Дан Усон утолил голод рисовой кашей и пошёл осматривать дом, изучая планировку.

Вилла оказалась крупнее, чем он ожидал.

Похоже, её строили не как тайное убежище, а как дом отдыха, принадлежавший богатой торговой гильдии Ынха. За задним садом одиноко стоял флигель. Внутри не оказалось ни мебели, ни утвари — совершенно пусто. «Идеальное место, чтобы переоборудовать в крытый зал для тренировок».

Справа от виллы располагалось несколько складов: с продуктами, выпивкой, лекарственными травами и какой-то непонятной травой. Он спросил у слуги — оказалось, это что-то вроде наркотика. Дрянь была токсичнее рыночного табака. Какая-то галлюциногенная трава.

Единственным полезным местом оказался склад с лекарствами.

Эликсиров там, конечно, не нашлось, но благодаря богатству гильдии склад был забит качественным женьшенем и тонизирующими средствами, сваленными вперемешку. «Сейчас от них будет только вред. Но когда здоровье восстановится — очень даже пригодятся».

Место было что надо.

И надо же было Ли Джин Ёну так бездарно им распорядиться.

«Хуже не придумаешь: в отвратительном состоянии здоровья, в обнимку с женщинами, упиваясь мясом и вином, да ещё и под кайфом от этой травы… Идеальный рецепт, чтобы отправиться на тот свет».

Тут он задумался.

«Ли Джин Ён, должно быть, и с головой было неладно. Тревога, паника, страх… Похоже, всё это занимало весомую часть его мыслей».

«Чего же он так боялся?»

«Что ему так не нравилось?»

«И кто заставил его приехать в это убежище?»

«Предчувствую, что по возвращении в главный дом найдётся немало ублюдков, которых придётся проучить». Бить людей — как раз специальность Короля Кулаков. От этой мысли сердце забилось, словно у ребёнка в предвкушении забавы.

Дан Усон волей-неволей был на стороне Ли Джин Ёна.

«Нужно будет хорошенько разобраться с окружением, которое так его тяготило».

«Может, это так называемые младшие братья. Или кто-то из гильдии, замешанный в борьбе за влияние».

Как бы то ни было, Ли Джин Ён уже не был прежним Ли Джин Ёном.

По крайней мере, к тому дню, как он вернётся в главный дом, он станет физически здоровым мужчиной. Дан Усон не был тем, кто зацикливался исключительно на накоплении внутренней энергии. Он был уверен, что сможет драться, используя лишь внешние техники в здоровом теле.

«Нужно захватить контроль над всей гильдией. Закупить оптом эликсиры, позволяющие быстро наращивать внутреннюю энергию, и как можно скорее её накопить».

Прежде Дан Усона «деньги» не интересовали.

Накопление и хранение богатств не вызывало у него ни малейшего энтузиазма. Но раз уж он стал наследником гильдии Ынха, то стоило, пользуясь их богатством, разок, что называется, «посорить деньгами».

У него была ясная причина превзойти Короля Кулаков из прошлой жизни, и деньги были лишь средством.

* * *

Дан Усон провёл семь дней, исправляя осанку, меняя диету и практикуя циркуляцию энергии. Лишь на восьмой день он наконец вышел из дома на прогулку.

Он чувствовал себя бодрее, чем раньше, и приступы холодного пота случались заметно реже.

Но важнее всего было то, что слуги были ошеломлены переменами в «старшем наследнике». Слуги уже собрались было сопровождать его, но Дан Усон их остановил.

— Достаточно. Я прогуляюсь один, возвращайтесь.

— Вы уверены, что справитесь?

Дан Усон кивнул и махнул рукой. Он чувствовал себя гораздо лучше, чем предполагали слуги.

Первый этап восстановления прошёл гладко, как журчащий ручей.

Ел только римовкую кашу. Бросил пить. Пил лишь тёплую воду, словно промывая себя изнутри.

Следующим этапом стала ходьба. Он гулял по тропинкам до тех пор, пока органы пищеварения не выполнят свою работу и в животе не заурчит.

Слуги больше не пугались его вида, как раньше. Даже лекарь, вечно ходивший со странным выражением лица, теперь ограничивался дежурным вопросом, хорошо ли тот спал ночью.

Горы Гухва были круты, но он чувствовал, что через несколько дней сможет по ним бегать. Дан Усон вернулся в дом, только когда с него сошло семь потов. Теперь он двигался гораздо больше, чем ел.

