Оливия напрягла живот и выпрямилась. Два года назад у нее не было иного выхода, кроме как бежать, но теперь она больше не могла себе этого позволить.

Тем временем Ноа стоял неподвижно и смотрел на мужчин, которые с воодушевлением направлялись к ним. Заметив, что их взгляды то и дело скользят к Оливии, он шагнул вперед, заслоняя ее.

Эйель Фоэм и Лоуренс Этхэм остановились перед Ноа и почтенно поклонились.

— Приветствую вас, Ваше Высочество.

Когда принц едва заметно кивнул в ответ, оба мужчины повернулись к Оливии. Все это время Ноа наблюдал за ними, как ястреб.

— Приветствую вас, Ваше Высочество принцесса Оливия. Мое имя Эйель Фоэм.

— Рад знакомству, Ваше Высочество, я — Лоуренс Этхэм.

Игнорируя бешено колотящееся сердце, Оливия ответила кивком. — Здравствуйте, лорд Эйель, лорд Лоуренс.

— Вы проделали долгий путь, должно быть устали. И хоть поздновато, но позвольте поздравить вас со свадьбой.

Глядя на грязную ухмылку Лоуренса, Ноа почувствовал, как по шее вновь поднимается раздражение, о котором он на мгновение забыл. Эти ублюдки годами говорили об Оливии вольно и невежливо. Не было ни единого шанса, что теперь у них вдруг появилось к ней уважение.

— Пойдем, Лив, — сказал он. — Еще увидимся. Дайте знать, когда будет матч по поло.

Однако Лоуренс поспешно его остановил: 

— Собственно, поэтому мы и зашли — пригласить вас на поло!

— Матч через час. Пойдемте с нами, Ваше Высочество! — подхватил Эйель.

Ноа, который собирался ехать домой вместе с Оливией, замер. Он только что думал о том, как хочет поиграть. Это была единственная причина, по которой он не мог полностью выбросить этих ублюдков из своей жизни — поло.

— Вы ведь давно не играли, Ваше Высочество?

Ноа на мгновение задумался, потом повернулся к Оливии. 

— Ладно. Тогда, Лив, ты можешь…

Но прежде чем принц успел договорить, Лоуренс торопливо обратился к Оливии: 

— Пойдемте с нами, Ваше Высочество!

— Ты… — в голосе Ноа сверкнула холодная угроза.

Но Лоуренс, для которого целью во всей этой выходке была Оливия, решительно проигнорировал его и добавил: 

— Вы когда-нибудь видели матч по поло? Его Высочество потрясающе играет. Многие дамы приходят исключительно ради того, чтобы посмотреть на него. Почему бы вам не присоединиться?

Эйель с жаром согласился: 

— Он прав. Многие пары приходят на матчи вместе. Граф Людвиг женился всего пару месяцев назад, и он всегда берет жену с собой в клуб. Вам тоже стоит прийти!

Оба прекрасно видели Ноа насквозь: они отлично понимали, что, как бы сильно принц ни хотел поиграть, он все же тревожился при мысли взять с собой новоиспеченную жену. Прошли месяцы с их последнего матча, так что Ноа непременно придет — оставалось лишь убедить Оливию. Им не было смысла цепляться за принца.

Оливия спокойно посмотрела в горящие глаза молодых людей, затем повернулась к Ноа, чье лицо застыло в каменном выражении. Он почувствовал ее взгляд, потому что медленно повернулся к ней. 

— Чего хочешь ты, Лив? — пробормотал он.

Было очевидно, что он не хочет, чтобы она шла с ним. Он, вероятно, надеялся, что она поедет прямо домой и подождет его там. Но Оливия чувствовала: это только начало. Колебания приведут лишь к страху, и если она не может избегать их вечно, лучше встретить их лицом к лицу.

Игнорируя умоляющий взгляд Ноа, Оливия улыбнулась и мягко сказала: 

— Я тоже хочу пойти.

Глаза Ноа потемнели, тогда как Эйель и Лоуренс расплылись в радостных улыбках.

⚜ ⚜ ⚜

Изабель сидела напротив Джексона Коулмана.

— В поместье, которое отец собирается передать мне в наследство, есть большое озеро. Если у вас есть любимая рыба, миледи, только скажите. Я заполню весь пруд чем пожелаете.

Его маслянистое лицо и тусклые, затуманенные глаза были полны прогнившего, непристойного желания. Изабель казалось смешным, как он размахивает толстыми ручищами, хвастаясь состоянием отца. Он еще и говорил так, будто она уже его жена, — от этого ее по-настоящему мутило. Все то время, что она сидела напротив Джексона, Изабель думала только о Ноа Астриде. Только так она могла пережить эту пытку.

— Мне нравятся тихие и покорные женщины, такие как вы, миледи! — разглагольствовал Джексон.

Изабель смотрела прямо на него.

— Хорошо, что вы мало говорите, — продолжал он. — Ненавижу баб, которые целый день трещат без умолку.

