В игровом мире [Берда фон Слэш] изображалась как враг главной героини.

Она становилась членом студсовета, и, если игрок выбирал рут Кастора, она оказывалась замешана в проблемах с фальсификацией бухгалтерской отчетности академии.

Семьи маркизов Пентаграм и маркизов Слэш из поколения в поколение поставляли премьер-министров и их помощников. Если эти два дома еще теснее сплотятся через брак, то почти все финансы страны окажутся под их контролем.

Поэтому Кастор и главная героиня подвергались сильному давлению со стороны обоих семейств.

В этом руте акцент делался не на героических сражениях с демонами или межгосударственных конфликтах, а на борьбе за власть внутри аристократии, поэтому боевых эпизодов было мало.

Поскольку у самого Кастора боевых способностей практически нет, он объединялся с такими мастерами боя, как Эдвард и Клайв, чтобы отбиваться от нападений враждебных аристократов и одновременно расследовать коррупцию внутри прогнившей знати, выводя их на чистую воду.

В финале вскрывалась связь с соседней страной, приходилось сражаться с сильным противником оттуда, и Эдвард, Клайв и Кастор получали смертельные ранения. Это становилось триггером для пробуждения главной героини как Святой, и вражеский генерал отступал.

И Пентаграмы, и Слэши понимали ценность крови пробудившейся Святой, поэтому Берде приказывали отступить, и проблема решалась.

Судьба самой Берды оставалась неизвестной, но так как она просто сражалась по приказу свыше, то, скорее всего, особого наказания не понесла.

Мое мнение — она довольно расчетливая женщина.

Стала бы такая, как она, опрометчиво использовать дурацкое видео для поднятия шума и затевать что-то против студсовета первого года, в котором собрались люди с весьма высоким статусом?

Ну, деталей я не знаю.

Она была невестой Кастора, а я убил его на дуэли, так что ничего не поделаешь, если она меня ненавидит.

— В любом случае, если будет мешать — просто убью.

Будь то она или стоящие за ней семьи, если они попрут на меня, я раздавлю их без жалости.

Так я бормотал себе под нос, сидя на крыше библиотеки.

Была полночь, новолуние, и мир полностью растворился во тьме.

— Это перевернутый мир темной ночи, где ночные огни академии подобны звездам, о [Безрассудная храбрость].

— ...Ты почему здесь?

Из ночной тьмы бесшумно появился лысый в маске и мантии.

Конечно, я расслабился, думая, что на крыше библиотеки никого не будет, но раз я его не заметил, значит, на нем та самая скрывающая мантия.

Неудивительно, что он, называя себя Тенью, начал отыгрывать роль шпиона.

Я думал, он перестал скрываться, а он, наоборот, ударился в настоящее ниндзюцу, и на это больно смотреть.

Если его не понизят до статуса ниже младенца, то даже став королем, он, похоже, так и будет продолжать эти выходки, доставляя проблемы окружающим...

Впрочем, если он станет сильным, это уже другой разговор.

— Потому что я — тень [Императрицы].

— А, ну да.

— Я хочу, чтобы ты был спокоен. Ты, [Безрассудная храбрость], подходишь ей больше, чем я, которого называют глупцом. У меня нет права кого-либо любить.

Никто его не спрашивал, а он начал изливать душу.

Ну, наверное, он считает, что мне, как жениху, неприятно видеть мужчину, который преклоняется перед моей невестой, называя ее Императрицей.

— Да мне плевать на это.

Дело не в том, что Алисия простила Эдварда или что-то в этом роде. Просто он никого не слушает, вот мы и позволяем ему делать что вздумается.

Есть ли у Эдварда право кого-то любить — меня это не касается.

Возможно, он пытается доказать это действиями, но и это мне безразлично. Тут не стоит вопрос прощения или непрощения.

Если хочешь страдать — страдай на здоровье.

— Только одно предупреждение, — сказал я, не оборачиваясь к Эдварду. — Если ты по ошибке думаешь, что тебе все еще не суждено умереть, то у тебя нет права носить эти глупые имена вроде Тени или Маски. Ты просто бессмысленно и жестоко растратишь жизнь, которую тебе сохранили.