«Пора снова корректировать диету».

Когда он вернулся в дом, к нему подошла одна из слуг, чьё лицо уже стало знакомым.

— Господин.

— Что?

— Ваше здоровье так быстро восстанавливается, может, стоит отправить послание в главный дом…

Дан Усон оборвал слугу.

— Глупости. Я ещё не полностью восстановился. Если понадобится написать письмо — я сам решу.

Служанка поняла, что тон господина резко изменился, и от этого ей стало ещё страшнее.

— Слушаюсь.

— Кстати, я заметил, снаружи периодически доставляют припасы и всякое необходимое.

— Да. Раз в месяц из главного дома прибывает доставка.

— Если они спросят, отвечай, что я всё ещё восстанавливаюсь. И всем остальным слугам так передай.

— Слушаюсь.

Ему было ни к чему оповещать посторонних о своём выздоровлении.

Внезапно Дан Усон понял: он же в глаза не видел ни отца, ни семью, ни братьев этого Ли Джин Ён. Имена он по письмам примерно узнал, но при встрече, как пить дать, будет неловко.

Дан Усон уже направился было в комнату, но обернулся к служанке:

— Случайно, нет ли здесь кого-нибудь, кто умеет рисовать?

— Я поищу. Прислать к вам в комнату, господин?

— Да.

* * *

Служанка поняла, что тон господина резко изменился, и от этого ей стало ещё страшнее.

— Слушаюсь.

— Кстати, я заметил, снаружи периодически доставляют припасы и всякое необходимое.

— Да. Раз в месяц из главного дома прибывает доставка.

— Если они спросят, отвечай, что я всё ещё восстанавливаюсь. И всем остальным слугам так передай.

— Слушаюсь.

Ему было ни к чему оповещать посторонних о своём выздоровлении.

Внезапно ДанУсон понял: он же в глаза не видел ни отца, ни семью, ни братьев этого Ли ДжинОна. Имена он по письмам примерно узнал, но при встрече, как пить дать, будет неловко.

ДанУсон уже направился было в комнату, но обернулся к служанке:

— Случайно, нет ли здесь кого-нибудь, кто умеет рисовать?

— Я поищу. Прислать к вам в комнату, господин?

— Присылай.

* * *

Дан Усон сказал пришедшей служанке:

— Будешь рисовать портреты.

— Слушаюсь.

Старший наследник явно скучал в этом доме, так что она восприняла этот несколько странный приказ как должное. Служанка ответила, особо не задумываясь:

— Начать с семьи?

— Нет, не обязательно только семью. Сказали, ты мастерица, вот я и подумал о рисунках. Нарисуй лица тех, кто меня окружал. Отца, братьев… особенно тех уродов, что вечно создавали мне проблемы. Увидеть их рожи… как бы сказать… это, думаю, поможет моему выздоровлению.

— Что? Тех, кто создавал проблемы?.

— Ага. Есть такое чувство. Желание избить. Вмазать. Когда такое чувствуешь, кулаки сами сжимаются. А от этого и здоровье быстрее поправляется.

Он нёс эту чушь таким серьёзным тоном, что служанка растерялась.

Но раз старший наследник так сказал — значит, так оно и есть.

Служанка, улыбнувшись, ответила:

— Слушаюсь.

Тут же она торопливо прикрыла рот рукой и склонила голову.

— Прошу прощения.

Дан Усон тоже усмехнулся.

— Ничего. Смех — не преступление.

— А, так с кого мне начать?

— Начни с того, кого сможешь нарисовать лучше всего. Слушай. Эти портреты должны быть… характерными. Не нужны мелкие детали. Главное — ухватить суть. Родинка на лбу. Лысина. Поняла?

— Да. Поняла.

— Как закончишь один, сразу говори.

— Да.

Служанка рисовала, а Дан Усон занимался осанкой.

Вскоре Дан Усон обратился к служанке, которая прервала рисование и уставилась на него

— Хватит пялиться. Рисуй.

— А, извините.

Служанка, склонив голову набок, взялась за кисть.

«Он точно стал очень странным».

А всё потому, что Дан Усон то и дело застывал в странных позах, растягивая сухожилия, и выполнял какие-то диковинные упражнения на гибкость.

Но эта странность не отталкивала.

Выражение лица и тон старшого наследника менялись, в них появлялось что-то новое, словно его овевал свежий ветер. Он и так был красив, так что перемены не казались дурными.

