Когда на следующее утро Ноа ушел на работу, Оливия попросила у миссис Бетти холодный кофе со льдом и сладкую булочку. До сих пор она покорно ела обычный завтрак Ноа, но так и не смогла привыкнуть к сочетанию жидких яиц-пашот и горького крепкого чая, и нередко оставляла на тарелке больше половины. Стоило ей наконец откусить желанную сладкую булочку и сделать глоток холодного кофе, как ей показалось, будто все клетки ее тела оживают.

Бетти, наблюдая, как Оливия с аппетитом расправляется с едой, невольно улыбнулась.

— Отныне я буду подавать то, что вам нравится, — сказала она. — Вам ведь не очень по душе стейк, да?

Оливия, снова отпив кофе, чуть улыбнулась в ответ.

— А какие блюда вы любите? — спросила Бетти.

— Рыбные блюда. И жареную рыбу люблю, и приготовленную на пару.

— Приму к сведению, Ваше Высочество. На обед сегодня приготовят рыбу.

После того как она наконец поела то, чего так хотела, в Оливии словно поднялась свежая волна сил. И, вспомнив, как Ноа всю ночь гладил ее по волосам, она совсем не чувствовала страха перед графиней Тимберлин.

— Тогда начнем с вашей осанки.

Как всегда, графиня, едва войдя, сразу перешла к муштре. Занятие началось ранним утром и к обеду даже не думало заканчиваться. Графиня Тимберлин умудрялась находить недостаток буквально в каждом движении и каждом изгибе в походке и осанке Оливии.

— Не поджимайте плечи. Носки разворачивайте чуть увереннее.

Несмотря на сытный завтрак, к полудню Оливия почувствовала, как усталость подбирается все ближе. Даже во время обеда она ела под бесконечное брюзжание графини и едва ли ощущала вкус еды. После обеда они сразу отправились в кабинет продолжать практику.

Бетти бессильно покачала головой. Ей самой было не по себе от бесконечных указаний графини, но в то же время горничная искренне восхищалась тем, как герцогиня умудряется все это выдерживать без единой жалобы.

— А теперь повторите, — рявкнула графиня Тимберлин.

Оливия изящно развернулась и вновь встала к ней лицом. Графиня и правда указывала на самые микроскопические изъяны, но Оливия намеревалась терпеть это хотя бы неделю-другую. К тому же одно было несомненно: с каждым днем придирок становилось все меньше. Это служило доказательством того, что ее осанка приближается к совершенству. Теперь ее манеры могли сравниться даже с манерами Ноа, которого считали живым образцом этикета.

Графиня Тимберлин невольно поражалась, видя, как Оливия упрямо трудится, вся в поту и бледная. Упертая, что уж тут скажешь, — подумала она. Под прикрытием уроков этикета между ней и Оливией шла тихая, невидимая схватка.

Графиня Тимберлин была полна решимости взять верх над супругой принца, чего бы ей это ни стоило, поэтому распахнула глаза шире и резко бросила:

— Ваши пальцы выглядят нелепо. Вы обязаны следить за каждой частью своего тела — с головы до ног! 

Выскочка, которая взлетела благодаря удаче, смеет тягаться со мной, дворянкой до мозга костей?! Стоило ей обвести Оливию взглядом сверху донизу, выискивая очередной недостаток… как дверь с грохотом распахнулась.

Графиня раздраженно обернулась, ломая голову, кто же мог оказаться настолько грубым и невоспитанным, — и в ту же секунду застыла. На пороге стоял тот, кого она никак не ожидала увидеть.

⚜ ⚜ ⚜

В тот день принц был особенно напряжен и раздражителен.

— Он же в последнее время таким счастливым казался. Что на него вдруг нашло? — спросил Джонан, один из его телохранителей.

Мейсон тяжело вздохнул.

— Откуда мне знать? — пробормотал он. — Ты хотя бы можешь держаться от него подальше. А я даже этого себе позволить не могу.

Джонан сочувственно похлопал секретаря по плечу.

Мейсон ломал голову, внимательно наблюдая за принцем. Чтобы пережить этот день, ему нужно было понять, кто мог вызвать такие резкие перепады настроения. К счастью, ответ нашелся без труда.

— Может, он поссорился с Ее Высочеством, — пробормотал он вслух. Проблема была в том, что Оливия вовсе не походила на человека, который стал бы намеренно выводить Ноа из себя. Тогда почему он так зол?

Бросив взгляд на хмурое, хоть и красивое лицо принца, Джонан прошептал:

— Потерпи. К обеду должно полегчать.

