрии — настоящее испытание, понимаешь?

— У тебя просто нереальные связи.

Не только студенты, но и взрослые, работающие в кино? Откуда у него такие знакомства?

— Хочешь сходить вместе?

— Заманчиво, но в этот раз откажусь.

— Как необычно. Обычно ты сам меня зовёшь.

— Я подумал и решил, что тебе стоит позвать своего нового друга вместо меня.

— Ч-что?!

— Удивляешься, откуда я знаю? Да брось, это же очевидно. Я знаю тебя много лет, Коута. По тому, как ты улыбаешься в телефон, сразу понятно — у тебя появился новый друг.

Я машинально дотронулся до щеки. Неужели мои эмоции так легко читать?

— Неужели было так заметно, что мне приятно?

— Абсолютно.

У Нацуки иногда просыпалась пугающая проницательность. Хотелось бы верить, что дело не только в моей чрезмерной экспрессивности.

— Знаешь, я рад. У тебя не так много друзей, поэтому приятно видеть, что твой круг общения расширяется.

— Ну спасибо, что я такой непопулярный.

— Нет, я серьёзно. Я искренне за тебя рад. Ты нашёл новое место, где тебе хорошо, передышку от непростой домашней обстановки. Даже если это не со мной — я всё равно рад.

Оказывается, Нацуки переживал за меня больше, чем я думал.

— Спасибо, Нацуки.

— Не за что. Хорошо проведи время.

Билеты, которые дал Нацуки, были на фильм о взрослении с баскетбольной тематикой — я им действительно интересовался. В соцсетях о нем хорошо отзывались, и сюжет казался любопытным.

Ах да, разве это не часть серии? В списке рекомендаций Каземии был один из предыдущих фильмов. Может, стоит посмотреть его дома, чтобы подготовиться к новому?

Я аккуратно сложил билеты и положил их в чехол телефона.

Одни только эти два маленьких клочка бумаги почему-то заставили меня ждать окончания уроков с большим нетерпением, чем обычно.

* * *

Как обычно, закончив подработку, я направился прямиком в семейный ресторан по пути домой.

Перед сменой я получил сообщение от Каземии: — Я пойду первой — с одним из её новых кошачьих стикеров.

Когда я пришёл, персонал проводил меня к нашему привычному месту, но сегодня всё было иначе. Оглядев знакомый уголок ресторана, я заметил её.

Вот она — её ослепительные золотистые волосы переливались в свете, а на голове красовались бело-серебристые наушники, пока она смотрела фильм на смартфоне.

Её внешность была яркой, но в то же время она выглядела так естественно, словно сошла с картинки. Такой уж была Каземия.

— О, ты пришёл.

— Да, я здесь.

Мы с Каземией сблизились (если это можно так назвать) только вчера. Мы не были близкими друзьями или чем-то в этом роде. Фактически, до этого мы были чужими людьми. Поэтому я не совсем понимал, как к ней подойти. Тон, атмосфера – как бы это ни назвать – нашего общения все еще казались непривычными.

— Почему ты просто стоишь?

— Ну, переписываться в чате — одно дело, но теперь, когда мы лицом к лицу, я не был уверен, как себя вести.

— Да, я понимаю.

Видимо, Каземия чувствовала то же самое. Похоже, мы и правда неожиданно схожи в таких вещах.

— Давай не будем усложнять. Лучше оставим всё просто. Нет смысла напрягаться из-за этого, верно?

Я уловил намек в её словах — она намекала на то, что у нас обоих и так хватает проблем дома, чтобы создавать еще и здесь ненужное напряжение.

— Правда. Если мы не сможем расслабиться здесь, то просто сгорим.

— Именно. Мы же союзники. Если кто-то из нас выдохнется, это лишит смысла всю затею.

Кивнув в согласии, я открыл меню.

— О, лимитированное виноградное меню, да?

— Ты любишь виноград?

