«Удачи».

На ее предупреждение о том, что если все его слова — ложь, ему придется ответить, Ким Се Вон лишь криво усмехнулся, словно это было смешно, и бросил эту фразу.

«Файтинг? А?»

Он даже сжал кулак в притворном жесте поддержки, сморщил нос и ушел. Оставив после себя лишь пакет с кофе и серый галстук.

Едва за ним закрылась дверь, Хи Джэ без сил осела на пол. Дело было не в гневе и не в страхе. Просто на руке, которой он изобразил этот бездушный «файтинг», она увидела царапины.

То, как она сама извивалась, умоляя, то, как сжимала эту руку, и в конце концов, терлась о его ногу...

Осознав, что все это не было сном, Хи Джэ закрыла пылающее лицо руками.

В здравом уме она не могла такого сделать. Точно, этот бандит наверняка что-то подсыпал ей. Хи Джэ тут же помчалась в больницу и сделала тест на наркотики.

Но наркотических веществ не обнаружили. Ей лишь посоветовали не смешивать психотропные препараты с алкоголем, и она вернулась ни с чем.

«С ума сошла. Ты спятила, Кан Хи Джэ».

Решив, что она действительно сходит с ума, Хи Джэ вернулась в номер, высыпала все таблетки в пакет и завязала его узлом.

Честно говоря, она думала, что не продержится и дня. Что снова проснется от кошмара и, как безумная, разорвет этот пакет. Но...

Она проспала целых два дня без сновидений, глубоким и спокойным сном. Это было совершенно неожиданно.

Может, все это время дело было в сексуальной неудовлетворенности?..

Как только эта нелепая мысль пришла в голову, Хи Джэ с силой отшвырнула галстук, который все еще держала в руке.

Куда убедительнее звучало предположение, что она просто вымоталась настолько, что даже сны не снились из-за шока того дня.

Хи Джэ, топая ногами, направилась в ванную.

Почему-то стало жарко, и ей срочно нужно было принять душ.

***

Хи Джэ вышла из мотеля, одетая чуть более тщательно, чем обычно. Судя по тому, как сотрудник и владелец, болтавшие у стойки, замолчали и уставились на нее, возможно, даже не «чуть».

Она была в небесно-голубой блузке, строгой юбке до колен и туфлях на среднем каблуке. Окинув себя взглядом, Хи Джэ потерла горячую шею.

— Переборщила, что ли.

Идти в таком виде в обычный деревенский супермаркет было действительно неловко. Но сегодня она шла не только ради Бон Сун...

Хи Джэ посмотрела на желтый конверт с документами в своей руке и прикрыла глаза от палящего солнца.

Вскоре показался супермаркет «Тон-а». Обычно деревянный настил перед магазином был оккупирован наемниками из бригады сноса, но сегодня, на удивление, он пустовал.

Дверь супермаркета тоже была плотно закрыта, в отличие от обычных дней. Громко гудел внешний блок кондиционера — видимо, его наконец включили.

Не зря было так жарко. Подумав об этом, Хи Джэ направилась к входу, но вдруг резко остановилась.

Ее взгляд упал на окно, которое всплыло в недавнем воспоминании. То самое окно, через которое Ким Се Вон украл хлеб.

Отойдя на пару шагов от входа, Хи Джэ положила большой палец на запыленную раму. Она медленно надавила, и окно со скрипом поехало в сторону. И вдруг с глухим стуком остановилось, словно во что-то упершись.

Щель ровно в толщину одной руки. За ней виднелась полка с хлебом.

— И правда...

В тот момент, когда она убедилась, что все это было не плодом воображения, а настоящим воспоминанием, на душе стало как-то тяжело.

Пока она молча смотрела на полку, где лежало лишь несколько пончиков с долгим сроком хранения, дверь супермаркета открылась.

— Хи Джэ, ты чего там стоишь?

— А, здравствуйте.

Вздрогнув, Хи Джэ поклонилась Бон Сун, которая высунула голову наружу. Бон Сун, добродушно улыбнувшись, открыла дверь пошире и махнула рукой.

— Заходи, чего там стоять. Жарко же.

Хи Джэ не собиралась ничего покупать, но послушно вошла. У нее было дело к Бон Сун. Бон Сун, идя впереди к кассе, искоса поглядывала на Хи Джэ.

— Ты хоть ешь нормально? Чего такая бледная? В такую жару еще свалишься где-нибудь. 

— Не волнуйтесь. Я хорошо питаюсь.

Хи Джэ, которая два дня только пила воду и спала, ответила так, словно была образцом здоровья. Подойдя к все так же громко гудящему холодильнику, она посмотрела на конверт в своей руке.

На самом деле, она попросила начальника Сон составить список частных адвокатов ради Джун Хвана — мужа Бон Сун, который когда-то предоставил ее семье комнату.

Каким бы невиновным ни был Джун Хван, если Ха Хён Су выпустит статью о взятке, расследования не избежать. Поскольку за этим стоит «Канджин Групп», одних лишь долговых расписок будет недостаточно, чтобы избежать ареста.

Поэтому она отобрала нескольких адвокатов, не связанных с «Канджин», чтобы порекомендовать их Джун Хвану. Проходить расследование с адвокатом и без — это небо и земля. Ким Се Вон, замешанный в подозрениях о сговоре, вряд ли сможет помочь Джун Хвану. Значит, хотя бы она...

Кто-то мог бы посмеяться над этим. Сказать: «Что за лицемерие — помогать тому, чью шею сама же собираешься рубить, стоя на стороне Ха Хён Су?»

