Свадьба закончилась, и аристократы один за другим покинули церковь. Теперь настала очередь бесконечных фотографий с родственниками — строго по порядку и званию.

— Не верится, что раньше все это просто писали красками, — пробормотал Артур с удивлением.

— Именно так и было, — кивнула Беатрикс. — Я чуть не расплакалась к концу.

Тем временем Леонард с довольной улыбкой смотрел на сына и новоиспеченную невестку, слушая, что шепчет ему пресс-секретарь. Люси держала отца за руку и не сводил глаз с каждого движения Оливии.

Когда очередь дошла примерно до пятидесятого в линии престолонаследия, Ноа начал исподволь перекладывать приветствия на Оливию. Ему становилось все труднее ориентироваться среди детей и взрослых всех возрастов, но стоило лишь взглянуть на Оливию — и она тут же подсказывала, кто следующий.

— Граф Патьер, — шепнула она.

Ноа тут же повернулся к нужному человеку и тепло улыбнулся:

— Граф Патьер, спасибо, что пришли. Прошу сюда.

— Ваши Высочества, принц и принцесса, — поклонился тот. — Примите мои самые искренние поздравления.

Оливии было не затруднительно сопоставить лица с портретами, а у Ноа было больше опыта общения с людьми. Вдвоем они действовали слаженно, не допустив ни одной ошибки, и расправились с приветствием всей родни. Благодаря этому церемониймейстер, стоявший рядом на случай заминок, так и остался без дела.

— Мадам Реманн сказала, что Оливия запомнила все генеалогическое древо за один присест. Похоже, она не преувеличивала, — заметила королева, наблюдая за парой.

— Кажется, Ноа все время просит у нее помощи, — прошептал Артур.

— Этот мальчишка всегда ненавидел древо. Уверена, теперь он будет перекладывать его на нее, — усмехнулась королева.

— Для принцессы это пустяк, — с самодовольным видом добавила Марго.

Королева и Артур переглянулись и оба посмотрели на Оливию.

Скоро молодожены оказались в окружении очередных родственников — с шестьдесят пятого по семьдесят третий номер в линии престолонаследия. Фотографы начали с остервенением щелкать затворами.

Щелк! Щелк! Щелк!

Сколько кадров они сделали — трудно было сказать. Когда глаза у Ноа и Оливии уже начали слезиться от вспышек, фотографы наконец опустили камеры. Молодые супруги облегченно выдохнули.

У подножия подиума их ждала главная фрейлина, леди Полсман.

— Можете спускаться, Ваши Высочества— сказала она.

— Ничего не вижу, — пробормотал Ноа.

Оливия моргнула и тихо прошептала:

— Я немного вижу. Можете взять меня под руку.

— Не настолько все плохо.

— Я рада. 

— Лучше смотри под ноги. Я примерно знаю, какого ты роста. Интересно, сколько у тебя каблуки?

— Вы бы ужаснулись, если б увидели.

— И платье придержи. Наступишь — упадешь. Может, мне проще взять тебя на руки и спустить? Так быстрее.

— Нет, Ваше Высочество, это излишне.

Ноа терпеливо ждал, пока Оливия спустится сама. Родственники провожали их взглядами, сохраняя внешнее достоинство, но глаза у многих невольно округлились.

Наконец кто-то не выдержал и пробормотал:

— Это точно Ноа Астрид?

— Он самый.

— Неужели он всегда был таким... нежным?

Что считать нежностью — вопрос спорный, но все согласно закивали. Если бы подобное позволил себе Артур — никто бы не удивился, но Ноа? Это было выше всяких ожиданий.

— Принц Ноа влюблен, — шепнул голос из толпы. — Недаром Его Величество лично благословил этот брак.

Ноа и Оливия направились к выходу из церкви, чтобы присоединиться к процессии в центре города. Они шли рядом, а над их головами сквозь витражи проливался ослепительный солнечный свет.

Старшая дама из рода королевской семьи строго оборвала шепотки:

— Не смейте обсуждать принца Ноа, если ничего о нем не знаете. И не вздумайте упоминать, что его жена была простолюдинкой. Посмотрите на них. Разве не прекрасная пара?

