Директор филиала откинулся на спинку стула, сморщив нос. 

— Опасно, — согласился он.

— И не просто опасно, — добавил помощник. — Понятия не имею, что в голове у председателя…

— Свержением короля игра не закончится. Если председатель сумеет одолеть короля Герода, ему больше не придется заискивать перед лидерами других мелких королевств. Он не хочет создавать прецедент, что взлом Магического Купола — это допустимо.

— То есть господин Вильгельм и впрямь намерен выступить против геродской королевской семьи?

— Чем больше риск — тем больше награда. И в нынешних условиях дело не дойдет до полномасштабной войны.

Директор открыл ящик стола и вытащил толстую кипу бумаг. Среди них было письмо от военно-морских сил Герода с требованием отремонтировать Магический Купол. Обслуживание было назначено через две недели.

— Пока не отвечайте на заявление, — распорядился директор. — Сначала проведем техническое обслуживание. Сообщите им, что ремонт произвести не сможем, потому что у нас нет нужных деталей.

— Есть, сэр.

— Кстати, что насчет желтой газетенки, о которой я просил навести справки?

— Я нашел подходящую, сэр.

— Заплатите им хорошенько и перекупите. Поручаю это вам. И соберите несколько эксклюзивных историй о знаменитостях, затем выпускайте их понемногу, чтобы постепенно поднять репутацию издания.

— Да, сэр!

Директор швырнул утреннее письмо от Ансена в пылающий камин. Бумага раскалилась докрасна, выпустив клубок черной сажи, прежде чем исчезнуть окончательно.

⚜ ⚜ ⚜

— Изабель, что, бога ради, происходит? — вскрикнула графиня Сеймур, глядя на свою вялую дочь. С тех пор как несколько дней назад она съездила в поло-клуб, Изабель отказывалась от любой еды и целыми днями безутешно лежала в постели. Графиня раз за разом пыталась выяснить причину, хотя уже догадывалась, что вгоняет ее дочь в такое отчаяние. — Я слышала, ты встретилась с принцем в поло-клубе! Тебе герцогиня что-то сказала?!

Изабель молчала.

— Или Его Высочество что-то сказал? — стоило этим словам прозвучать, как по щекам девушки наконец покатились слезы. Графиня Сеймур почувствовала, что готова умереть от бессилия. Стиснув зубы, она взорвалась: — У принца Ноа ужасный вкус на женщин! Он хоть выглядел довольным? Насколько мне известно, принцесса Оливия возмутительно неотесанна. Ни на скрипке, ни на фортепиано играть не умеет. Впрочем, неудивительно. Она ведь выросла без нормальной семьи.

Изабель медленно подняла голову и посмотрела на мать. При виде ее впалых щек графиня едва не рухнула на пол. Она взяла дочь за подбородок и, глядя прямо в ее прекрасные, блестящие от слез глаза, твердо сказала:

— Жизнь длинная, милая моя. Сейчас может казаться, что принц Ноа разрушил тебя, но однажды он пожалеет. Выйди за Джексона Коулмана и стань королевой высшего света.

Она нежно провела ладонью по лицу дочери.

— Принц обязательно пресытится своей женой. Рано или поздно он заведет интрижку и перестанет бывать дома. Он будет ее игнорировать, презирать, относиться к ней так, будто ее не существует. Принцесса Оливия и шага не сможет ступить в свет. Все, что тебе нужно, — сиять ярче всех к тому моменту, когда принц потеряет интерес к своей жене, моя дорогая. Это и будет лучшей местью.

— Его Высочество… пресытится супругой?

— Именно. Ее наставница по этикету, графиня Тимберлин, говорит, что она безнадежная неудачница. Вот увидишь. Принц скоро заведет любовницу. Все матроны высшего света уверены: так и будет. Мы же не вчера родились. Подобные вещи нам сразу видны.

Изабель медленно выдохнула, затем дрожащими руками поднесла к губам стакан и сделала глоток воды. Потом сменила тему:

— Насчет Джексона Коулмана… я просто не представляю себя его женой. У меня мурашки по коже от одного вида его лица. Его голос отвратителен, а когда он целует мне руку, такое ощущение, что пиявка присасывается к коже.

— Когда родишь сына, заведете раздельные спальни. У многих пар отношения сводятся к одному визиту в месяц. Взгляни на меня и твоего отца.

— Тогда я тоже могу завести любовника? Как и ты?

Графиня Сеймур вздрогнула от столь дерзкого вопроса, но тут же одарила ее ласковой улыбкой. Нежно поглаживая волосы дочери, она шепнула ей на ухо:

— Разумеется. Только не попадись.

Изабель медленно кивнула и набралась решимости.

— Ты могла бы организовать встречу с Джексоном? Я приглашу его на церемонию спуска линкора в Хаммингтоне.

Лицо графини озарилось счастьем.

— Да! Великолепная идея!

⚜ ⚜ ⚜

После встречи с принцем графиня Тимберлин больше не могла делать Оливии никаких замечаний касательно осанки. Вместо этого она принесла ей обширный список литературы.

— Вы читали «Одну сторону любви и ненависти»? — спросила графиня.

Оливия кивнула. 

— Это одна из моих любимых книг.

— Есть цитата, которая вам особенно понравилась?

— Первой приходит в голову эта: «Я так яростно любил, так жадно желал, что однажды во мне родилась ненависть, сродни любви. Тогда я понял: у любви и ненависти одно происхождение».