Но если бы ее спросили, на стороне ли она Джун Хвана и собирается ли предать Ха Хён Су, ответ был бы «нет». Хи Джэ собиралась добросовестно выполнять свою работу консультанта по увольнению главы комитета.

Это было лишь... желание, чтобы Джун Хван избежал хотя бы ареста. Потому что жарко, и он старый...

Узнав недавно, что Бон Сун — его жена, Хи Джэ планировала встретиться с Джун Хваном через нее.

К счастью, судя по отсутствию враждебности, Бон Сун еще не знала, что Хи Джэ нанята консультантом членов комитета.

Сжимая в руке конверт, Хи Джэ повернулась к кассе. И встретилась взглядом с Бон Сун, которая уже давно смотрела на нее.

— Куда это ты нарядилась сегодня? Красавица такая.

— А...

— Ты и в детстве была куколкой. Кожа белая, глаза огромные.

— .......

— Бывало, придешь поздно вечером за выпивкой, так мой старик тебя обязательно на велосипеде домой провожал. Волновался, что кто-нибудь утащит. Ты ведь не помнишь, да?

Верно, она не помнила. Эта история, которой не было в ее памяти, больно уколола совесть.

— Такого красивого ребенка бить... Куда там было бить?! Твой папаша...

Бон Сун, дававшая себе зарок не болтать лишнего при Хи Джэ, не сдержалась, вспомнив прошлое, и начала причитать.

— Эх, водка — зло, сущее зло.

Хи Джэ, которой этот разговор становился все более неудобным, решила поскорее перейти к делу.

— Послушайте, тетушка...

Др-р-рынь. В этот момент красный телефон в углу магазина пронзительно зазвонил. Лицо Бон Сун, привычно схватившей трубку, мгновенно окаменело.

— Алло! Чт... Что? Полиция у нас дома?

При слове «полиция» Хи Джэ замерла. Дрожащие губы Бон Сун снова разомкнулись.

— Взятка? Что за бред собачий? Наш хозяин не такой человек!..

Полиция, взятка... Хи Джэ мгновенно поняла суть разговора. Скандал со взяткой разразился. Но Ха Хён Су не связывался с ней...

В этот момент мимо супермаркета с воем пронеслась полицейская сирена. Бон Сун бросила трубку и кинулась наружу, Хи Джэ побежала следом.

— Айгу, что ж это творится! Постойте!

Бон Сун, бежавшая за патрульной машиной, потеряла стоптанный сланец и с размаху упала в грязь.

— Вы в порядке?

Побледневшая Хи Джэ бросилась к ней и схватила за плечи. Но Бон Сун, пытаясь встать, оттолкнула ее так, что Хи Джэ сама упала на землю.

В этот момент рядом с визгом затормозил черный седан.

Из водительской двери выскочил Ха Хён Су.

— Хи Джэ!

Подбежав к ней, он поднял ее с земли. Бон Сун, собиравшаяся снова бежать за полицией, остановилась и посмотрела на них полными слез глазами.

— Неужели... это вы сделали?..

Хи Джэ молчала, плотно сжав губы. Бон Сун толкнула ее в плечо и закричала:

— Чего молчишь?! Хи Джэ, ты тоже знала?!

***

— Хи Джэ.

Хи Джэ, механически работавшая ложкой, подняла голову, услышав свое имя.

Напротив, за столом с маринованной редькой, салатом из лука-порея и синей бутылкой воды, сидел Ха Хён Су. Видимо, он звал ее несколько раз, потому что его мягкие брови были страдальчески изогнуты.

— Почему ты так плохо ешь? Не нравится? Пойдем в другое место?

— Нет, я ем. Вкусно же.

За те несколько дней, что О Джун Хван находился под арестом по обвинению во взяточничестве, Хи Джэ и Хён Су перешли на «ты». Она приняла его предложение, что раз они друзья, то странно говорить формально.

Но даже сидя друг напротив друга за едой, они все еще чувствовали неловкость.

Хён Су молча наблюдал, как Хи Джэ снова опускает ложку в молочно-белый бульон, и заговорил:

— Похоже, статья вышла с подачи Ким Се Вона. Видимо, он не хотел давать нам времени на манипулирование общественным мнением...

Он говорил так, словно не мог поверить, что тот своими руками отправил главу комитета, который был ему почти отцом, за решетку. Даже Ха Хён Су не ожидал такого, что уж говорить о местных жителях.

Особенно те, кто знал о близких отношениях О Джун Хвана и Ким Се Вона, даже помыслить не могли, что это дело рук Се Вона.

В итоге весь гнев обрушился на Хи Джэ. Даже по дороге сюда, просто поесть супа с рисом, она наслушалась проклятий.

«Староста так заботился о твоей семье!» «Никогда не видел такой неблагодарной дряни. Тьфу!»

Хи Джэ криво усмехнулась, перемешивая ложкой редкие кусочки мяса.

Арест Джун Хвана совпал с разговорами о его увольнении, а консультантом по этому вопросу была Кан Хи Джэ — ситуация, идеально подходящая для недопонимания.

Было немного обидно, но Хи Джэ не стала оправдываться. Ким Се Вон просто опередил их, но ведь это все равно должно было случиться. И то, что она на стороне членов комитета, и то, что скоро состоится общее собрание, было правдой, так что любые слова были бессмысленны.

Она понимала, что должна терпеть, но плечо, которое недавно толкнула Бон Сун, болело особенно сильно. Толкнули в плечо, а болит почему-то в груди.

Нахмурившись, Хи Джэ снова зачерпнула суп. В этот момент железная дверь столовой со скрипом открылась.

Взгляд Хи Джэ тут же метнулся туда.

P.S. Переходи на наш сайт, там больше глав (до 50 главы)! boosty.to/fableweaver