Но вопреки их надеждам Ноа становился раздраженнее с каждым часом. Он вздыхал прямо посреди доклада, закуривал, хотя все думали, что он уже бросил, и оставлял половину сотрудников в слезах. Принц не произнес ни единого слова, но именно его молчание было страшнее любого крика.

Пожалуйста, если вы так собираетесь нас мучить, просто уходите, уходите! — безмолвно взмолился Мейсон.

Будто услышав эту мольбу, Ноа внезапно вскочил на ноги.

— Ваше Высочество?.. — выдохнул Мейсон.

— Доложите мне, если будет что-то срочное, — коротко бросил принц. И, закинув пиджак на плечо, стремительно покинул кабинет. Его шаги были быстрыми и нетерпеливыми, когда он направился к карете.

— Куда прикажете, Ваше Высочество?

— Домой.

Почувствовав неотложность, кучер не стал тратить ни секунды и сразу тронулся с места.

Весь рабочий день Ноа был не в силах выбросить из головы слова, которые Бетти сказала ему вчера вечером. Как можно лишать ее даже мгновения отдыха? Насколько туго должен быть затянут корсет, чтобы на коже оставались такие синяки?

— Где мать вообще откопала такую особу? — проворчал он, ни с того ни с сего обвиняя королеву, и грубо провел ладонями по лицу.

Ноа понимал важность учителя этикета, но в то же время задавался вопросом, зачем это вообще нужно его жене. Оливии совершенно не обязательно было из кожи вон лезть на светских мероприятиях. Многие знатные дамы действительно помогали мужьям налаживать деловые связи, но Ноа Астрид прекрасно справлялся и без того. Что же до редких выходов в свет, он всегда мог сопровождать Оливию, чтобы предотвратить любые проблемы. Тогда зачем ей все это учить? Ради чего она была готова терпеть весь этот бред?

Красивые черты Ноа исказились в раздражении, когда вдруг в голове зазвучал ее голос: «Но… я просто хочу быть тебе достойной женой». И в тот же миг лицо Ноа смягчилось. Он словно ощутил, как нежные пальцы Оливии скользят по его шее, и поднял руку, чтобы помассировать то самое место.

Его предположение о том, что брак с Оливией откроет целую плотину проблем, оказалось до последней капли верным. Он скучал по беззаботным дням в Хамюэле, когда ей не о чем было тревожиться. Скрестив длинные ноги, Ноа медленно потер глаза. Попытка обрести покой обернулась для него новой порцией тревоги.

В конце концов принц решил участвовать в обучении Оливии по-своему. Он не мог вечно сидеть сложа руки и изводиться.

Когда карета подъехала к поместью, Бетти выбежала навстречу. Приложив палец к губам, Ноа тихо велел:

— Проведите меня на урок.

Поняв цель его внезапного возвращения, Бетти сразу развернулась и пошла впереди. Она переживала из-за того, что Оливия едва притронулась к обеду. Как вообще можно найти столько ошибок в простом использовании вилки? Я ведь специально подала на обед рыбу, как герцогиня просила, но Ее Высочество смогла съесть всего несколько кусочков!

Поднимаясь по лестнице и сворачивая в коридор, Бетти бросила взгляд на сурового принца и прошептала:

— Из-за обильных придирок к столовому этикету Ее Высочество почти ничего не съела за обедом, Ваше Высочество.

Ноа нахмурился. Бетти не была разговорчивой женщиной. Сделав вид, что сохраняет абсолютно невинное и спокойное выражение, Бетти остановилась перед дверью в кабинет. Встав рядом с ней, Ноа тихо спросил:

— Почти ничего не съела, говоришь?

— Да, Ваше Высочество.

Да вы издеваетесь, — подумал принц. В тот же момент из комнаты донесся резкий голос:

— Ваши пальцы выглядят нелепо. Вы обязаны следить за каждой частью своего тела — с головы до ног!

Губы Ноа изогнулись в презрительной усмешке. Несет какую-то чушь про пальцы и еще возмущается. Лает как собака. Не потрудившись даже соблюсти элементарную вежливость и постучать, он ворвался в комнату.

⚜ ⚜ ⚜

Ноа Астрид был мужчиной ошеломляющей красоты, но выражение лица у него было настолько холодным, что он почти не казался человеком из плоти и крови. Его глаза, глубокие зеленые с красиным отливом, выглядели особенно беспощадными, не знавшими ни капли милосердия ни к кому, кроме него самого.

