Том 3. Пролог. Часть 2.

* * *

На второй палубе пиратского корабля «Монам» артиллерийские расчёты спешно готовили свои пушки правого борта к следующему залпу.

— Шевелитесь, дамочки! Живее, живее! Готовьте следующий грёбаный залп!

Капитан Дарелл го Тохан кричал на свою команду, торопя их.

Лысый, с бородой и потряхивающий своим бочкообразным пузом — Дарелл обладал всеми характерными чертами дварфа. Его грубоватая внешность и исключительно вспыльчивый нрав делали его страшным начальником для своей команды. В основном из-за этого страха они и выполняли его приказы дословно.

— Быстрее, твою мать! Давайте!!! Я запихну в пушку голову тому бедолаге, кто не поторопится!

Старший канонир приказал почистить стволы пушек и подготовить их к следующему выстрелу. Как только они были очищены, «пороховые обезьянки» — в этом мире маленьких мальчиков и девочек называли поубинос — положили руки на казённые части своих пушек и зарядили их взрывной магией.

Поубинос можно было в широком смысле считать магами, но если быть точнее, это были те, кто так и не стал магами. Это были дети, недостаточно одарённые, чтобы контролировать свою природную магию, поэтому они могли колдовать лишь самые простые заклинания. По этой причине мастера-маги прямо говорили им бросить занятия магией вовсе. Для этих детей, которые, как только узнали, что могут колдовать, надеялись стать великими магами, мастерами или кем-либо ещё, кто вырвал бы их из скучной, обычной жизни, такие слова разбивали их мечты и желания. Они знали, что могут стать чем-то иным, чем-то большим, чем были, и всё же им говорили, что этого никогда не случится. Эти дети живут с разбитыми сердцами и знанием того, что их мечты никогда не сбудутся.

Именно в этом состоянии к ним подходят деятели из определённой организации. Они приходят с соблазнительными словами и обещаниями величия, которые исправят уязвлённые мечты детей.

— С вашей силой вы можете уничтожить всё, что угодно! Зачем сочувствовать миру, который говорит, что ничего вам не должен? Зачем сочувствовать миру, который не признаёт вашей ценности? Не обманывайтесь: все вы особенные! Вас должны уважать — почитать! И всё же, почему люди не отдают вам должное? Разве это вас не злит? Не кажется ли вам несправедливым, что люди, которые не заслуживают столько, сколько вы, занимают места, на которых должны быть вы? Оглянитесь вокруг! С вами обращаются как с грязью те же идиоты, которые утверждают, что они выше вас, и всё же именно их уважают и почитают! Вы не похожи на простой люд, которому нечем похвастаться в жизни. Вы — другие! У вас есть самоуважение, и вы знаете, как на самом деле устроен мир! Вы ясно видите, кого нужно свергнуть, так возьмите свою силу и свергните их сами! Пусть они узнают об этом с помощью вашей магии и наших пушек! Вы, возможно, пожертвуете своими жизнями, но не позволяйте этому остановить вас, ибо мы воюем с теми же идиотами, а на войне жертвы ожидаемы! В конце концов, вы все станете победителями!

Их слова зажгли огонь в подавленных сердцах маленьких мальчиков и девочек. Воодушевлённые перспективой оказаться в месте, где их будут уважать, дети посвятили себя обучению в организации, позволив специализировать себя на сотворении взрывной магии. Они верили, что их сила сможет уничтожить мир, который никогда в них не верил, — достойное дополнение к беспрецедентной мощи пушек. Вместе с пиратами они уничтожат существующий мировой порядок, ценности и могущественных людей. Ради этой цели они будут сражаться и сделают всё, что в их силах, чтобы её достичь.

Один из мальчиков крикнул сквозь тяжёлое, прерывистое дыхание.

— Г-готово!

— Давай!

В свою очередь, один из пиратов зарядил в дуло пушки цельное железное ядро.

— Заряжено!

С заряженной пушкой расчёт толкнул лафет вперёд, так, чтобы ствол выступил из орудийного порта.

— К бою готов!

Вражеский торговый корабль подставил свой беззащитный борт под правый борт «Монама». Это был момент, которого ждал старший канонир.

— Огонь!

По приказу Дарелла пушечные расчёты одновременно подожгли фитили на своих пушках. Раздались оглушительные выстрелы, когда пушки изрыгнули огонь и дым. Отдача от выстрелов отбросила лафеты назад, от орудийных портов.

