Мейсон кивнул, ничуть не удивившись.

Закончив дела на сегодня, Ноа сразу вернулся в свое поместье. В доме было тихо, но вместе с тем царил легкий хаос — из-за всех доставок, прибывших за день.

Ноа поднял взгляд на окно спальни, затем по привычке спросил у миссис Бетти:

— Где Оливия?

— В кабинете, Ваше Высочество.

Ноа снял перчатки и пиджак, передал их ей и направился в кабинет. Он распорядился сделать все пути, по которым чаще всего ходила Оливия, красивыми и уютными, и в результате коридор, ведущий в кабинет, был украшен редкими картинами и изящными предметами декора. Проходя по нему, он с удовлетворением думал о маленьком рае, который создал для жены, а затем вежливо постучал в белую дверь кабинета.

— Войдите, — тихо отозвалась Оливия.

Ноа усмехнулся и открыл дверь. Оливия элегантно сидела за просторным письменным столом и читала. От нее исходило спокойствие и умная сосредоточенность. Ноа вдруг подумал, что, возможно, именно такой она выглядела бы, останься в Фаулдере профессором.

В этот момент она подняла глаза.

— Ноа!

Не успела она подняться, как принц уже подошел к столу и сел на его край. Присмотревшись, он понял, что она читает вовсе не книгу, а газету. Перед ней были разложены несколько разных изданий, в основном посвященных политике и экономике.

— Зачем ты читаешь сразу несколько газет на одну и ту же тему? — спросил Ноа.

— Так я могу понять вопросы более всесторонне. Разве ты не так же делаешь? — с улыбкой ответила Оливия.

Ноа наклонил голову и пробежал взглядом по статье, которую она читала. Речь шла о новой королевской академии — теме, которая, судя по всему, особенно ее интересовала, раз она даже вырезала несколько заметок.

Ноа перевел взгляд на жену и спросил:

— Ты правда так увлечена этими статьями? Настолько, что решила собрать целый альбом с вырезками?

— Мне просто любопытно, что происходит в Героде.

— Какое утонченное хобби у моей дорогой герцогини. Если понадобится, можешь выписать и другие газеты.

После этого Ноа взглянул на шею Оливии. На ней не было ни единого ожерелья, да и на руках не виднелось колец. Он на мгновение задержал на ней взгляд, затем вдруг спросил:

— Джейн Эмброуз сегодня заходила?

— Да, заходила. Она была в хорошем настроении, — ответила Оливия, подперев подбородок ладонью и посмотрев на мужа.

— И у нее были на то веские причины, — невинно улыбнувшись, сказал Ноа. Обойдя стол, он протянул Оливии руку. — Пойдем. Хочу проверить, все ли доставили как следует.

Гардеробная, которую принц в приступе ярости полностью опустошил, теперь была битком набита одеждой и аксессуарами. Одна из стен была сплошь заставлена яркими клатчами, что сейчас были на пике моды среди знатных дам. На вешалках висели наряды на все случаи жизни: от простых блузок и юбок до роскошных вечерних платьев. Шляпы и перчатки из самых разных материалов были разложены с выверенной эстетикой. В центре комнаты стояло огромное зеркало во внушительной золотой раме, рядом с темно-синим бархатным диваном.

Ноа хотел, чтобы у Оливии была гардеробная, от которой у любой аристократки отвисла бы челюсть. Он окинул довольным взглядом свое сокровище, затем повернулся к ней и спросил:

— Что тебе понравилось больше всего?

Оливия моргнула и медленно осмотрела комнату. Все вокруг было настолько великолепным и прекрасным, что она даже не знала, с чего начать.

— Все такое чудесное, я не могу решить, — призналась она.

Для человека, который потратил на одну только эту гардеробную баснословную сумму, такой ответ оказался обескураживающим. Ноа поджал губы и потянул Оливию к дивану. Затем он взял одну из самых дорогих диадем из ее коллекции и подобрал к ней ожерелье с каплевидным бриллиантом.

— Это не мамино, так что можешь ронять сколько угодно, — сказал он. — А теперь сиди смирно.

Он бережно водрузил на голову Оливии диадему в форме венка, затем застегнул на шее ожерелье и, отступив на шаг, принялся любоваться. Она выглядела как только что распустившийся утренний цветок, поблескивающий прозрачной росой. Но чего-то все еще не хватало, и Ноа принес темно-зеленые изумрудные серьги, повесил их ей в уши, а затем надел на палец массивное бриллиантовое кольцо.

Оливии казалось, будто он играет с куклой. Это ощущение лишь усилилось, когда Ноа поднял ее с дивана и подвел к зеркалу. Оттуда на нее смотрела женщина, украшенная куда роскошнее, чем сама королева Герода.

— Ну как тебе? — с нетерпением спросил Ноа, его глаза сияли в ожидании ответа.

Что вообще можно сказать человеку, который ждет так рьяно? Оливия рассмеялась и, улыбнувшись, ответила:

— Мне нравится, Ноа.

Принц остался не вполне доволен таким ответом, но все же пожал плечами и усадил жену обратно на диван. Затем он начал подбирать другой комплект украшений, на этот раз решив, что стоит примерить что-нибудь синее.

— Разве ты не занят? — спросила Оливия.

— Я уже закончил дела на сегодня, — рассеянно ответил он, перебирая украшения, с которыми Джейн так бережно возилась днем.

Однако выяснилось, что нетерпеливым был не он один.

— Прости, но мне нужно переодеться и сейчас же уходить, — вдруг сказала Оливия.