После этих слов родня поспешно замолчала. Старуха, довольно улыбаясь, замахала веером. Ах, молодость... как же они сегодня хороши.

⚜ ⚜ ⚜

Ноа всерьез задумался, что они с Оливией к концу этой процессии могут ослепнуть и оглохнуть. Репортеры стояли вдоль дороги плотной стеной, щелкая камерами, будто от этого зависела их жизнь, а оглушающие вопли не смолкали ни на секунду.

Жених и невеста сидели в открытой карете, запряженной шестью белыми лошадьми, и ехали по центру Геролингтона. Оливия смотрела налево, Ноа — направо, оба махали ликующей толпе.

Родители с детьми на плечах и влюбленные пары — люди всех возрастов яростно махали Оливии, и она, чуть смущенно, отвечала тем же. В голове вновь звучали слова короля Леонарда:

«По-настоящему важно — одобрение тех, кто сейчас стоит у тебя за спиной. Не тех, кто наверху этих ступеней, а тех, кто внизу кричит твое имя. Ты должна завоевать признание народа Герода».

Она сделала глубокий вдох, выпрямила спину и, несмотря на тугой корсет, продолжала приветственно махать рукой. Пот катился по вискам, дыхание сбивалось, но она не позволяла себе расслабиться. С каждой минутой все больше людей выкрикивало ее имя.

— Принцесса Оливия! — гремели голоса.

Они были такими громкими, что даже Ноа обернулся в изумлении. Ни сирена, ни гудок корабля не перекричали бы этот рев.

— Сюда! Посмотрите сюда, пожалуйста! — кричали из толпы.

Даже со стороны Ноа зрители скандировали имя Оливии.

История о первой женщине в Героде, окончившей университет, и теперь ставшей принцессой, уже сама по себе покорила сердца народа. Прибавьте к этому ее красоту — неудивительно, что людей, пришедших взглянуть на Оливию, оказалось куда больше, чем тех, кто хотел увидеть жениха. В подтверждение тому репортеры, снимавшие Ноа, постепенно переместились влево — туда, где сидела Оливия, и начали снимать ее крупным планом.

Стоило Оливии поднять руку и помахать, как над улицей снова взвивалась волна визга.

— А-а-а! Принцесса Оливия!

Толпа обожала новую принцессу. Нет, не просто обожала — это была настоящая мания. Реакция людей оказалась куда сильнее, чем ожидал Ноа. Он огляделся — вокруг было сплошное ликование. Его взгляд задержался на Оливии: под вспышками фотоаппаратов сквозь фату просвечивала тонкая шея, а за ней — море ликующих лиц. Чем громче становились крики, тем спокойнее и холоднее становились его глаза.

— Здесь! Посмотрите сюда, принцесса Оливия! — заорал кто-то справа.

Оливия повернула голову, и толпа взорвалась восторгом. Пот струился по ее лбу, лицо, и без того бледное, стало почти прозрачным. Улыбка выглядела натянутой, а взмах руки — таким слабым, будто сухая ветвь колыхалась на ветру. Ноа знал, как тяжело выдержать такой фанатичный натиск, и видел, что она держится из последних сил.

— Оливия!!!

Имя ее гремело по всему городу. Именно этого и хотел король — ради этого ей позволили стать женой принца. Единственная причина, по которой Оливия Либерти могла выйти за Ноа Астрида, не имея ни рода, ни богатства, ни титула, заключалась в безумном внимании публики.

Но ей нужно было выдержать только сегодня. Статьи о свергнутой монархии в Фолии давно канули в прошлое, и еще долго Герод будет говорить только о свадьбе. Этого Ноа было достаточно. Этим Оливия уже расплатилась за свой брак.

Очередная вспышка ослепила его. Механически махая рукой, сам не зная кому, Ноа поклялся, что это будет первый и последний раз, когда он бросит Оливию на растерзание толпе. Клятва касалась и его самого. 

Теперь Ноа Астриду оставалось лишь наслаждаться обещанным покоем.