Как только Джиан заметила Доджуна, её лицо просветлело, и она бросилась к нему.

Она решила: раз Доджун из тех, кто даже воду носит с собой,

то и аптечка на все случаи жизни у него точно найдётся.

— Господин Доджун! Арин плохо. Температуры нет,

но её рвало, и она совсем слабая. У вас случайно ничего нет?

Что-то для желудка или от отравления?

— У меня только обезбол и лекарство от простуды. А что делать-то?..

Похоже, он придирчив к воде, но мелкие болячки его не берут —

Доджун растерянно покачал головой.

Джиан разочарованно вздохнула, а Доджун подошёл к Арин,

которая безвольно висела у Джиан на спине, и тихо спросил:

— Эй, Арин. Это дядя Доджун. Что болит?

Ребёнок с трудом поднял голову.

— Я в порядке. Мне не нужны лекарства.

— Если болеешь, надо лечиться. Что болит? Когда началось? Скажи мне.

— Вчера…

Как только она начала говорить, девочка вдруг вздрогнула —

словно тело пронзило какое-то жуткое воспоминание.

Джиан инстинктивно прижала её крепче и резко глянула на Мёнхи.

Девочка дёрнулась от страха — это было очевидно,

и Джиан заподозрила, что Мёнхи тут замешана.

Её подозрения к жителям второго этажа, обычно притупленные рядом с Мёнхи,

тут же вспыхнули с новой силой. Голос сам собой стал колючим.

— Что случилось вчера? Ты дала ей съесть что-то странное?

Услышав явное обвинение в голосе, Мёнхи слегка нахмурилась.

Джиан ждала, что та начнёт спорить или оправдываться.

Но Мёнхи просто молча стояла, немного помялась и медленно покачала головой.

— Нет… Я не давала ей ничего такого, онни.

— Тогда что? Что вчера случилось, раз она теперь в таком состоянии?

— Ничего такого не случилось… и всё… не должно было стать так плохо…

— Да что это за «не должно было стать так плохо»?

Но прежде чем Мёнхи успела ответить, за неё вступилась Арин.

— Нет, правда, ничего не было. Мёнхи не виновата.

Мне просто приснился кошмар. В Комнате Кукол…

Мёнхи говорила долго не смотреть… но кукла была такой красивой, я не удержалась…

От этих слов Джиан запуталась ещё больше.

Кошмар? Какая связь между куклой и болезнью?

И что ещё за Комната Кукол? Типа номера 2009 —

Мёнхи теперь собирает кукол вместо часов и обуви?

И Арин увидела то, что не должна была?

Пока Джиан пыталась переварить слова Арин, девочка продолжала мотать головой,

уверяя, что Мёнхи ни при чём.

— Правда, это не её вина. Я очень хотела увидеть ту комнату…

но Мёнхи сказала, что нельзя привыкать, а я всё думала об этом.

Поэтому и сон приснился. Во сне я сделала то, что нельзя было.

Съела то, что нельзя. Поэтому… мне не надо в аптеку, онни.

В этот раз нахмурился уже Доджун.

— В аптеку? Вы собирались туда пойти?

— Да, у меня тоже только обезболивающее. Я подумала, раз в больницу нельзя,

может, хоть в аптеке спрошу.

Джиан отвечала неловко и вдруг почувствовала колючий взгляд на затылке.

Холодок пробежал по спине. Она инстинктивно повернула голову,

ища того, кто на неё смотрит.

Взгляд упал на картину, которую она в спешке не заметила.

Портрет в стиле «Портрет мужчины» кисти Пармиджанино —

поясное изображение бородатого мужчины в широкополой шляпе.

Глаза выглядели пугающе живыми.

Хотя мужчина смотрел в сторону входа в ресторан, что-то было не так.

Он сидел, развернувшись к Джиан, но глаза неестественно косили в сторону —

словно он поспешно отвёл взгляд.

61

1)

От неестественной позы нарисованного мужчины Джиан поморщилась.

Он что, только что следил за ней… и отвернулся в последнюю секунду?

Она внутренне сжалась. В панике она совсем забыла,

что с картинами и зеркалами надо держать ухо востро.

Всё ещё хмурясь, она мысленно прокрутила свои действия с момента,

как вынесла Арин из туалета. Нарушила ли она какие-то правила?

Пока она думала, Доджун вдруг шагнул вперёд и повернулся к ней спиной, присев.

— Давай мне Арин. Я понесу. Я сам схожу в аптеку.

— Что? Но вы…

— Персоналу нельзя спускаться в подвал. А я гость. У меня ограничений меньше.

Услышав его твёрдый тон, Джиан начала судорожно вспоминать точные формулировки

из «Памятки для гостей Отеля Наполитан», хотя ещё не выучила всё наизусть.

7. Объекты обслуживания на B1 — включая фитнес-центр, сауну, мини-маркет и аптеку —

открыты с 08:00 до 21:00. Пожалуйста, используйте их строго в рабочее время.

