«Поэтому мне так сильно понравился Рори?»

Из-за его разносторонности и двоякости?

Каждый раз, когда Синнамон отвергала его, мне хотелось заключить его в объятия, несмотря на испускаемую им ауру опасности. Рори был главным злодеем, но он стал таким не потому, что хотел. Всё обусловлено его несчастным детством.

В конце новеллы Рори умер. Он поддался уговорам Синнамон, приправленным её слезами, и принял своё наказание. Наследный принц с легкостью заколол его, когда пришёл спасти свою невесту.

— Но он мог сбежать и выжить.

Когда Ардан пришел на помощь Синнамон, он уже был серьёзно ранен и едва мог держать меч, но всё равно смог убить Рори.

Рори сам выбрал смерть. Вместо того, чтобы быть изгнанным своей любовью, он хотел освободить себя от наполняющих его сердце чувств. Как и любой другой роман, эта история имеет счастливый конец, где главный злодей мёртв, а влюблённые счастливы вместе. Но я всё ещё не могу понять его.

Я продолжала размышлять над этим финалом. Обедая в кафе, прогуливаясь по аллее с фресками или сидя на пляже с банкой пива, я продолжала думать об этом и чувствовала себя разбито.

— Тогда почему у истории такое название?

Я до сих пор не понимала. «Дьявол» в названии романа, должно быть, олицетворял Рори. Может быть автор больше всего заботился именно о Рори?

Поздним вечером, возвращаюсь домой тем же поездом, я уснула с книгой в обнимку, прислонив голову к окну.

Скрииип! Скрииииииип!

Я проснулась от оглушительного звука.

— А!

Поезд сошел с путей, и я слетела с сидения от резкого толчка. Сердце билось как сумасшедшее, и боль от удара накрыла меня.

Ба-бах!

Прогремел взрыв. Я чувствовала, как истекаю кровью. Книга, которую я держала в руках, раскрылась под моей онемевшей правой рукой.

[Светловолосый мужчина запер Рори в узкой клетке, из которой разносилась отвратительная вонь. Мальчик был напуган…]

Роман был написан в формальном стиле, что придавало ему уникальности и сказочности. Но сейчас белые страницы были окрашены моей кровью. Предложения размылись под влиянием вытекающей на них жидкости и становились нечитаемыми. Я тряслась, а в голове бушевал хаос.

— У-а-а-а! У-а-а!

Но когда я проснулась, я поняла, что стала лисой. Что ещё более удивительно, щенком пустынной лисы с белоснежной шерстью, двумя ушами и милым хвостиком. Я слышала крик испуганного маленького животного, исходящий из моей пасти.

Я тут же подпрыгнула от страха и начала убегать.

— Моя леди!

Гигантская женщина преследовала меня. Охваченная паникой, я убежала и достигла оазиса. Вся земля вокруг была настолько сухой, что пестрила трещинами, и частицы песка, слетающие с отдалённых дюн, касались моей мордочки. Я потёрла глаза своими короткими передними лапками и огляделась, но из-за яркого солнца я не могла сфокусировать взгляд. Пришлось немного подождать, чтобы привыкнуть.

А затем я внезапно превратилась в маленького ребёнка. Я не знаю, как я это сделала, но теперь вместо маленького лисёнка, покрытого шерстью, в отражении вод оазиса я видела голого ребёнка с гладкой кожей.

Только несколько дней спустя я осознала, что оказалась внутри романа, который читала прямо перед смертью.

Я заняла место младшей дочери графства Хаузер, семьи, полной подлецов, которая упоминалась в истории. Она также была злодейкой.

— Леди! Леди Мершен!

Я оказалась в теле Мершен Хаузер.

* * *

Я осторожно протянула руку к спящему ребёнку. Его серебряные волосы струились сквозь мои пальцы. Нежные запястья и лодыжки этого дитя были покрыты красноватыми отметинами. Я вспомнила момент из книги, от которого я ощущала тоску.

[Рори сидел возле окна и глядел в ночное небо, шёпотом рассказывая звёздам свою боль. Он верил, что среди звёзд живут души умерших.]

Я судорожно вздохнула. Продолжая читать, я ощущала слёзы на своих щеках.

[— Я жил как раб в течение 14 лет и стал дьяволом не потому, что хотел этого, а потому, что Бог отказался от меня, а мир предал. Ты знаешь, какого это?

Рори прислонился к стеклу и беззвучно заплакал.

— Пожалуйста, не отпускай меня. Мне нужен лишь один человек. Если только она возьмёт меня за руку, я постараюсь снова полюбить этот мир.]

У хорошей памяти много плюсов, но иногда в ней всплывает то, что не хочется вспоминать. Я помню каждую реплику Рори, и каждый раз, как я вспоминаю их, мне становится грустно.

В романе он рассказал главное героине об одиночестве, что скрывал в своём сердце годами, поэтому она не отвернулась от него. Видя его отчаяние, я ощутила ещё большую жалость к ребёнку, которому не на кого положится.