— А? — Ноа уставился на нее так, будто она заговорила на незнакомом языке. — Куда это ты?

— Сегодня утром я получила сообщение из королевского дворца. Твоя мама пригласила меня на послеобеденное чаепитие. — Беатрикс была одной из немногих, кто мог связаться с Оливией напрямую, минуя Ноа.

— Моя… мама? — растерянно переспросил он.

— Да. Хочешь выбрать мне наряд? В таком виде я пойти не могу. Я буду выглядеть куда наряднее нее, — сказала Оливия, убирая ослепительную диадему.

Спустя мгновение она уже целовала мужа в щеку на прощание — на ней был тот самый бриллиантовый комплект, ставший ее первым подарком, простое зеленое платье и черное пальто.

— Увидимся позже! — с улыбкой бросила она, уходя.

Ноа безучастно смотрел ей вслед, пока она не скрылась.

— Хм… — Он взглянул на часы, подумав было сыграть в поло, но оказалось, что уже поздно. Засунув часы обратно в карман, он так и остался стоять на месте, не зная, чем теперь себя занять.

⚜ ⚜ ⚜

Оливия прибыла в резиденцию королевы и сразу направилась в кабинет Беатрикс.

Проходя по элегантному, но теплому и располагающему коридору, она встречала фрейлин, которые почтительно приветствовали ее на ходу. У входа в кабинет старшая фрейлина с радушной улыбкой произнесла:

— Добро пожаловать, Ваше Высочество.

— Здравствуйте, леди Полсман.

Женщина мягко распахнула дверь.

— Проходите. Ее Величество вас ждет.

Оливия тихо перевела дыхание и шагнула внутрь. Кабинет королевы был наполнен тонким ароматом; это было светлое, просторное помещение с благородным, старомодным очарованием.

— Проходи, Оливия, — ласково позвала Беатрикс. Она сидела за письменным столом, спиной к окну.

Девушка присела в реверансе.

— Добрый день, матушка.

Королева сняла очки для чтения и поднялась.

Небольшое чаепитие устроили за столиком в углу кабинета. Понимая, как сильно Оливия нервничает, Беатрикс без усилий вела разговор, в основном рассказывая истории из детства Ноа.

Спустя некоторое время королева будто между делом заметила:

— Я слишком много говорю о себе. Мне хочется узнать больше о тебе, Оливия. Какой была твоя жизнь в Фаулдере?

Оливия осторожно подбирала слова, прежде чем ответить:

— Фаулдер стал для меня временем учебы. Я поехала туда ради школы.

— Школы?

— Да. В Героде учиться было трудно, поэтому бабушка увезла меня в Фаулдер.

Беатрикс знала, что родители Оливии умерли, когда та была еще ребенком. Но она не знала, почему после этого бабушка забрала ее в Фаулдер, и была удивлена, узнав, что причиной стало образование.

— Наверное, здесь, в Героде, для поступления требовалось разрешение, — предположила королева.

— Да, — ответила Оливия, впервые за долгое время вспомнив лицо бабушки. Перед глазами встала морщинистая улыбка, и в глазах защипало.

— Тебе ведь было нелегко в Фаулдере? — спросила Беатрикс. — Все-таки быть единственной девушкой среди одних юношей…

Оливия подняла голову и, улыбнувшись сквозь влажные глаза, сказала:

— Я плакала каждый день — так это было тяжело. Иногда мне хотелось все бросить, но стоило вспомнить, как бабушка гордилась тем, что я учусь, и я понимала, что обязана идти дальше. Со временем это стало приносить удовлетворение.

— Понимаю.

— На самом деле было еще кое-что, что давалось мне с трудом, — добавила Оливия.

— Что именно?

— Я изо всех сил пыталась найти работу, где могла бы работать под своим именем, но раз за разом терпела неудачу. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это был не такой уж долгий период моей жизни, но тогда он казался бесконечным темным тоннелем.

Беатрикс внимательно слушала, затем спросила:

— Это было как раз тогда, когда Ноа отправился за тобой?

Оливия смущенно улыбнулась и кивнула.

— В тот день университет расторг мой контракт. Я шла домой в слезах и увидела, как он ждет меня у моего дома.

— Боже мой… И что же было дальше? Он сделал тебе предложение прямо с порога?

Оливия тихо рассмеялась.

— Я была так ошарашена, что не смогла ничего сказать. Он просто вручил мне письмо, сказал внимательно его прочитать, а потом найти его в отеле.

— Господи… Да он сделал предложение как какой-нибудь сборщик долгов!

— Нет, все было не так.

— И ты пошла к нему в отель? Ну конечно пошла. Иначе бы вы не поженились.

Когда щеки Оливии порозовели, Беатрикс улыбнулась ей с озорством.

Девушка поджала губы, затем осторожно перевела разговор в другое русло:

— Матушка, могу я задать вам вопрос?

— Разумеется.

— Я хочу понять, что именно могу делать как герцогиня.

Выражение лица Беатрикс стало серьезным.

— Что ты можешь делать?

— Да.

— Ты хочешь работать? Это может оказаться сложнее, чем ты думаешь.

— Но я должна попробовать, чтобы понять, подойдет ли мне это. Я хочу заняться хоть чем-нибудь, но я не могу придумать, чем именно.

— Почему ты не спросила Ноа?

Оливия уже приоткрыла губы, чтобы ответить, как спокойную атмосферу кабинета разорвал торопливый стук в дверь.