Услышав про «темную ночь», я подумал, что, возможно, нанятые аристократами маги теневого отряда что-то замышляют, и пришел проверить.

Вероятно, начнется бой с магами тактического уровня, и если он вмешается и погибнет, то так тому и быть.

— Разумеется, я это понимаю. Понимаю. Поэтому...

Эдвард плавно взмыл в воздух.

— Ого?

Магия ветра, причем без чтения заклинаний.

Летать с помощью силы ветра.

В теории это кажется простым, но на практике — очень сложно.

Человек — не самолет, понимаете?

Просто толкать тело давлением ветра легко, но ты, скорее всего, упадешь и разобьешься.

Тогда как это сделать?

Вользеа придает влаге в воздухе вязкость и перемещается по небу, словно плывет.

Похоже, поток магической силы, окутывающий Эдварда, воздействует на атмосферу похожим образом, удерживая его тело в воздухе.

Конечно, я тоже так могу.

Просто бегать по небу с помощью барьеров быстрее, поэтому я не использую этот способ.

— ...Прошу, предоставь сегодняшних нападающих мне.

— Когда ты научился использовать магию без заклинаний?

Я взмыл к Эдварду, парящему высоко в небе, развернул барьер, встал перед ним и спросил.

— Я видел это вблизи, и это использовали на мне. Если после такого я не смог бы этому научиться, то какое право я имею называть себя Тенью?

— Логично.

Увидеть мою безмолвную магию, испытать ее на себе от Марианы и после этого самостоятельно освоить сложную магию без заклинаний — это, пожалуй, гениально.

Как и ожидалось от принца с высокими характеристиками.

Полет — это доказательство силы. Если он хочет разобраться с магами теневого отряда здесь и сейчас, может, стоит ему довериться?

— Если будешь умирать, я не помогу. Согласен?

— Разумеется. Я закончу все в мгновение ока.

Громкие слова, Ваше Лысое Высочество.

Он заявляет, что убьет здесь людей. Что ж, проверим, сможет ли он на самом деле.

— Тогда иди, Тень.

— Не лысый, а Тень.

— Эм, я сказал «Тень».

Слушай, это твое дурацкое прозвище начинает раздражать.

— Тогда, [Цепной пес], я докажу, что достоин быть Тенью. Сейчас я совершу грех. Но, быть может, нести на себе жизни подданных, решать, кому жить, а кому умереть — это и есть судьба королевского рода?

С этими словами Эдвард начал спускаться к магам какого-то там теневого отряда, которые тайком продвигались к студенческому общежитию.

Видимо, Эдвард добыл эту информацию, поэтому и появился передо мной.

Он действительно ведет себя как тень, даже смешно.

А я-то просто дежурил на всякий случай, думая: «Ну, вдруг придут».

Если бы никого не было, я бы просто ушел домой — он ведь совсем рядом.

— Посмотрю на твою решимость.

Вмешиваться не буду.

Дом Этердам славится магией ветра, а королевская семья именует себя владыками неба, правящими всем сущим.

С магией ветра можно действовать и эффектно, но ее истинная ценность — в незаметных заклинаниях, вроде невидимых лезвий ветра.

Снесет ли он головы всем магам в одно мгновение?

Но тогда маги заметят и контратакуют.

Или же ты... Пока я размышлял, Эдвард, тихо спустившийся вниз, щелкнул пальцами.

«Зачем шуметь?» — подумал я, но тут маги, которых было несколько десятков, разом повалились на землю.

— Удивил.

Я думал, он поиграет с концентрацией кислорода, но он изменил сам состав атмосферы.

Услышав звук, крадущиеся маги резко посмотрели вверх.

В этот момент они глубоко вдохнули, прервав затаенное дыхание.

Результат — потеря сознания, судороги и мучения.

А в конце он просто прижал их сверху беззвучным давлением ветра и легко убил.

Глядя на корчащихся в агонии магов, Эдвард сказал:

— Оставим одного, самого стойкого. Буду жечь его огнем, пока не выложит информацию. Не бойся. Даже если половина тела сгорит, маг не умрет.

...А этот лысый силен, однако.