Экстра, глава 1
— Видели свежую утреннюю газету?
— О, еще бы! Конечно видела, конечно!
— Наша герцогиня на первой полосе! Рядом с ней даже дорогие журнальные рекламы меркнут.
— И не говорите! А наследный принц разве не добавляет всему этому великолепия?
— Жаль, нет фотографии, где она с принцем Ноа...
Ранним утром у каждого в руках были экземпляры свежих газет. И на первой полосе каждой из них красовалась огромная фотография, занимавшая почти половину страницы. На снимке герцогиня Оливия Розмонд Астрид выходила из кареты. И руку ей подавал не кто иной, как наследный принц Артур Астрид.
— Если не знать, можно и за принца Ноа принять.
— Да что вы! Куда там? С первого взгляда видно — это наследный принц. Выражение лица другое. Совсем другое.
— Не спорю, просто говорю, что они очень похожи.
— Давайте смиримся. Говорят же, что герцогиня дает интервью только при условии, что никто и никогда не будет публиковать фотографии или информацию о ее супруге.
— Разве это не просто слухи?
— Кто знает, я сама где-то слышала. Ой, а в «Наследии» фото в этот раз еще лучше. Может, газету сменить? А вы не могли бы вырезать и отдать мне первую полосу?
— Я сама собираю вырезки с герцогиней, так что это будет затруднительно.
С какой стати отдавать такой роскошный снимок? Женщина, прижав газету к груди, быстрым шагом удалилась.
Примерно в то время, когда горожане на улицах восторженно обсуждали фотографию Оливии и Артура, бедняга Мейсон Роктар, едва придя на работу, первым делом взглянул на первую полосу сегодняшней газеты и тут же уныло опустил голову. Кто вообще придумал газеты и фотоаппараты, а? Чтоб провалились и газетчики, и производители камер, все до одного.
— Ну почему именно сегодня… — донесся до него обреченный шепот.
Фраза была странной, но Мейсон, как, впрочем, и все остальные, торопливо просматривавшие газеты в холле, мгновенно поняли ее смысл. В последнее время появился показатель, куда более точный, чем предсказания гадалки, позволявший определить, как пройдет их день.
И этим показателем была газета.
— Все пропало. У меня сегодня документы на утверждение...
— Нельзя отложить?
— Нет. Я и так уже неделю тяну. Если еще отложу, придется писать заявление об уходе.
Тут подошли коллеги, преисполненные товарищеского духа.
— Так нельзя, — с блеском в глазах сказали они. — Мы уступим тебе очередь на подпись. Иди сразу, как он придет. И потом расскажешь, как прошло.
Вот же мелочные гады! Мужчина, уже неделю откладывавший утверждение документов, сделал жалобное лицо и обреченно опустил плечи.
— Эх, надо было идти вчера…
В этот момент кто-то похлопал его по плечу. Когда мужчина обернулся, перед ним стоял Мейсон.
— Думаешь, ты один такой? — сказал личный секретарь принца, не скрывая улыбки. Настоящий первоклассный специалист умеет улыбаться в трудную минуту! Мастер своего дела, Мейсон Роктар, широко раскинул руки и воскликнул, обращаясь ко всем: — Смотрите на меня и черпайте утешение!!!
Ведь это я весь день буду торчать рядом со львом, у которого с самого возвращения из командировки настроение ниже плинтуса!! Черт побери!!!
Цветок королевского дома Герода. Глава инвестиционной компании «Норфолк» и по совместительству сопредседатель компании «Геродский Магический Купол» — герцог Ноа Розмонд Астрид. Человек, при виде которого невольно закрадывается рациональное подозрение, что, создавая его, Бог на мгновение задремал и впихнул в него все, что можно. Но, родившись со всеми мыслимыми дарами в руках и золотыми ложками во рту, он умудрился появиться на свет без одной важной добродетели — человечности.
Вернее, не то чтобы совсем без нее, но он надевает маску добряка, только когда она ему нужна, и это сводит с ума еще больше. А под «надевает, когда нужно» имеется в виду вот что: Оливия Розмонд Астрид искренне считает своего мужа самым нежным человеком на свете.
«Нежный? Ха-ха. Уши вянут от таких слов», — подумал бы всякий, кто знал Ноа Астрида.
****
— Если документ, который нужно было утвердить неделю назад, приносят сейчас, то для этого должна быть веская причина, не так ли? — холодно сказал принц.
— Прошу прощения… — начал мужчина.
— Извинения и оправдания не нужны, — отрезал Ноа.