— Гх…

Рори заворочался во сне. На его лбу появились складки – видимо, мальчик страдал. Вскоре его розовые, чистые глаза встретились с моими.

Если бы Эрос, бог любви, и сын богини красоты стали одним человеком, скорее всего он бы выглядел, как Рори. Будто зачарованная, я смотрела на него.

— Ты в порядке?

— Ты…

— Мершен.

Рори нахмурился, ничего не понимая. Я кратко всё ему объяснила.

— Мой отец купил тебя у лаботолговца.

Немного подумав, я быстро добавила:

— Я твоя хозяйка. Зови меня «моя леди» или «госпожа».

Рори выглядел растерянно. Конечно, это нелепо. Маленькая фасолинка, ещё не умеющая толком говорить, утверждает, что она чей-то хозяин. Он оказался в странной и забавной ситуации.

— Как ты стал лабом?

— Я не помню…

— Совсем ничего? А как тебя зовут?

— Даже имя… — Рори опустил голову.

Я взяла его за руку и немного сжала.

— Сё хорошо. Твоя память сколо велнётся.

Рори взглянул на мою маленькую пухленькую ручку, утешающую его, и мягко кивнул. К счастью, в нём не ощущалось никаких признаков страха или враждебности. По оригинальному сюжету, когда Рори открыл глаза, он испугался присутствия графа Хаузера и маленьких ублюдков.

— Дюмаю, тебя зовут Лоли. (Думаю, тебя зовут Рори.)

— Рори…

— Да, моя леди, — немного подумав, согласился Рори.

Он был очень покорным. Неудивительно, что никто и не подозревал, что он планировал восстание. Он спокойной улыбался мне, будто понимая, что девочка, едва дотягивающаяся ему до плеча, является его единственной ниточкой к свободе.

— Сколько тебе лет?

— Кажется, пять…

Ребенок, настрадавшийся в таком возрасте, выглядел так мило, что мне захотелось ущипнуть его за щёчки. Я улыбнулась и подняла три пальца.

— А мне тли!

В Корее мне было бы уже четыре, или даже пять лет, но в романе возраст считают по-другому, поэтому здесь мне только три.

— Мы в пустыне глафа Хаузела.

— Граф Хаузер?

— Да, ты слышал о нём?

— Нет, — Рори покачал головой.

Тук-тук.

Энни, моя няня и главная служака в графстве, постучала в дверь.

— Госпожа, ужин готов. Его превосходительство и молодые господа ждут.

—Сегодня я буду узинать в комнате. – ответила я.

Трехлетняя Мершен всегда делала именно так. В семье её считали робкой, но слуги так не думали. Хотя это не упоминалось в романе, я поняла, что для людей, окружающих её, Мершен была не особо приятной, но её возраст давал неожиданное преимущество. Неважно, что предыдущая Мершен говорила или делала, её всегда считали милой, даже если она вела себя, как хулиганка.

— О, вот как? Тогда, пожалуйста, подождите немного. Я скоро вернусь.

— Принеси узин на двоих!

— Как прикажете.

Внешне я была спокойна, но на самом деле я сильно нервничала, изображая старую Мершен. Люди, близкие Мершен, были незнакомцами для меня, даже члены семьи. Я не всегда могла вести себя, как она, поэтому иногда мои настоящие мысли просачивались наружу.

— Остелегайся моего отца, и блатьев тозе, - сказала я, взглянув на Рори.

— Граф Хаузер и молодые господа?

— Да. Они опасны.

Рори наклонил голову и улыбнулся.

— Но они твоя драгоценная семья. Я уверен, они милые.

Если бы он был таким в современном мире, его бы часто обманывали или втянули бы во что-то странное.

Погодите, разве не так он попался работорговцу?

Насколько я помню, герцог Валиатте всегда был строг со своими детьми, поэтому Рори приходилось каждый день страдать от учебы и тренировок. Однажды он сбежал из особняка, потому что хотел посмотреть фестиваль, но всё закончилось тем, что его похитил работорговец. А затем его купил мой отец.

«Что же делать с этим невинным ребёнком?»

— Нет, нет.

Я не могу позволить ему оставаться таким наивным.

— В доме нет доблых людей. Не ходи никуда, плосто оставайся лядом со мной. — твёрдо сказала я, схватив Рори за рукав.

Затем…

Пуф!

Я превратилась в маленького пустынного лисёнка.

Рори смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— А-а-а, а-а-а.

Чёрт.

Мне всё ещё нужно многое ему рассказать! Но я не могу говорить в этом теле!

Солнце уже клонилось за горизонт. Когда я вырасту, я смогу сохранять человеческий облик в любое время, но сейчас с наступлением ночи я становилась лисёнком.

Пока я скулила, застряв в своём платье, Рори осторожно вытащил меня.

— Лиса?..