— В целом, да.. Хотя я обычно выбираю из стандартного меню. Ограниченные предложения — хороший способ разнообразить.

— Да, есть одно и то же постоянно надоедает.

— Хотя, если подумать, сам факт, что мы приходим сюда так часто, что это становится проблемой, уже говорит о многом... В любом случае, это десерт, так что оставлю на после ужина. А пока, пожалуй, возьму пасту.

Добавив к заказу напитки из бара, я налил себе стакан газировки со вкусом дыни и вернулся к столу.

— Ты всегда начинаешь с этого. Это что, личное правило?

— Подожди, правда? Я даже не замечал...

— Ха-ха, не замечал? Насколько тебе нравится дынная газировка?

Видя, как она смеётся, я подумал, что она выглядит гораздо мягче, чем в классе. Или я просто слишком легко поддаюсь впечатлениям?

— А ты, Каземия? Что любишь пить?

— Всё понемногу. Но, наверное, чаще всего чай.

— Кофе не нравится?

— Не то чтобы не нравится. Я пью его в сетевых кафе постоянно... Хм, теперь, когда ты спросил, интересно, почему?

— Похоже, ты тоже на автопилоте.

— Видимо.

Значит, Каземия предпочитает чай. Мне всегда было интересно, что она пьет, но я не думал, что когда-нибудь узнаю.

Как раз в этот момент мимо прошел человек с только что заваренным кофе из бара, и в воздухе повис его аромат.

— ...А, кажется, я поняла.

Запах кофе, должно быть, донесся и до Каземии. Она смотрела всему уходящему с легкой самоиронией во взгляде.

— Мне не нравится запах кофе. Он напоминает мне дом.

То ли её сестра, то ли родители часто пили кофе?

Впрочем, мне это было неважно. Я не собирался лезть в чужую семейную жизнь. Это одно из моих личных правил.

Даже если я оказывался рядом с кем-то, кто хотел выговориться, это ничего не меняло.

— Понял.

— Довольно равнодушный ответ.

— Потому что для меня это не имеет значения.

— Честно говоря, именно это мне в тебе и нравится, Наруми.

— Что именно?

— Ты не лезешь в мои семейные дела.

— Похоже, ты выбрала меня в качестве «жилетки» именно поэтому.

— Если бы все были такими, жить было бы проще.

Лицо Каземии выражало усталость, и в её поведении чувствовалось лёгкое беспокойство... Так, значит, вот оно? Она собиралась начать?

— Если хочешь выговориться, я выслушаю.

— Серьёзно? Стой, откуда ты узнал, что мне хочется выговориться?

— Я научился распознавать это по коллегам на подработке. Теперь это что-то вроде шестого чувства.

— Шестого чувства, да?

Это её почему-то развеселило, и она рассмеялась.

— Разве не в этом смысл нашего союза?

— Ты действительно спасаешь. Похоже, я не ошиблась, выбрав тебя, Наруми.

С этими словами Каземия тяжело вздохнула и плюхнулась на стол.

— Уф... Я так устала. Люди постоянно просят познакомить их с моей сестрой, дать её контакты или даже что-то подписать. С начала второго года это не прекращается. Это так раздражает. Они просто невыносимы. Лучше бы оставили меня в покое.

— В нашем классе до сих пор находятся такие?

— Не из нашего класса. В основном из других... О, и первокурсники. Они хуже всех.

— Логично. Новые ученики, наверное, просто не в курсе. Звучит тяжко.

— Да, тяжко. Как я писала в сообщении, сегодня всё было особенно ужасно из-за Савады. Ты же видел, да?

— Ну, да, видел...

— Что с ним не так? Мне даже неинтересна классная вечеринка, а он ещё и осмелился попросить мой личный контакт, из-за чего остальные девушки стали смотреть на меня с ненавистью...

— Ну, у Савады много поклонниц. Он практически принц второго года.