— В-ваше Высочество…
— Забирайте, — велел он. — Буду считать, что я этих бумаг не видел, так что принесите мне новую версию к полудню. Должен же быть хоть какой-то смысл в том, что я ждал целую неделю…
Ноа Астрид был не из тех, кто бездумно выплескивает эмоции и срывается на других. Вместо этого он бил точно в цель, и делал это острее и безжалостнее кого бы то ни было.
Когда проситель номер один исчез, размахивая руками и едва сдерживая слезы, Ноа с ледяным лицом откинулся в кресле. Судя по тому, как он потирал указательный и большой палец, ему ужасно хотелось выкурить хотя бы одну сигарету.
Но в итоге он так и не закурил. Мейсон знал почему. Да что там — это знала вся страна. Как-то раз на первой полосе вышла статья о том, что принцесса Оливия терпеть не может запах табака.
Вот же двуличный тип, — пробормотал про себя Мейсон, и в тот же миг Ноа резко взглянул на него. Секретарь от неожиданности втянул воздух, а губы его начальника исказились в жестокой ухмылке.
— Так усердно меня поносил в своих мыслях?
— О, что вы! Да никогда! — Мейсон с бесстыдным видом сделал невинное лицо и поспешно положил перед ним пухлый конверт с документами — результат довольно долгой командировки.
Принц некоторое время пристально смотрел на конверт, затем усмехнулся. Длинными пальцами он неторопливо провел по шнурку, продетому через клапан, покрутил его и аккуратно развязал. Посмотрим, что там опять тявкнул этот недобитый пес из Фаулдера.
Изящным движением он вынул увесистую стопку бумаг и лениво пробежался по ней взглядом. Затем глубоко вздохнул и уставился в потолок. На лице застыла безмятежная улыбка, но дыхание он не выпускал.
Мейсон приподнял брови.
— Была попытка напечатать это через шесть издательств, — сказал он. — Все отказались, рты им тоже заткнули, так что можете не беспокоиться, Ваше Высочество.
Ноа наконец выдохнул, кивнул и лично убрал толстую пачку бумаг в сейф.
— Хорошая работа, — похлопал он Мейсона по плечу.
— Пустяки.
Ноа еще раз усмехнулся, на лице все еще держалось остаточное тепло, а затем взгляд вновь скользнул к газетам. Он листал издания разных компаний и вдруг язвительно усмехнулся.
— Да уж. Если фотографы не могут передать и половины красоты того, как человек выглядит вживую, может, им вообще стоит бросить это дело?
Он поднял фотографию, где Оливия получилась хоть сколько-то похожей на саму себя. На первой полосе «Наследия» его жена грациозно сходила с кареты. Фотография была черно-белой, но в глазах Ноа все в ней было наполнено цветом. Уверенная улыбка была поразительно прекрасной. Она смотрела прямо в объектив, и у Ноа было чувство, будто их взгляды встретились. Он долго смотрел на свою Оливию.
Уже почти месяц он страдал от одиночества супружеского ложа.
Несмотря на нахлынувшую тоску, принц невольно фыркнул. Однако когда его взгляд скользнул по руке Оливии и уперся ладонь старшего родственника, улыбка мгновенно исчезла. Взгляд Ноа стал таким, будто он увидел что-то крайне неприятное.
— И чего этот мерзавец на всех фотографиях так довольно улыбается. Бесит.
Ну вот, началось, — мысленно вздохнул Мейсон, усердно делая вид, что он часть стены. А Ноа, не обращая ни на что внимания, с раздражением смотрел на улыбку Артура, обращенную к Оливии, и на их сцепленные руки. Это до невозможности раздражало его.
****
Из груди вырвался стон, полный муки, когда Артур во всей полноте ощутил, почему младший брат так ненавидел появляться на публике.
Пах! Пах! Пах! Пах!!! Беспорядочные вспышки фотоаппаратов были сродни террористическому акту. От этого неожиданного света можно было и ослепнуть. И это было еще не все.
— Ваше Высочество!!!!
— А-а-а-а-а! Посмотрите сюда, Ваше Высочество!!!
Это было не ликование, а истеричный ор. И звали ее не только «Ваше Высочество».
— ОЛИВИЯ-Я-Я-Я!!!
Люди кричали ее имя во всю глотку, но это было еще полбеды.
— ЛИ-И-И-ИВ!!!
Приватное прозвище, которое позволяли себе только Ноа и Люси, вырывалось у толпы без всякого стыда. Из-за ограждений сыпались крики — посмотрите сюда, вы прекрасны, и все в том же духе.
Разве народ кричал бы так, если бы здесь проезжал сам король?
А между тем Оливия шла легкой поступью и махала толпе. Артур смотрел на нее с восхищением. Его поражало, как эта женщина может выглядеть такой спокойной, когда ее буквально готовы разорвать криками.