Внимание к Оливии никогда не исчезнет — ни при ее жизни, ни даже после смерти. Но разве не поэтому королевская семья выбрала ее?

Ноа резко втянул воздух и ответил:

— Поэтому я и прошу тебя подождать, пока все это не утихнет.

Его голос едва заметно дрожал.

Оливия смотрела на него как в тумане. В животе сжался узел, и она плотно стиснула губы. Настало время задать вопрос, который она всегда боялась произнести вслух.

— Разве тебе не нужно было, чтобы все внимание прессы переключилось на меня? — тихо спросила она.

Ноа на мгновение приоткрыл рот, затем снова закрыл. После этого он резко провел ладонями по лицу и сказал:

— Почему ты вышла за меня?

Их взгляды сцепились — точно так же, как в тот день на разбитой дороге, когда он протянул ей письмо с предложением.

— Подумай сама, Оливия, — продолжил он. — Твой дом разваливался, тебе было так страшно, что даже в невыносимый летний зной ты запирала все окна. Разве ты не хотела сбежать оттуда?

Оливия безвольно опустила руки, пока из уст Ноа сыпались невыносимые слова.

— Ты, наверное, решила, что, выйдя за меня, сможешь вырваться из того дома. Что тогда такие, как та женщина, не посмеют унижать тебя и замахиваться, даже когда виноваты они. Разве не поэтому ты согласилась на мое предложение?

Его жестокие слова безжалостно кромсали сердце Оливии. Глаза защипало от слез, и она по привычке отвела взгляд, стараясь думать о чем-нибудь другом.

Не плачь. Не плачь, Оливия. Нельзя плакать. Посмотри на диван. Какого он цвета?

Но Ноа еще не закончил. Он шагнул ближе и прошептал:

— Так что не притворяйся, будто всегда мечтала исполнять обязанности герцогини. Я дал тебе безопасный дом и неприкасаемый статус. И могу дать все остальное, чего ты захочешь.

Слезы наконец покатились по щекам Оливии. Она подняла на Ноа покрасневшие глаза и спросила:

— А почему ты женился на мне? Я… Да, ты прав. Мой дом разваливался, я едва сводила концы с концами. А у тебя какая была причина делать мне предложение? Ты говоришь, что мне ничего не нужно делать… но все, что я делаю, — это трачу твои деньги и порчу твою репутацию.

Это был вопрос, который она никогда не хотела задавать, и ее душа сжималась и дрожала от страха.

Долгое мгновение Ноа молчал. Оливия судорожно вдохнула, и каждый вдох шипами впивался в легкие. Когда она наконец выпустила этот дрожащий выдох, Ноа сказал:

— Не могу поверить, что ты вынуждаешь меня наконец это произнести.

Напряжение внезапно спало. Его лицо вновь стало спокойным, но слова, сорвавшиеся с губ, были пронзительно холодными.

— В обмен на брак с тобой мне заплатили покоем. Отец пообещал, что мне больше никогда не придется стоять перед этой чертовой прессой.

Он говорил медленно и отчетливо, словно хотел убедиться, что она все поняла.

— Теперь понимаешь, чего я хочу от этого брака? Видишь, какую цену ты должна заплатить? Не пытайся ничего делать. Это не так уж сложно.

Ноа всегда говорил Оливии, что ему от нее нужно лишь ее согласие на брак. Она слишком поздно поняла, что это значило.

Внезапно затянутое тучами небо стремительно потемнело. Зловещий грохот сотряс небеса, и вскоре капли дождя застучали по окнам. Оливия медленно повернулась к окну. Дождь лил совсем рядом, но звучал странно глухо, будто издалека. Пол под ногами, свет и тепло камина за спиной — все это словно отступило от нее на шаг. Нет — будто это она сама сделала шаг в сторону от собственной жизни.

Ноа протянул к ней руку. Оливия все еще стояла, отвернувшись, и почувствовала его прикосновение где-то у своей щеки. Но и это ощущалось так же далеко, и она продолжала безучастно смотреть в одну точку.

Капли дождя с силой били по стеклу и стекали вниз.

Льет как из ведра, — подумала она. Такой сильный дождь зимой?

Она услышала, как за ее спиной щелкнула закрывающаяся дверь.

Внезапно навалилась сонливость. Она с трудом дошла до кровати и легла, даже не снимая пальто. И все же внутри ощущалось, будто по ней скользит холодная змея.

Мигрень зародилась в висках и расползлась по лбу, как густая акварель, медленно растекающаяся по бумаге. Так сильно голова у нее не болела уже давно. Обычно при такой боли она не могла ни спать, ни делать что-либо, пока не принимала таблетки.

Куда я их положила?

Оливия медленно поднялась с кровати и направилась в гардеробную.

Она увидела свой потрепанный кожаный саквояж — единственную вещь, выбивавшуюся из обстановки комнаты, полной роскошных предметов. В нем лежало лекарство, которое она привезла из Фаулдера.

Проглотив две таблетки, она убрала пузырек в ящик прикроватной тумбы и снова забралась в постель. Занавес тьмы опустился и поглотил ее, и Оливия закрыла глаза, проваливаясь в глубокий, тяжелый сон.

****

Благодаря всего одной фотографии старого дома принцессы Оливии, где она провела детство, таблоид Les Dents за один день распродал тираж равный пятимесячному объему.

Солидные газеты попытались связаться с Les Dents, чтобы выкупить другие снимки герцогини, но все попытки провалились — местонахождение редакции таблоида установить так и не удалось.

Бывший владелец Les Dents лишь пожал плечами, когда его об этом спросили: «Я продал свою долю и получил за нее деньги, но кто именно ее купил — не знаю».

Этим неизвестным новым владельцем оказался не кто иной, как Ансен Вильгельм.