Взрывная магия обычно не производит дыма. Дым от выстрела — это результат несовершенств в магии, сотворённой поубинос. Только обученный маг мог бы надёжно создать идеальную смесь для взрыва за короткое время. Но это было неважно; пока поубинос могли создавать работающую взрывную магию, не имело значения, была ли она несовершенной.

Цельные ядра полетели прямо и точно, врезавшись в борт торгового судна. Щепки дерева посыпались на палубу, словно метель.

— Есть попадание!

— Достали ублюдков!

Они видели, как члены экипажа торгового корабля один за другим падали из орудийных портов.

Они наконец-то сделали это. Они использовали свою силу, чтобы уничтожить своих врагов.

Поубинос опьянели от этого всепоглощающего чувства радости, что их действия принесли результаты, но кроме того, их соблазняло растущее чувство власти. Они присоединились к своим товарищам-пиратам, радуясь своему успеху.

* * *

— К нам летят огненные стрелы, босс!

Торговые суда не собирались сдаваться без боя. Их моряки обрушили на «Монам» град огненных стрел, которые падали на его правый борт и верхнюю палубу. Некоторые стрелы попали в паруса, вызвав их возгорание.

Однако пираты были готовы к такому сценарию. Они быстро принесли воду и песок и потушили все пожары, прежде чем те смогли надёжно распространиться.

— Давайте, быстрее! Готовьте следующий залп!

Убедившись, что его люди правильно выполняют свою работу по тушению пожаров, Дарелл закричал на артиллерийские расчёты, торопя их.

С почищенными дулами пушек, поубинос не стали отдыхать и начали собирать ещё больше маны для заклинания. Они поднесли руки к казённым частям пушек и сотворили ещё один раунд взрывной магии.

— Ну что, готовы?

— У-у-нгх…

Но внезапно один из поубинос рухнул на пол. Бедная девочка была вся в поту с головы до ног, а палуба, где она стояла, уже была в лужах. Она обильно потела, быстро дышала и дёргалась — явные симптомы перерасхода маны.

— Какого хрена ты делаешь?! Я не говорил ничего про сон!!!

— взревел старший канонир.

Девочка попыталась встать, но была слишком уставшей, чтобы даже пошевелить руками.

— Я… я не могу. Пожалуйста, дайте мне отдохнуть.

Дарелл, наблюдавший из-за спины старшего канонира, схватил девочку за волосы и поднял её.

— Не заливай мне тут, соплячка! Только лжецы говорят, что не могут! Если будешь себе это повторять, то и вправду поверишь, что ни на что не годна! Вставай, твою мать, и продолжай работать!

— Я… я не могу…

— Бесполезные куски… если ты не можешь сейчас, то когда сможешь, а?! Если у тебя есть время ныть и жаловаться у тебя есть время и зарядить грёбаную пушку!

— Я… я не могу!

— Всё ещё несёшь эту чушь? Ты и вправду не можешь?

— Д-да…

— Тогда мне не нужен такой бесполезный кусок дерьма, как ты!

Больше не желая разговаривать, Дарелл развернулся и выбросил девочку из одного из орудийных портов левого борта.

— Что?!

Прежде чем она успела вымолвить хоть слово, она уже была на полпути от орудийного порта к океану.

— Н-не может быть…

Остальные пираты и поубинос в ужасе сглотнули. Затем Дарелл обратил своё внимание на повбиноc соседней пушки и схватил его за правую руку.

— Теперь ты и эту пушку заряжаешь, понял?!

— Что?!

Одна пушка уже доставляла больше хлопот, чем стоила, а теперь ему нужно было следить за двумя. Поубинос ясно выразил своё отчаяние, но Дарелл не отступал. Он повернулся к остальным, чтобы донести свою мысль.

— Слушайте, вы, стадо! Я не потерплю на этом корабле ни одного бесполезного ублюдка, слышите?! Если не хотите кончить, как та соплячка, то делайте свою грёбаную работу, даже если это вас убьёт! Поняли?!

Повбинос были в полном замешательстве. Это было не то, на что они подписывались. Им говорили, что они будут незаменимы — в конце концов, пушки без них не работают. Им говорили, что их будут уважать. И вот они здесь, а одного из них выбрасывают из орудийного порта в качестве примера. Они вернулись к работе, прилагая столько усилий, сколько могли их тела, чтобы не вызвать гнев Дарелла.

* * *

Через некоторое время после третьего залпа на второй палубе «Монама» появился капитан «Одиля», Дрейк.