Когда его властное присутствие заполнило собой всю комнату, графиня Тимберлин поспешно опустила взгляд и отвесила почтительный поклон.

— Добрый день, Ваше Высочество.

По правилам этикета Ноа должен был сначала поприветствовать гостю, но он проигнорировал ее и прямиком направился к Оливии. Прочитав удивление и растерянность в черных глазах, он легко коснулся ее щеки поцелуем.

— Ваше Высочество, — сказала Оливия. Ее кожа была такой бледной и болезненной, что Ноа в ту же секунду захотел выволочь графиню из комнаты. Он бы и сделал это, окажись все в его власти, — но его остановил голос Оливии в собственной голове, тихо говорящий, что она не хочет позориться как его жена.

Ноа медленно обернулся и наконец почтил гостью вниманием.

— Рад встрече, графиня Тимберлин, — произнес он мягким голосом, в котором звучало столько надменности, что у графини пересохло в горле. Робко подняв глаза, она увидела принца — вылитую копию короля Леонарда — стоящего рядом с Оливией так, словно он охранял ее. Этот вид привел ее в настоящий шок. Оливия, которую она считала просто миловидной девчонкой с симпатичным лицом, внезапно предстала истинной герцогиней — и это открытие с новой силой ударило по сознанию Тимберлин.

— Полагаю, день ваш выдался утомительным. С утра на уроках, — сказал Ноа.

— Н… Никак нет, Ваше Высочество, — залепетала графиня. — Для меня это честь.

Принц фыркнул, затем повернулся к Оливии и нежно спросил:

— Не возражаешь, если я немного понаблюдаю за уроком? — Он спрашивал, но в его глазах ясно читалось намерение сделать это вне зависимости от ответа. Оливия моргнула, потом кивнула.

 — Разумеется.

Ноа сел на диван и обратился к графине:

— Я просто немного понаблюдаю, графиня Тимберлин, так что не обращайте на меня внимания.

— Ох… Эм, да, Ваше Высочество.

— Продолжайте. Судя по тому, что я слышал снаружи, урок у вас в самом разгаре.

Графиня на миг лишилась дара речи, но довольно быстро выпрямилась и снова повернулась к Оливии. В ледяной атмосфере, созданной принцем, казалось, что в комнате только Оливия жива и дышит. Чувствуя прямой, недвусмысленный взгляд Ноа, графиня выровняла дрожащее дыхание и сказала:

— А теперь, прошу, пройдитесь снова, Ваше Высочество.

Оливия, скользнув взглядом по изменившемуся лицу графини Тимберлин и по Ноа, который не отводил от нее глаз, ощутила внутри странное, трудно объяснимое волнение.

Она выпрямилась и медленно пошла вперед. Ее шаги были невесомыми, словно она ступала по облакам, движения — почти как заранее поставленный танец. В ее выражении лица не было ни высокомерия, ни излишней скромности. В каждом жесте и шаге чувствовались изящество и благородство.

Даже Ноа, который вырос, видя и перенимая только безупречные образцы этикета, был впечатлен. Всего за три коротких дня манеры Оливии стали еще совершеннее. И графиня Тимберлин, которая до этого умудрялась находить недостатки всегда и во всем, теперь не смела придраться ни к чему под ястребиным взглядом принца.

Когда Оливия, наконец, остановилась и обернулась, в воздухе повисла тяжелая тишина. Ноа долго смотрел на графиню, затем сказал:

— Графиня Тимберлин…

— А? Ох… Да, Ваше Высочество?

Губы принца растянулись в улыбку. Это была великолепная улыбка, от которой у кого угодно екнуло бы сердце, но графиня вздрогнула, будто увидела привидение.

— По-моему, с осанкой все прекрасно. А вы как считаете? — спросил он.

Одним этим вопросом Ноа разрушил абсолютную власть графини Тимберлин как наставницы — так легко, будто она была сложена из песка. Дама раскрыла рот, чтобы ответить, но под пронзительным взглядом принца ей ничего не оставалось, кроме как капитулировать. Она не смогла бы вымолвить ни слова ни о пальцах Оливии, ни о носках туфель, ни о любом другом надуманном изъяне. В конце концов она опустила глаза и спокойно произнесла:

— Да, Ваше Высочество, как вы и сказали… Исправлять больше нечего.

Но принц на этом не остановился. Он безмятежно улыбнулся графине и, к ее ужасу, предложил:

— Вы так старались сегодня. Почему бы нам не выпить вместе чаю?

Графиню едва не хватил удар.