— Она стала еще красивее за эти два года.

— Принцу Ноа крупно повезло. Я бы и не посмотрел, что она простолюдинка, лишь бы каждое утро просыпаться с таким лицом перед собой.

Даже повесы, которые только что пошло перешептывались об Оливии, мгновенно заткнулись, стоило им заметить приближающегося Ноа. Его взгляд был таким ледяным, будто он слышал каждое их слово. От этого леденящего глаза и подавляющего присутствия молодые люди инстинктивно съежились. Сейчас чувства Ноа были обострены, словно у зверя, защищающего детеныша. Лев Герода ощерил клыки и выпустил когти, сохраняя лишь видимость спокойствия.

— Приветствуем, В... Ваша Высочество.

— Для нас честь познакомиться с вами, Ваше Высочество принцесса Оливия.

Те, кто стоял в раскованной позе, поспешно выпрямились и поприветствовали супругов. 

Поскольку Ноа молчал, явно не собираясь представлять этих людей, Оливия сама ответила на приветствия:

— Спасибо вам за теплый прием.

Юнцы, только что стоявшие как вкопанные от ужаса перед взглядом Ноа, теперь разом повернулись к Оливии. Она была словно росток жизни, пробивающийся посреди ледяной метели. Из-за Ноа им было нечем дышать, но, встретившись с Оливией, они наконец смогли вдохнуть.

— Прошу вас сюда, Ваше Высочество, — сказал один.

Оливия тепло улыбнулась и подняла глаза на мужа. Ноа, который все это время оставался холодным и отстраненным, медленно двинулся вперед, почувствовав ее взгляд, и при этом не перестал обводить молодых людей глазами. Только попробуйте что-то выкинуть — живыми не уйдете. Под этим безмолвным, но предельно ясным невольно отступили и поспешили следом.

Когда принц и его супруга прошли величественный круглый вестибюль и вошли в главный зал, все присутствующие мгновенно поднялись и учтиво поклонились.

Оливия ответила на приветствия и украдкой окинула взглядом помещение. На стене висели наколенники и плетки разной длины, выставленные как трофеи. Она встретилась взглядом с девушкой, которая откровенно разглядывала ее, — красивой аристократкой с блестящими рыжими волосами, ниспадавшими по плечам.

Рыжеволосая Изабель следила за Оливией и Ноа с навязчивым вниманием. Она смотрела только на эту пару; все остальное будто исчезало. Почему именно она имеет право стоять рядом с ним? Этот бессмысленный вопрос снова разжег в ее груди пламя, хотя сердце уже давно было сожжено дотла.

Лицо Ноа скривилось, когда он заметил Изабель. Ему совсем не нравилось, как откровенно она уставилась на Оливию. Проглотив ругательство, он шагнул так, чтобы заслонить жену от ее взгляда. В ту же секунду он вспомнил фонарик, который бросил Изабель. Кто бы мог подумать, что эта мелочь будет до сих пор его раздражать?

Метнув выразительный взгляд на Мейсона, Ноа привел выражение лица в порядок.

— Подожди меня здесь, — сказал он Оливии.

— Хорошо, — прошептала она, кивнув.

Ноа снял пиджак и передал его слуге, не прекращая сверлить взглядом Эйеля Фоэма и Лоуренса Этхэма. Неужели это и правда совпадение, что Изабель оказалась здесь, хотя после того случая не показывалась в клубе месяцами?

— Развлекаетесь? — спросил он, скривив губы в безрадостной ухмылке.

Эйель и Лоуренс отчаянно замотали головами.

— Мы не звали ее, Ваше Высочество!

— Честное слово! Мы не знали, что леди Изабель будет здесь!

Принц недоверчиво фыркнул. Стоило ему свернуть в коридор, ведущий к раздевалкам, как он развернулся и остановился перед молодыми людьми, шедшими следом. Ухмылка исчезла. Перед ними стоял лев, обнаживший зубы и когти — от одного вида которого ноги подкашивались. Повесы под его взглядом обливались холодным потом.

Встречаясь глазами с каждым по очереди, Ноа произнес опасно низким голосом:

— Надеюсь, вам ясно, что это последний раз, когда я такое терплю. Не смейте ни слова ей говорить. И даже смотреть на нее не смейте. Если думаете, что все будет как два года назад, вы глубоко ошибаетесь.

Молодые аристократы, пришедшие взглянуть на герцогиню Оливию Розмонд Астрид, потупили глаза, не в силах даже ответить. Лишь когда Ноа исчез в раздевалке, они наконец смогли выдохнуть.

Эйель беззвучно произнес Лоуренсу:

— Один неверный шаг — и нам крышка.

Лоуренс поспешно кивнул. Оказалось, принц защищает Оливию еще более яростно, чем сама принцесса Маргарет.

Когда мужчины направились в раздевалки, в главном зале остались только дамы и благородные леди. Они кучковались вокруг Изабель. Ее репутация, возможно, и поблекла, но род Сеймуров по-прежнему стоял твердо на ногах, а недавно ходили слухи, что она начала принимать ухаживания второго сына маркиза Коулмана. По этим причинам Изабель все еще могла держаться так, будто оставалась королевой высшего света.

У Оливии же был лишь Мейсон. Секретарь быстро оглядел зал, едва сдерживая стон. Никто не подходил первой обратиться к Оливии, хотя из всех присутствующих она имела самый высокий ранг. А Изабель Сеймур все так же упорно сверлила ее взглядом.