Пока Дан Усон выполнял свою «гимнастику при луне»…

Служанка начала со второго господина, который первым пришёл ей на ум.

Второй господин, как и старший наследник Ли Джин Ён был хорош собой, к тому же вёл себя пристойно и говорил учтиво, а потому был самым популярным в гильдии.

Она решила «набить руку», начав с портрета, который получится у неё лучше всего.

Спустя некоторое время Дан Усон расслабился и подошёл оценить рисунок второго господина.

— Неплохо. Внизу каждый раз пиши название картины и своё имя.

— Название?

— Ага. У картины должно быть название. Для портрета достаточно «Портрет такого-то». И нужно указать, кто рисовал. Кто знает, может, твои рисунки потом задорого продадут.

Глаза служанки округлились.

— Что? Мои рисунки?

Дан Усон со смехом ответил:

— В этом мире всякое бывает. Вот как со мной…

Служанка не совсем поняла слова Дан Усона, но на миг задумалась, за сколько же могут продать её рисунки.

— Поняла. Минутку. Сначала…

Служанка написала под рисунком: «Второй господин Ли Хва Ён, управляющий» и добавила своё имя: «Мё Хян».

Дан Усон кивнул.

— Вот так правильно.

— Да.

— Кстати, а ты не слишком смазливым этого второго нарисовала?

— Но в жизни он ведь ещё красивее.

— А, вот оно что.

— Конечно, старший наследник ещё красивее. Вы оба очень похожи.

Дан Усон сказал, улыбаясь.

— Уже поздно. Буду ждать, когда примешься за мой портрет.

Почувствовав давление, служанка пролепетала:

— Да…

— Отныне бросай чёрную работу. Будешь только рисовать и практиковаться.

— Ох? Но тогда рабочих рук…

— Да сколько вас тут вообще, слуг на этой вилле? Тихо. Делай, что сказано.

— Слушаюсь.

— А всё-таки у тебя талант к рисованию.

От похвалы Дан Усона служанка покраснела.

— Тогда я и дальше буду стараться!

— Вот и славно.

Дан Усон снова занялся осанкой. Он сел на постель и начал растягиваться, принимая разные позы. Время от времени слышался хруст.

«С таким талантом она вряд ли ошибётся. Нарисует так, что я узнаю тех, кого знал Ли Джин Ён».

* * *

— Хорошо поработала. Иди отдыхай.

— Да, господин. Мне прийти завтра вечером?

— Нет. Скажешь, что по моему приказу рисуешь у себя. Иди и нарисуй всех, кого сможешь. Это и будет твоей практикой.

— Слушаюсь.

Когда служанка ушла, Дан Усон принялся разглядывать рисунки.

Он внимательно изучал портрет человека, возглавлявшего гильдию Ынха.

Отца Ли Джин Ёна, разумеется.

Хоть это и был портрет, нарисованный служанкой, она сосредоточилась на характерных чертах. Форма головы, приметы, линия губ, разрез глаз — всё это позволяло составить о нём приблизительное впечатление.

«Выглядит как обычный усердный трудяга, однако ж отгрохал такой бизнес. Или… унаследовал».

Судя по масштабам гильдии Ынха, её вполне могли передавать по наследству, а не строить с нуля за одно поколение.

Оба младших брата были хороши собой.

Второй, управляющий Ли Хва Ён, производил впечатление толкового учёного. А вот третий, Ли Ча Ён, лицом явно отличался от двух старших братьев.

«От него веет силой. Воинская кость».

«Возможно, у них разные матери».

Портрета матери не было — похоже, мать Ли Хва Ёна и Ли Джин Ёна уже умерла.

Из всех портретов самым резким был портрет некоего Гуян Ху, главы охраны.

«Гуян Ху — глава охраны?»

Это имя он уже слышал в Канхо.

Тот факт, что Гуян Ху возглавлял охрану, говорил о многом. Во-первых, о несметном богатстве гильдии. Гуян Ху был мастером из семьи Гуян. Пригласить мастера из знатной семьи на должность главы охраны… жалование ему, должно быть, платили немалое.

«Впрочем, надо ещё выяснить, только ли в деньгах там дело».

Семья Гуян была одной из самых непреклонных фракций даже среди «Белого Пути». Они по своей природе склонны были смотреть на торговцев свысока. С этим придётся разбираться по возвращении в главный дом.

Остальных он запомнил лишь по именам и чертам лица. Никого известного. Да и впечатления портреты не производили — можно было тут же забыть.