За десять минут до закрытия персонал может попросить гостей уйти.

Отказ может угрожать безопасности гостя.

Он был прав.

Пока соблюдаешь время, вроде не особо опасно.

По сравнению с Правилами для сотрудников, тон здесь был куда мягче.

Но Джиан снова покачала головой. В памяти всплыл другой пункт.

Нет, это не всё. Там было предупреждение насчёт аптеки…

11. В аптеке есть разные лекарства для вашего удобства.

11-1. После покупки у вас может возникнуть сильное желание принять лекарство немедленно.

Не делайте этого. Если вы не сдержались и приняли лекарство внутри аптеки,

рекомендуется немедленно вызвать рвоту в туалете.

Если сделать это в течение 5 минут, ущерб можно минимизировать.

11-2. Если женщина-фармацевт предложит вам напиток, не пейте его.

Если выпили, идите в туалет и выблюйте всё до капли.

Если успеть за 5 минут, можно избежать серьёзных побочек.

Грубо говоря: не пить таблетки внутри аптеки

и уж точно не пить ничего, что даёт аптекарша.

Если Доджун просто купит лекарства и принесёт их, проблем быть не должно.

Пока Джиан колебалась, Доджун снова надавил.

— Давай, позволь мне её забрать. Скоро завтрак, тебе надо быть в ресторане.

Попадёт ведь, если снова покинешь пост без предупреждения.

Только тут Джиан вспомнила, что была на инфостойке и встречала гостей,

когда Мёнхи её утащила.

Она тихо простонала. Он был прав.

Время открытия ещё не пришло, но она ничего не подготовила —

пол не помыт, фуд-бар не накрыт.

Она хотела выскочить на минутку… а в итоге застряла так надолго.

Даже если она сейчас помчится назад, ей точно влетит.

В конце концов, Джиан с тревогой посмотрела на Арин,

а потом аккуратно пересадила её на спину Доджуна.

Не только потому, что он был прав, но и потому,

что она снова встретилась взглядом с мужчиной на картине.

Его глаза быстро метнулись в другую сторону, но она ясно видела:

сверкающие белки глаз пялились прямо на неё.

— Простите. Это я должна была её нести…

— Неважно, кто пойдёт. Лучше я, чем ты будешь рисковать.

Я скоро вернусь. Если чувствуешь вину, можешь потом подкинуть тост, как делаешь для детей.

— Я вам что угодно дам. Только пожалуйста… вернитесь живым.

— Тогда шевелись. Кажется, кто-то на кухне уже испепеляет нас взглядом.

Джиан проследила за его взглядом — и увидела Шеф-повара,

который сверлил её глазами изнутри «Лёр Репа́». Взгляд был острым, как нож.

Джиан испугалась даже больше, чем когда увидела мужика на картине.

— Ааа! Мне конец. Господин Доджун, мне правда жаль, но я вынуждена просить вас об этом.

— Да, да. Не парься. Просто иди!

Он махнул рукой, и Джиан смущённо опустила голову, прежде чем убежать.

Доджун смотрел, как она трусцой бежит обратно к ресторану,

затем повернулся к ближайшему лифту.

Он не знал, все ли дети возраста Арин такие, но она казалась слишком лёгкой.

Словно её могло сдуть ветерком.

Он покрепче перехватил её ноги.

Топ, топ. Шаги рядом. Он глянул вбок и увидел ребёнка со второго этажа

с кукольным лицом, который шёл за ним с каменным выражением.

Холодок тревоги пробежал по телу. Доджун остановился и прямо спросил:

— Почему ты идёшь за мной? Состояние Арин как-то связано с тобой?

Из-за пропавшей сестры — которая исчезла после того, как увязалась за жителем второго этажа, —

Доджун люто ненавидел их всех. Голос вышел грубее, чем он хотел.

Но Мёнхи даже не вздрогнула от обвинения. Она просто указала на коридор впереди.

— Вам не стоит садиться в этот лифт. Вы же в 1001-м номере, да?

Тогда вам нужен восточный лифт. Центральный — только для персонала.

— А… точно.

Застигнутый врасплох такой неожиданной помощью, Доджун замер.

Он не расслабился, но всё же — надо отдать должное.

— Спасибо.

Видимо, не ожидая благодарности, Мёнхи удивлённо моргнула,

потом опустила взгляд и пробормотала тихим голосом:

— Это всё моя вина. Я забыла, каково это — делить комнату.

Отнеслась слишком легкомысленно.

Надо было быть осторожнее, пока я не получила полный контроль над ними.

Он не знал, к чему именно она отнеслась «слишком легкомысленно» —

но она явно винила себя.

И всё же что-то в её словах зацепило его.

Над ними? Разве в той комнате были не только Арин и этот странный ребёнок?

1) Отсылка к картине — Пармиджанино, «Портрет мужчины»