Каждая секунда тянулась как час. Когда их встреча наконец подошла к концу и Джексон поднялся, Изабель испытала настоящее облегчение. Но стоило ему наклониться и прижать свои слюнявые губы к тыльной стороне ее руки, по телу побежали мурашки отвращения. Если от простого поцелуя в руку ее так корежит, как же она вообще сможет выйти за него замуж?

«Если ты его не примешь, тебе придется уехать в деревню».

Мамины слова пронзили ее сердце, словно копье.

Когда Джексон Коулман ушел, Изабель осела в кресле и вызвала в воображении лицо Ноа. Если бы ты тогда протянул мне руку… тогда бы эта трагедия никогда не произошла. Я была бы гордостью своего отца, и твоей преданной, любящей женой.

Изабель все еще тонула в собственных несбыточных мечтах, когда услышала новость о том, что принц Ноа вернулся в столицу. Она также знала, что сегодня должен состояться матч по поло. Принц давно не играл, так что она была уверена, что он появится в клубе. Определенно, ехать туда было дурной идеей. Но… Ей хотелось знать. Он действительно любит герцогиню? Ему понравилось свадебное путешествие? Как выглядит его лицо теперь, когда все закончено?

Одержимость Изабель Ноа Астридом вышла из-под контроля. Это было похоже на снег, который поначалу ложится мягко и пушисто, но, упустив момент растаять, превращается в камень. В конце концов она стрелой вылетела из поместья

— Куда едем, миледи? — спросил кучер.

— В поло-клуб.

⚜ ⚜ ⚜

Боже, как же неловко, — думал Мейсон, сидя в углу кареты и поглядывая на Ноа и Оливию. Принц сидел, изящно скрестив длинные ноги, и смотрел в окно. Оливия же сидела тихо, смиренно моргая. Сцена была мирная, самая обычная, но Мейсон ощущал тревогу. Причина была очевидна — холод, который исходил от Ноа.

Оливия смотрела на хмурого, холодного мужа и, не выдержав, заговорила:

— Если вам так тяжело со мной, я могу вернуться домой прямо сейчас.

Принц отвел взгляд от окна и посмотрел на нее. Мейсон разом повернулся к стене и зажмурился. Может, мне просто приказать остановить карету и выйти? — подумал он.

Глаза Ноа впились в светлое, безупречное лицо жены. Зачем она уперлась ехать, когда обычно прекрасно понимает намеки? Неужели она и правда не догадывается о моих чувствах? Вряд ли. Скорее, она согласилась с той же решимостью, с какой была готова учиться игре в карты — если надо, то надо.

Но голову Ноа все еще ломило от голосов Эйеля Фоэма и Лоуренса Этхэма — и от мерзких слов, которые те годами отпускали в адрес Оливии. И сейчас в клубе будут такие же никчемные прожигатели жизни. Принц вдруг смутно понял, почему отец всегда держал Люси в ее игровой комнате. То место было как святилище, где ничто не могло ей навредить.

Ноа коротко вздохнул и сказал:

— Я знаю, что теперь тебе придется встречаться с аристократами и заводить связи, но необязательно дружить со всеми. Там, куда мы направляемся, полно людей, которые тебе в жизни не нужны.

Когда Оливия ничего не ответила, он добавил:

— Это было необдуманным решением — ехать за мной.

Оливия прикусила губу и извинилась:

— Прости.

Принц молчал. Конечно, можно было бы и вовсе пропустить матч — это решило бы проблему. Но, с другой стороны, Оливия не так уж неправа. Да, это люди, которые ей не нужны, но она все равно будет сталкиваться с ними: все они высокородные. К тому же, даже если бы Оливия сидела тихо, эти ублюдки все равно нашли бы способ подобраться к ней. В таком случае уж лучше это произойдет под моим присмотром.

— Раз уж теперь нельзя отступать, слушай внимательно, — сказал Ноа. — Думай обо всех, кого там увидишь, как о мусоре.

— Я… что?

— Не нужно стараться встраиваться в их круг и заводить беседы. Мейсон, стой рядом с ней.

Секретарь поднял голову и быстро ответил:

— Так точно, Ваше Высочество.

— Если начнут нести чушь, огрызайся. Я разберусь с последствиями.

— После того, как мы разобрали корпус Магического Купола, это ерунда, Ваше Высочество, — сказал Мейсон.

Несмотря на попытку пошутить, атмосфера оставалась гнетущей.

Мгновение спустя карета остановилась у клуба, и Оливия вышла, держась за руку Ноа. Медленно выравнивая дыхание, она подняла взгляд на величественные входные двери и покатую крышу, украшенную статуями ангелов.

— Ваше Высочество!

Оливия напряглась, когда увидела, как к ним издалека движется толпа мужчин, но она не отступила.

«Не забывайте, миледи. Если вы будете все перекладывать на Его Высочество, вы потеряете собственное “я”. Да, Его Высочество — ваш супруг, но супруг лишь спутник. Битва должна быть вашей — и только вашей. Помните об этом».

Вспомнив наставления мадам Уинфред, Оливия выпрямилась так, как тренировалась, и улыбнулась светской, безупречной улыбкой.