Управляющий геродским филиалом компании «Вильгельм» погрузился в раздумья, разглядывая фотографии, присланные Ансеном. На них Оливия шла по территории своей школы, а на других — обменивалась улыбками с самим Ансеном.

Теперь, когда была опубликована самая безобидная фотография — снимок ее старого дома, — в Геролингтоне не осталось ни одного человека, кто бы не знал о Les Dents. Немалую роль сыграли и скандалы со знаменитостями, которые таблоид публиковал ранее, задолго до статьи об Оливии, — они уже тогда обеспечили ему известность.

— Говорят, Мейсон Роктар получил приказ от принца Ноа найти штаб-квартиру Les Dents, — сообщил секретарь управляющего.

Все телохранители принца были бывшими офицерами военно-морского флота, с навыками расследования, не уступавшими агентам секретной разведки. А секретарь принца, Мейсон Роктар, считался лучшим среди них.

Управляющего прошиб холодный пот, стоило ему представить мужчину с темно-седыми волосами и резкими чертами лица, окруженного телохранителями в черных костюмах. Если Мейсон меня найдет, я исчезну без следа.

— Компания «Вильгельм» бросает вызов самой королевской семье Герода. Если мы проиграем — я все равно труп, — пробормотал управляющий.

Он поджал губы и собрался с мыслями.

Конечная цель его работодателя заключалась в создании собственной империи. У империи Ансена не было ни территории, ни подданных, зато у него были деньги и власть. Если он добьется успеха, управляющего ждет щедрое вознаграждение и огромные полномочия. Ради этого стоило поставить на кон всю свою жизнь и сделать ставку на Ансена Вильгельма.

Мужчина взял себя в руки и вспомнил приказы Ансена. Их было всего два: во-первых, расширить влияние таблоида, и во-вторых, собирать любые новости о принце и герцогине — особенно те, что могли бы их рассорить.

Второй приказ выглядел несколько сомнительно, и Ансен никогда не объяснял своих мотивов. Но это еще не значило, что у него не было веской причины.

В этот момент снова заговорил секретарь:

— Господин, а что с распространением? Мейсон Роктар наверняка попытается вычислить источники поставки газет.

— Об этом не беспокойся. На нашей стороне есть еще один человек, который твердо намерен навредить королевской семье.

— А… Вы имеете в виду Гарольда Бехема?

К счастью для них, Бехем одновременно являлся главой альянса гильдий, в который входили и издатели газет.

— Мы сольем несколько фотографий изданиям, которые нам помогают, — сказал управляющий. — Если снимки выйдут сразу в нескольких газетах, отследить источник будет куда сложнее. К тому же сегодня вечером все газеты выпускают весьма занятный спецвыпуск.

— Да, сэр.

— Директор скоро прибудет в Герод, так что проследи, чтобы все было подготовлено без единой ошибки.

Секретарь ответил, резко выпрямившись, — его движения были строгими и выверенными, как у солдата.

****

Примерно в то же время Ансен прибыл в соседнюю с Геродом страну — Республику Фолия. Не существовало лучшего места, чтобы укрыться от глаз королевской семьи Герода, чем Фолия, где монархия была упразднена совсем недавно.

Сразу по прибытии управляющий фолийского филиала компании доложил последние новости.

— На нас давит королевский альянс Норфолка, сэр. Несколько семей прислали официальные запросы с требованием объяснить, почему задерживается ремонт Магического Купола. Кроме того, похоже, принц Артур уже завершил встречу с руководством комитета по урегулированию споров.

— Давление скоро станет еще сильнее, — ответил Ансен, глядя на свое отражение в зеркале ванной. — А что с Геродом?

— Похоже, они заменят неисправную модель на новейший Магический Купол корабельного, боевого типа. Есть ощущение, что принц Ноа может лично возглавить операцию, хотя во флот он, вероятно, не вернется.

— Может, и вернется, если дело станет достаточно срочным.

Ансен провел ладонью по подбородку, ощущая щетину, затем взял бритву.

Он ожидал такого развития событий, но противостояние с королевской семьей Герода давалось ему нелегко. После того как Ноа вывел свои инвестиции, Ансен остался без капитала, а давление со стороны других королевских домов лишь усиливалось.

— Военно-морские силы и судоходные компании из других стран тоже засыпают нас запросами касательно технического обслуживания, сэр. Они обеспокоены безопасностью купола. Мы из-за этого не можем заниматься ничем другим…

— Запланируйте для них обслуживание. Убедите, что купол безопасен.

— Сэр, они боятся, что с ними может случиться то же, что и с Геродом. Если вы хотя бы раз пойдете навстречу королевской семье Герода…

— Черт…

— Сэр, с вами все в порядке?!

Там, где Ансен задел кожу бритвой, проступила кровь.

Нахмурившись, он принял от секретаря платок и прижал его к порезу. Затем он отослал управляющего фолийского филиала, не дав тому открыть рот.

— Он вообще когда-нибудь перестанет ныть? — прорычал Ансен.

Он взял утреннюю газету Герода. Листая страницы без особого интереса, пробормотал:

— Что за переполох.

Все статьи были об Оливии — о ее платье, обуви, сумке, даже о прическе. Буквально все в ней, с головы до ног, оказалось в центре внимания Герода.

Ансен вернулся к первой полосе и навязчиво уставился на фотографию Оливии и принца, стоящих рука об руку с выражением абсолютной любви на лицах. Жжение от пореза исчезло, сменившись глухой болью в груди.

***

Переводчица на связи: привет всем! Сегодня я выложила последние главы донам, так что перевод официально завершен. Теперь на либе будут выходить по 4 главы в неделю с пн по чт. В общий доступ финальная 221-я глава выйдет +- через полгода — 3 августа.