— Не думая о том, как его поклонницы отнесутся к его поступку — да, настоящий принц, не так ли?

Она действительно измотана… но это неудивительно. Постоянно иметь дело с фанатами её сестры и поклонниками принца — кого угодно выбьет из сил.

— Неужели нельзя сказать Саваде, чтобы он как-то контролировал своих фанатов?

— Не смеши.

— Вы же оба парни, разве нет?

— Не приравнивай нас. Он из высшей касты, а я — простолюдин, ползающий по самым низам. Единственное, что у нас общего, — это то, что мы ходим на двух ногах. Если бы я осмелился сказать ему что-то подобное, в другую эпоху мне бы тут же отрубили голову.

— О чём ты вообще…? Ха-ха!

В этот момент подали мой заказ — пасту, что очень кстати прервало разговор.

— Итадакимас..

— Наруми, ты всегда говоришь это, да?

— Это странно?

— Нет, это вежливо. Думаю, хорошая привычка.

— Дело не в вежливости. До недавнего времени я жил с мамой, только мы вдвоём. Люди постоянно отпускали комментарии вроде: «Ну конечно, он же из неполной семьи» или «Видно, что мать плохо воспитала». Говоря это, я просто затыкаю им рот.

— Хм, значит, у тебя тоже были свои трудности.

— Кстати, я вполне доволен тем, как всё сложилось. Мама снова вышла замуж, и теперь, кажется, счастлива.

— Не переживай. Я не жалею тебя и не собираюсь.

Каземия часто говорит, что со мной легко общаться, но, по правде говоря, мне с ней куда проще.

Пока я спокойно ужинал, загорелся экран телефона — звонила мама.

— Извини, можно я отвечу?

— Конечно.

Получив разрешение, я поднял трубку.

— Алло? Мам?

— Коута, где ты сейчас?

— Возвращаюсь с работы.

— …Опять задержался где-то?

— Ну, вроде того.

Я думал, мы просто повторим вчерашний разговор, но в трубке услышал тихий вздох мамы.

— Прости… за утро. То, что я сказала…

— А?

— Сравнивать тебя с «тем человеком»… Дело не в том, что я больше люблю Котоми или разочарована в тебе…

— Не переживай. Мне всё равно.

Видимо, утренний случай всё ещё не давал ей покоя.

— Ты опять задерживаешься из-за этого? Вчера ты пришёл позже обычного… Я даже начала думать, что ты вообще не вернёшься.

— Не из-за этого. Вчера я тусовался с другом. Заговорились… Кстати, это была девушка. Я проводил её домой. Ну знаешь, одной идти опасно. Сегодня тоже — просто сидим в кафе, болтаем.

— Девушка? Коута, у тебя нет подруг. Не придумывай…

— Я не вру!

Не то чтобы это была чистая правда. Я разговаривал с Каземией, и действительно проводил её. Но да, винить маму за недоверие не могу — до этого союза у меня и правда не было ни одной подруги.

Пока я пытался придумать, как её убедить, Каземия легонько тронула меня за плечо.

— Хочешь, я поговорю с ней?

— А?

— Если я скажу пару слов, она тебе поверит, да?

Теперь, когда она об этом заговорила, это могло сработать… Других вариантов у меня не было.

— Извини, но можно на тебя рассчитывать?

— Оставь это мне.

В итоге всё, что я мог — положиться на свою союзницу.

— Здравствуйте. Это Каземия Кохаку, одноклассница Коуты. Извините за вчерашнее. Он проводил меня, потому что переживал. И сегодня тоже задерживаю вашего сына… Да. Да, я понимаю. До свидания.

После, судя по всему, весьма содержательного разговора Каземия вернула мне телефон, и я снова поднес его к уху.

— Алло?

— Когда ты успел завести подругу?

— …Недавно?

— Понятно… Прости, что усомнилась. Мне нужно перестать цепляться за «того человека» и двигаться дальше.

