Когда Ноа ушел, Мейсон поспешно проводил Оливию к ее месту. Она выпрямила спину и шла ровно и медленно. Секретарь то и дело оглядывался на нее. Даже он начинал нервничать. Наглое поведение Изабель Сеймур было откровенно грубым и неприятным, а взгляд Ноа — по-прежнему ледяным, и никто не спешил подойти к супруге принца. Но Оливия сохраняла спокойствие, будто заранее ожидала именно такого приема.

Оливия, поймав взгляд все время оборачивающегося Мейсона улыбнулась:

— Вам не стоит обо мне беспокоиться.

— А? Нет, то есть… я не… — пробормотал он, сбитый с толку.

Неожиданные слова Оливии смутили его. Она отвела от него взгляд, устремившись вперед, и еще тише прошептала:

— Не дайте им увидеть, что вы нервничаете, Мейсон.

— А… прошу прощения.

— Спасибо, что наняли мадам Уинфред моей учительницей. За то короткое время, что мы были вместе, я многому у нее научилась.

— Правда?

— Да.

Видя, что Оливия держится уверенно, Мейсон наконец начал понемногу расслабляться.

Пройдя примерно половину коридора, Оливия почувствовала, что кто-то идет позади. Она выпрямилась еще сильнее, приводя осанку в порядок.

«Столичные аристократки считают себя выше провинциальных дворян. Остерегайтесь тех, кто с самого начала будет с вами слишком любезен, и первой к ним не подходите. Напротив, держитесь спокойно и непринужденно. Это будет вашим лучшим щитом в аристократическом обществе».

Помня наставления мадам Уинфред, Оливия изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Ее не задевало, что некоторые знатные дамы избегают ее. Гораздо больше ее тревожила женщина по имени Изабель, которая попыталась подать Ноа клюшку.

«Обычно это делаю я».

Черные глаза Оливии стали еще темнее. Она задумалась, не была ли эта дама его прежней возлюбленной. Их брак был исключительно политическим, так что вполне естественно, если до Оливии Ноа ухаживал за другими женщинами. Странное дело — сама мысль об этом причиняла ей боль, но у нее не было ни одной причины поднимать тему его прошлого. Честно говоря, она даже не была уверена, имеет ли на это право.

Чувствуя, как тревога тянет плечи вниз, Оливия покачала головой. Нет смысла гадать, сказала она себе. С каждым новым шагом она пыталась вычеркнуть существование Изабель из своих мыслей. И к тому моменту, когда вдалеке показалось большое травяное поле, ей удалось вытеснить эту даму из головы.

⚜ ⚜ ⚜

Ноа ловко вел коня по полю и разминался. Обычно такая разминка проясняла голову и поднимала настроение, но сегодня он чувствовал только раздражение. Его взгляд снова и снова метался к зрительской трибуне. Чувствуя его беспокойство, конь фыркнул и ударил копытом по земле.

Когда граф Людвиг выехал на своем черном коне, чтобы судить матч, Ноа занял свою позицию и крепко сжал клюшку правой рукой.

— Господа, подождем еще немного, пока не выйдут дамы, — произнес граф.

Слушая вполуха, Ноа похлопал взволнованного коня по шее. И все равно его глаза были прикованы к трибуне. Ветер назойливо шумел в ушах.

Спустя долгий миг кто-то открыл дверь зрительской ложи — и бушующий ветер в одно мгновение стих. Ноа даже дышать забыл — так пристально он смотрел на жену, выходящую под солнце. Ни одна из знатных дам не предложила ей составить компанию, потому что рядом был только Мейсон. Образ Оливии, блуждающей в одиночестве в темном саду-лабиринте, все еще стоял перед глазами — и сейчас Ноа видел поверх настоящей ее ту, испуганную.

Мейсон подвел Оливию к самому почетному месту, где она села. Она оглядела поле, а затем посмотрела прямо на Ноа. Ее милое лицо озарила улыбка, и она повернулась, чтобы что-то сказать Мейсону — наверняка сообщая ему, что нашла мужа. «Он там!» — принцу даже послышался ее звонкий серебристый голос.

Натянутые нервы в один миг ослабли, и Ноа медленно расплылся в улыбке. Только тогда он наконец выпустил воздух, который все это время задерживал. Но улыбка тут же исчезла, когда появилась Изабель Сеймур и выбрала место рядом с Оливией.

— Можно я присяду здесь, Ваше Высочество? — сладко спросила Изабель.

— Конечно, — с улыбкой ответила Оливия.

Когда Изабель опустилась на свое место, Оливия уловила резкий запах духов. Она спокойно вдыхала этот запах, глядя вперед. Когда остальные знатные дамы заняли свои места, свисток возвестил начало матча.