У графини дернулся уголок рта. Убедив себя, что Оливии прочла всего одну-единственную книгу — и то случайно, она протянула весь список. 

— Это классика, которую обязан знать каждый аристократ Герода. Отметьте, пожалуйста, то, что вы уже читали.

Оливия взяла лист и спокойно пробежала глазами перечень. Все это время ручка в ее руке оставалась неподвижной.

Ну разумеется. Где уж тебе, простолюдинке, достать такую литературу? Книги для тебя, наверное, и вовсе роскошь. Она едва скрывала усмешку, когда девушка дочитала список и подняла голову. Изобразив теплую улыбку, графиня мягко произнесла:

— Эти книги — абсолютный минимум. Моя пятнадцатилетняя дочь уже читает их. Вам следует прочесть и понять каждую из них, если вы еще не успели.

Графиня Тимберлин ожидала увидеть смущение или растерянность на лице герцогини Розмонд, но та спокойно кивнула. 

— К счастью, я прочитала все из списка. — А увидев недоверие в глазах собеседницы, добавила: — Я окончила Геролингтонский университет. Курс «Классической литературы Герода» был обязательным.

— Н-но как вы вообще смогли достать эти книги…

Услышав столь бестактное замечание, Оливия отложила ручку, и лицо ее посуровело.

— Вы правда полагаете, что в престижном Геролингтонском университете нет библиотеки?

Только теперь до графини дошло: Оливия Розмонд Астрид и правда была первой выпускницей университета в Фаулдере. И Оливия не стала уточнять, что представленный список составлял лишь малую часть тех книг, которые входили в обязательную программу. Студенты были обязаны разбираться в античной философии, истории и политике — дисциплинах, которые обычно изучали только аристократы.

Однако графиня Тимберлин, по-прежнему не до конца веря услышанному, решила испытать свою ученицу.

— Что вы можете рассказать о Люсьене Фарфалле, авторе «Одной стороны любви и ненависти»? И что произошло с главными героями в «Актусе»?

Когда Оливия дала развернутые, точные ответы на каждый вопрос, графиня была вынуждена признать: уроки литературы ей не нужны.

Помимо всего прочего, девушка разбиралась не только в персонажах из биографического словаря, но и в истории Герода в целом, причем знала даже больше, чем сама графиня. Оливия объясняла все так легко, словно читала лекцию студентам, и Джулиане Тимберлин не раз приходилось силой удерживать челюсть, чтобы она не отвисла от изумления.

Тем временем миссис Бетти стояла в углу и следила за происходящим, словно ястреб — хотя на этот раз графине попросту не к чему было придраться. Было совершенно очевидно, что принц приказал горничной присутствовать на всех уроках. В ее взгляде читалось: «Только попробуй заставить госпожу стоять или унизить ее хоть словом!» Еще вчера Джулиана не обратила бы на служанку особого внимания, но после встречи с принцем ее присутствие невозможно было игнорировать. Зеленые, звериные глаза Ноа Астрида были настолько пугающими, что графине даже приснился кошмар.

В итоге знатная дама вынуждена была сменить тактику и признать: Оливии требуется не обучение, а помощь в том, чтобы войти в высшее общество. Она уже выучила этикет и правила поведения на различных мероприятиях; оставалось лишь получить практический опыт и завести нужные знакомства. А это, разумеется, было самым сложным.

Приняв решение, графиня сказала:

— Моя семья, дом Летиумов, занимает важное место в столичном высшем обществе. Маркиза через несколько дней открывает свой салон. Вы можете посетить мероприятие вместе со мной. Для первого выхода в свет оно подойдет прекрасно: все-таки прием устраивает моя семья.

— Звучит замечательно. Так и сделаем, — ответила Оливия.

— Я сообщу маркизе. На приватное чаепитие принято приносить небольшой подарок. Можно, конечно, пригласить торговцев к себе, но в последнее время в моде самим выбирать подарки в городе. Хотели бы вы выйти со мной? — мягко спросила она.

Оливия сдержанно улыбнулась. По правде говоря, эта новость была ей даже в радость. Просидев несколько дней взаперти, она уже начинала забывать, как выглядит жизнь за пределами поместья. — Хорошая идея, — сказала она. — Я бы хотела научиться выбирать подходящие подарки.

— Разумеется, Ваше Высочество. — Помня о колючем, пронзительном взгляде принца, графиня Тимберлин была почтительна как никогда. Трудно было поверить, что еще вчера она яростно отчитывала Оливию за осанку.

— Ах да, начиная с сегодняшнего дня у вас будет домашнее задание, — добавила графиня. Она вынула круглую корзинку из плетеного ротанга, открыла крышку и показала тонкую ткань и пестрые мотки ниток. — Вы когда-нибудь вышивали?

Когда Оливия с неловкой улыбкой покачала головой, Джулиана Тимберлин расплылась в широкой улыбке. Прекрасно! Наконец-то!

— Это абсолютно базовый навык, Ваше Высочество. Моя дочь уже вышивает узоры на носовых платках для своего отца. Вам следует сделать то же самое для Его Высочества.

Графиня почти насильно водрузила корзинку на колени Оливии, и та опустила взгляд на ее содержимое. Перед ней возникла новая задача, и девушка ощутила в груди легкий укол радости.