— Не переживай. Главное, чтобы ты была счастлива.

— …Спасибо.

Кажется, она наконец успокоилась. Хорошо.

Мамины переживания и постоянная тревога — в конечном счёте, моя вина. Я не хотел, чтобы она так волновалась или копала слишком глубоко. Перед тем, как повесить трубку, она даже сказала: «Передай спасибо Каземии-сан. И обязательно проводи её домой!»

— Я не переступила границы?

— Честно, ты очень помогла. Спасибо.

— В этом и смысл нашего альянса… хотя, наверное, я немного вмешалась. Извини.

— Мне было бы сложно самому попросить тебя поговорить с мамой, так что я искренне благодарен.

— Рада это слышать.

После мы заказали виноградные парфе и, немного поболтав, вышли из кафе.

— Кстати, я посмотрел один из фильмов, что ты советовала.

— Уже? Серьёзно? Так быстро?

— От тебя, которая сама их и рекомендовала, это звучит забавно.

— Ну да, но вчера было поздно…

— Просто хотелось отвлечься.

Вспомнив вчерашнее, я понял, что был не в духе из-за мыслей об отце.

— Понятно. Ну, рада, что помогло. Так какой смотрел?

— «Double Cat».

Один из фильмов, что рекомендовала Каземия. Анимационный детектив про двух котов — черного и белого, — раскрывающих преступления в городе антропоморфных животных. Обаятельные персонажи сделали его хитом среди семейной аудитории. Скоро, говорят, выйдет сиквел.

— Ну и как?

— Можно честно?

— Давай.

Выдержав паузу для драматизма, я вынес вердикт.

— Было классно.

— Правда?

Обычно сдержанная Каземия расплылась в улыбке.

— Экшен — просто огонь, а сюжет пропитан духом старых добрых сёнен-манг. Особенно момент, когда белого кота, Трая, захватывают, а чёрного, Трефа, поджидает босс. Та сцена, где Треф собирается с силами и поднимается? Абсолют синема. Моя любимая часть.

— Точно! И у меня та же любимая сцена.

— А тот намёк с предметом в детективном агентстве в начале? Настоящее «Чеховское ружье».

— Да! Когда я это осознала, чуть не закричала. И это ночью!

— Я тоже. Хорошо, что никому не помешал.

— Ха-ха, я в первый раз тоже чуть не заорала, но успела прикрыть рот… Хи-хи.

— Хм? Чему смеешься?

— Просто… Мне весело.

Смех Каземии был искренним, и в свете заката её лицо казалось еще ярче.

— Обычно я смотрю кино просто чтобы убить время вне дома. Честно, мне никогда не хотелось делиться впечатлениями или советовать его другим. Я даже подругам ничего не рекомендовала… Но вот так обсуждать — правда приятно. Неожиданно.

— Если захочешь поговорить о фильмах — я готов слушать.

— Правда?

— Ага. Мне тоже хотелось бы делиться впечатлениями после просмотра.

Я не особо трачу деньги с подработки, так что с хобби у меня туго. В этом плане мне даже стало немного завидно от увлечения Каземии.

— О, кстати о фильмах…

Чуть не забыл. Я достал предварительно купленные билеты, которые хранил в чехле телефона.

— Мне тут дали билеты на предпремьерный показ.

— Это на тот баскетбольный фильм, о котором все говорят?

— Кажется, да. Хочешь сходить вместе?

— Э? Ты уверен?

— Ну, у меня два билета. Можно, конечно, сходить дважды одному, но веселее вместе. Да и, кажется, тебе такое зайдёт. (п.п. - нормально он газу дает, конечно)

— Не ошибся.

— То-то же. Ну так что?

— Спасибо. С радостью.

Договорившись, я отдал ей один билет и открыл календарь в телефоне.

— Итак, на когда идём?

— Я подстроюсь под тебя. У меня нет подработки.