Мейсон, увидев, как Ноа буквально пожирает Оливию глазами, перевел взгляд на Изабель. Теперь его задачей было не допустить, чтобы графская дочь сказала хоть что-то оскорбительное или неуважительное.

— Ваше Высочество, позвольте, я объясню вам правила… — начал он.

— Его Высочество обычно играет на первой позиции, нападающим, — произнесла Изабель, перебив Мейсона. — Игроки первой и второй позиции тесно работают вместе и пытаются забить мяч в ворота противника. О, смотрите — у принца Ноа сейчас мяч. — Она широко улыбалась, наблюдая за ним. — Какая жалость, не забили. Его Высочество явно недоволен. Видно по выражению лица.

Оливия медленно повернула голову и посмотрела на Изабель.

— Поло — любимый спорт Его Высочества, — продолжила Изабель. — Обычно после матча он выпивает два коктейля в главном зале. — Она наконец повернулась и посмотрела в ясные черные глаза Оливии, шепнув: — Принц Ноа всегда заказывает одно и то же.

— И Его Высочеству всегда нравился коктейль, который вы ему подавали, миледи, — подхватила одна из дам рядом. Остальные поддержали в том же духе, и Изабель в ответ улыбнулась и кивнула.

Мейсон почувствовал отчаяние и беспомощность. Он должен прервать ее именно сейчас, но не имел ни малейшего понятия как. Если бы это был деловой разговор на переговорах, все было бы куда проще. Он совершенно не понимал, как вклиниться в беседу высшего общества, где все оскорбляют друг друга, мило улыбаясь.

— Потом расскажу вам, какой коктейль он предпочитает, — добавила Изабель.

Остальные благородные дамы прикрыли рты, ожидая реакции герцогини. Их интересовали малейшие изменения на ее лице. На поле кипела игра, но никому не было до нее дела. Если жена принца исказится в лице или, напротив, глупо улыбнется и скажет Изабель «спасибо» — будет на что посмотреть. 

Они в предвкушении ждали ее ответа, но то, что сказала герцогиня, никто предугадать не мог:

— Я сама спрошу Его Высочество.

Улыбка Изабель стала шире — так она пыталась скрыть смятение.

— Он не любит, когда его переспрашивают или уточняют. Поэтому я и хотела…

— А я все равно спрошу, — сказала Оливия. 

Когда улыбка Изабель дрогнула, Оливия одарила ее своей и добавила: 

— Вы сегодня посоветовали мне клюшку, но Его Высочество выбрал другую, не так ли?

Изабель не нашла что ответить.

— Так что, будь то коктейль или что-то еще, связанное с Его Высочеством, я узнаю у него сама. Но спасибо за заботу. — Черные глаза Оливии, еще минуту назад такие наивные и невинные, теперь выглядели темными и бездонными, как глубокое море.

Изабель до боли прикусила щеку. Перед законной супругой принца ей больше нечего было сказать.

Оливия медленно отвела взгляд. Сердце билось так яростно, что она всерьез боялась, что оно сейчас выскочит наружу. Когда она вновь обратила взгляд к полю, она встретилась с глубокими зелеными глазами принца Ноа. 

Он на всех парах мчался к ней верхом. 

⚜ ⚜ ⚜

— Ваше Высочество! — окликнул Лоуренс со своей второй позиции, со всей силой посылая мяч в сторону Ноа.

Ноа редко промахивался — его физические данные были безупречны, — но сегодня он выглядел странно рассеянным. Мяч пролетел мимо него и в итоге оказался у одного из игроков команды противника. Лоуренс нахмурился и развернул коня, ожидая, что Ноа последует за ним, но принц остался стоять на месте.

— Да что с ним такое? — проворчал Лоуренс.

— Он волнуется, — сказал Эйель, кивнув в сторону зрительской трибуны.

И действительно: взгляд Ноа был прикован к трибунам, где Изабель Сеймур и Оливия Розмонд Астрид сидели лицом друг к другу. Наблюдая за ними, принц медленно вдохнул полной грудью. Под ребрами неприятно тянуло.

Сейчас ему было куда неуютнее, чем когда-либо — даже стоя перед публикой или прессой. Что за чушь Изабель несет Оливии на этот раз? Насколько злобные лица у этих дам, сидящих вокруг и наблюдающих за ней как стервятники? Он чувствовал себя так, будто смотрит на ребенка, стоящего на самом краю бассейна — расслабиться было невозможно. Сегодня бескрайнее поле, где обычно слышны только дыхание лошадей и звон ударов, не давало ему ни капли привычного азарта.

В конце концов Ноа протянул свою клюшку графу Людвигу, который подъехал к нему верхом.

— Джеймс, сегодня играешь вместо меня.

— Простите?

— Моей жене нехорошо. Я увезу ее домой. Играй за меня. — Всунув клюшку в руки графа, Ноа направил коня к трибунам.