За такое мне точно нужно выплачивать сверхурочные, Ваше Высочество, подумал Мейсон, увлекая Оливию подальше из поля зрения Изабель. — Не желаете осмотреть комнату, Ваше Высочество? — предложил он. — Если пройти вон через ту большую дверь, там будет зона ожидания. Кони сейчас как раз должны ждать своих хозяев. А за ней уже виден и сам игровой луг.

Оливия мягко улыбнулась. Она чувствовала на коже прожигающие взгляды и враждебное любопытство, но все равно выпрямила спину и сохранила приветливое выражение. Это было ничто по сравнению с презрением, которое сопровождало ее всю жизнь, и, раз уж она никогда не была аристократкой, подобное пренебрежение не вызывало в ней чувства унижения. Она лишь надеялась, что ее поведение никак не причинит Ноа вреда. Именно это заставляло ее быть столь осторожной.

Восхищенный ее выдержкой, Мейсон поспешил вывести девушку наружу.

— С чего бы вы хотели начать, Ваше Высочество?

— Мне любопытно взглянуть на коня Его Высочества. Можно? — спросила Оливия.

— Думаю, правильнее будет передать ему клюшку, Ваше Высочество.

Лицо Мейсона напряглось. Эта мысль пришла не ему — она прозвучала позади звенящим голоском.

Когда Оливия обернулась, из-за спины секретаря выступила молодая леди с овальным лицом и пронзительно синими глазами, удивительно гармонировавшими с ее рыжими волосами. Леди чуть присела в реверансе.

— Для меня честь познакомиться с вами, Ваше Высочество. Я Изабель Сеймур.

— Очень приятно, леди Изабель, — ответила Оливия.

— Обычно, когда мужчины переодеваются, они берут свои клюшки и выходят на поле. Клюшка — это палка, которой пользуются игроки в поло, — пояснила Изабелла. Она обернулась и вынула тяжелую клюшку из шкафа у стены. Взгляд Оливии упал на роскошную деревянную клюшку в руках молодой аристократки.

— Это любимая клюшка Его Высочества принца Ноа, — сказала она. — Обычно я сама подаю ее ему. — Но Изабель не протянула клюшку Оливии. Она прижала ее к себе и открыто уставилась на герцогиню.

Оливию прошиб озноб, не имевший отношения к насмешкам и презрению, впивавшимся в кожу. Она подняла взгляд от клюшки и увидела ледяной, но одновременно пылающий взгляд Изабель. Оливия лихорадочно перебирала варианты, пытаясь понять, какой ответ будет самым разумным здесь и сейчас.

Но в следующий миг кто-то бесшумно подошел и обнял ее за плечи.

— Моя любимая? Не особо. Сегодня использовать ее не хочется.

Оливия вскинула голову и увидела Ноа, стоящего рядом в форме и улыбающегося ей. Он безразлично посмотрел на Изабель, затем бегло — на клюшку.

— Благодарю за заботу, леди Изабель. Но вам больше не нужно делать это для меня. На самом деле, я был бы признателен, если бы вы перестали, — сказал он, и в его голосе слышался жесткий подтекст.

Изабель с обидой наблюдала, как принц успокаивающе сжимает плечи Оливии. Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую, и в какое положение ты меня ставишь, — пронеслось у нее в голове. И как будто этого было мало, Ноа взял клюшку у нее из рук и передал секретарю — словно она ему больше не нужна. Затем он нежно повел жену к своему шкафу и указал на другую клюшку.

— Это мой шкаф. Можешь подать мне вот эту. — Когда Оливия передала ему клюшку, Ноа тепло улыбнулся ей и галантно наклонился, чтобы поцеловать ее руку на глазах у всех.

В этой тишине только принц выглядел спокойным, нежно улыбаясь жене. Но Оливия чувствовала, что его настроение было хуже некуда. В его глазах горел холодный гнев — точно такой же, как у рыжей леди, стоявшей перед нею минуту назад.

Едва Ноа вошел в зону ожидания, где ждал его конь, как улыбка исчезла с его лица.

«Это любимая клюшка Его Высочества. Обычно я сама подаю ее ему».

У него по коже пошли мурашки, когда он вышел из раздевалки и услышал этот голос. Его охватило необъяснимое беспокойство, и он даже вспотел — а такое с ним случалось крайне редко.

Когда Ноа поспешно свернул в главный зал, он увидел: Оливия стоит спиной к нему, глядя на Изабель Сеймур, в руках которой была его клюшка. Остальные аристократки окружили их, наблюдая за сценой так, словно их развлекало происходящее.

Оливия была как одинокая птица, заброшенная в мир аристократов. Его бедная жена — до невозможности хрупкая и маленькая. Он не мог не вспомнить ту простолюдинку, что забежала в лабиринт — в холодное и темное место — лишь бы уйти от назойливых аристократов.

Ярость сжигала его, обращенная на всех благородных зрительниц, наблюдавших за ней со злорадством. Убедившись, что ситуация разрешена, и оставив Оливию, он направился в комнату ожидания.

Я всего лишь хотел немного поиграть в поло. Зачем она вообще пришла за мной сюда? Если бы она просто осталась в своем прекрасно обустроенном поместье, ничего бы этого не случилось. Принц сжал клюшку, представляя ее невинное лицо и блестящие черные глаза.