— Спасибо. Честно, это облегчение.

Видимо, мой плотный график начал давать о себе знать.

— Как насчет послезавтра, в четверг? У меня смена поменялась, так что после школы я свободен.

— Поняла. Буду ждать. Я давно хотела его посмотреть.

— Честно, удивлен, что ты ещё не видела.

— Сначала хотелось посмотреть другое. Плюс это же часть серии, да? Я пересмотрел предыдущие части перед новой.

— Может, перенесем?

— Не надо. Я недавно их пересмотрела, так что готова. А ты?

— Ну… Наверное, гляну сегодня или завтра. Они же в твоих рекомендациях, так что я и так собирался.

— Не напрягайся. У тебя же работа.

— Не напрягаюсь. У нас, кажется, вкусы совпадают, так что твои выборы наверняка годные. Даже предвкушаю.

— …Раз так… Да, я тоже жду. О, кстати, Наруми, а у тебя есть для меня рекомендации?

— Кино?

— Да, или что-то ещё. Какие у тебя увлечения?

— Увлечения, хм… Не то чтобы хобби, но, наверное, игры?

— Тогда посоветуй игру. Я тоже куплю.

— Ну, в последнее время я зависал в…

Не успев закончить, мы уже подошли к дому Каземии, и на этом расстались.

По дороге домой я задумался о том, что меня ждет.

…Конечно, мне удалось отвлечь маму от мыслей о моем опоздании. Но теперь я уже представлял, как она засыплет меня вопросами о Каземии.

Всё же, по сравнению с неловким напряжением дома… это была куда более приятная проблема.

* * *

— Так что там у тебя с Каземией-сан?

— …

На следующее утро обеденный стол снова стал местом для теплого семейного завтрака. Для меня же он превратился в неизбежное место допроса.

— Каземия-сан? Кто это?

— У Коуты, оказывается, есть девушка.

— О-о! Девушка, говоришь? Молодец, Коута!

— Я тоже удивилась. Раньше об этом мальчике не ходило ни единого слуха о романтических отношениях. Как писателю, мне бы хотелось взять у него интервью о любовной жизни старшеклассника.

Мама всегда была из тех, кто с головой бросается во все, что может стать хорошим материалом — сказывалась её профессия писателя. Но после развода эта её сторона как-то притихла. Казалось, она даже сдерживала себя из-за меня.

— Она просто подруга, как я и сказал.

— Хм. Просто подруга, говоришь? У неё довольно милый голос для «просто подруги».

— Это просто её голос. У тебя слишком буйное воображение.

— Ну, я же писатель.

Для подростка такой уровень родительских поддразниваний был, пожалуй, чрезмерным, но атмосфера не становилась неприятной.

Обычное чувство вины и дискомфорта, которое я испытывал дома, исчезло. Учитывая, как сильно я заставлял маму переживать и взвалил на неё столько груза, теперь роль шута для её развлечения казалась небольшой платой.

— Если подумать, это, наверное, впервые.

С тех пор как мы переехали в этот дом, это, возможно, первый раз, когда я сижу за обеденным столом без гнетущего чувства вины. Впервые это ощущалось как настоящий семейный момент.

— О, Коута, у тебя же в пятницу нет работы? Может, сходишь с ней на свидание? Я даже могу спонсировать вашу прогулку, если тебе нужны деньги.

— Спасибо за предложение, но я планирую сразу вернуться домой.

Даже Акихиро-сан — мой новый отчим — непринужденно вступил в разговор.

Я не уплетал завтрак с привычной скоростью, а ел в нормальном темпе, словно под каким-то чарами.

Сила Каземии поистине ужасает.

То, что один её звонок так улучшил атмосферу дома, было поразительно.

…Конечно, это временно. Я не мог говорить о Каземии 24/7. Но сейчас перемены были очевидны, и, возможно, мне стоило поблагодарить её за это.

— Котоми, если захочешь погулять с друзьями — не стесняйся. Иногда можно и свернуть с пути.

— Всё в порядке. Я лучше проведу время здесь, с семьей.

Если подумать, я ни разу не видел, чтобы Цудзикава Котоми тусовалась с друзьями.

С тех пор как я переехал, она выходила из дома только с мамой или Акихиро-сан. Даже личные дела она делала быстро и чётко.

В отличие от меня, Цудзикава Котоми всегда была с семьёй.

— Так это Каземия-семпай… Хе-хе.

— Что, Цудзикава?

— Просто я не ожидала, что она окажется твоей «подругой».

…Теперь, когда она об этом заговорила, я смутно вспомнил, как рассказывал Цудзикаве о Каземии в ночь образования нашего альянса.

— Котоми, ты знаешь Каземию-сан?

— О ней уже говорят среди первокурсников. Она практически знаменитость.

— Знаменитость, говоришь…

Это слово вызвало во мне легкую дрожь.

Цудзикава не ошиблась — Каземия была известна в школе. Была её сестра Куон, а ещё ходили негативные слухи. Если бы они всплыли сейчас, это могло бы создать проблемы. Мама снова начала бы волноваться — или, что хуже, мне бы запретили с ней общаться.

— Какие именно слухи?

— Говорят, что на втором курсе есть невероятно красивая старшеклассница. Когда я впервые её увидела, то подумала, что она модель или айдол. Может, даже знаменитость.

— Вау. Такие девушки действительно существуют? Может, мне стоит как-нибудь взять у неё интервью.

— Кто знает, может, однажды мой брат приведёт её к нам.

— Если этот день настанет, пусть лучше будет на выходных. Я бы с радостью с ней познакомился, но в будни я работаю.

К счастью, разговор не коснулся негативных слухов или её сестры, и время прошло без происшествий. Акихиро-сан ушел на работу, а позже я оказался перед комнатой Цудзикавы.

Глубоко вздохнув, я тихо постучал.

— …Цудзикава. Это я.

— Нии-сан?

Её удивлённый голос раздался из-за двери. Когда она открылась, её широкие глаза выдавали, насколько неожиданным был этот визит.

— Что случилось?

— Ты же знаешь, какие слухи ходят о Каземии, да?

— …Да, знаю.

— Слухи о том, что она бродит ночью по улицам или общается с плохой компанией. Беспочвенные истории, правдивость которых нельзя проверить.

Я также вспомнил слова Нацуки: «Если отбросить тот факт, что она сестра певицы Куон, Каземия Кохаку в глазах школы — именно такой ученик».

Так что я был уверен, что Цудзикава скажет мне, что общаться с такой — плохая затея.

— Но спасибо. За то, что… ну, ты понимаешь.

— Специально благодарить меня… Значит, Каземия-семпай и правда плохая, как говорят слухи?

— Нет.

Я общаюсь с Каземией Кохаку всего несколько дней.

До этого она была просто постоянной посетительницей того же семейного ресторана.

Если бы меня спросили, знаю ли я её по-настоящему, я бы ответил «нет».

Я не могу утверждать, что все слухи ложные. Вполне возможно, что какие-то из них правдивы.

Но даже так…

На вопрос Цудзикавы я твердо покачал головой.

— Если ты так считаешь, то для меня этого достаточно. Именно поэтому я не стала поднимать эту тему раньше. Маме с папой тоже было весело. И потом…

— …И потом что?

— Обеденный стол, за которым все смеются, похож на «нормальную семью». Пока это так, мне всё равно, с кем ты решишь дружить, Нии-сан.

На мгновение в её словах промелькнул холодок.

— Ну а теперь моё выступление в роли «понимающей младшей сестры, которая принимает круг общения брата» окончено. Думаю, это должно принести мне хотя бы двадцать очков «сестринских очков», верно?

Но в следующее мгновение она лукаво улыбнулась, будто ничего и не было.