— Дарелл! Какого хрена ты где, жирдяй?!

Дрейк был весь мокрый, и его одежда была полностью промокшей. Под его правой рукой болталась та самая девочка-повбино, которую Дарелл выбросил за борт ранее.

— Это что, Дрейк?! Какого хрена такая шпана, как ты, здесь делает?!

Дарелл поручил командование пушками своему помощнику, прежде чем заняться Дрейком.

— О, мне бы не пришлось быть здесь, если бы ты не творил эту хрень!

Дрейк поднёс девочку-повбино прямо к лицу Дарелла за воротник. Она тоже была совершенно мокрой и безвольно обвисла, как котёнок, которого держит за шкирку мать.

— Какого хрена? Ты проделал весь этот путь, чтобы просто вернуть мне эту бесполезную соплячку?!

— Ну, а какое оправдание ты выстроишь перед теми ублюдками из гильдии, а?! Эти сопляки и пушки ведь взяты взаймы, помнишь?!

— К чёрту это! В отличие от тебя, мне плевать на этих скользких ублюдков! Пушки — расходный материал, так?! Так что мы просто отвалим им бабла, и они заткнут свои пасти!

Другими словами, Дарелл планировал решить проблему деньгами, но Дрейку было на это наплевать.

— Чёрт возьми, почему ты такой?!

— Это, блин, моя коронная фраза, козёл! С какой стати я должен выслушивать грёбаную лекцию от таких, как ты, да ещё и на моём корабле?!

— Ах, точно… нет, я пришёл сюда, чтобы сказать тебе кое-что.

Дрейк снова закинул девочку под правую руку, подошёл к одному из открытых окон и указал в небо.

— Видишь это?

— Что именно?

Дарелл подошёл к окну и посмотрел в небо. Он увидел белую штуковину, которую никогда раньше не видел, летящую на некотором расстоянии, с красными дисками, нарисованными на её корпусе и крыльях. Если бы поле боя не было оглушено непрерывными раскатами пушечной стрельбы, двигатели P-3C были бы слышны.

— Какого хрена это такое?

— Это один из тех японских самолётов.

Дрейк спросил его, знает ли он, что это значит.

— Ну и что?

Но Дарелл, похоже, понятия не имел.

— Слушай: если ты видишь эту штуку поблизости, это значит, что тебе нужно рвать когти отсюда!

— С какого хрена?

— Потому что это ангел смерти, вот почему! Если эта штука появилась, значит, «летающая лодка» у тебя на хвосте! Ты же наверняка слышал слухи о «летающей лодке», да?!

«Летающая лодка», конечно, была просто образным выражением. Прозвище прижилось из-за того, как распространился слух: «Это была лодка, такая быстрая, что казалось, будто она летит». Она ходила под флагом японцев, и говорили, что она способна развивать молниеносную скорость и имеет пушку, которая мощнее всего, что у них было.

Хотя слухи и распространились среди пиратов, никто из них на самом деле не видел её своими глазами. Это потому, что те, кто видел, были ею схвачены и доставлены обратно в Тинай. Что касается того, откуда другие пираты, всё ещё разгуливающие по морю Авион, знают об этом, — у них есть шпионы в Насте, которые связывались со своими пленёнными собратьями и спрашивали, как их поймали.

Дарелл и вправду слышал слухи, но не верил им.

— Пфф! Это всего лишь слухи! Те тупицы, которые позволили себя поймать, просто приукрашивают свои истории, чтобы не выглядеть слабаками! Я не говорю, что японцы не придут, но вся эта ерунда с «летающей лодкой» — просто бред сивой кобылы!

— Но ты же знаешь, что были и другие вожаки, которых они уже поймали, да?!

Из Семи Пиратских Вожаков моря Авион двое — Бенан га Грюлл и Агалар ле Нах — были схвачены и переданы Тинаю.

— Они просто идиоты, все до одного!

— усмехнулся Дарелл.

— То есть ты хочешь сказать, что эти двое, достаточно умелые, чтобы быть среди пиратских вожаков, — идиоты???

Взгляд Дрейка заострился, заставив Дарелла взять свои слова обратно.

— Гр-р, ладно, беру свои слова назад!… Но откуда ты знаешь, что «летающая лодка» придёт только потому, что эта штука там?

— Потому что она там! Зачем бы они всё ещё были здесь, если бы у них не было к нам дела? А если у них есть к нам дело, какого хрена они ни хрена не делают?

Атакующий с воздуха мог бы атаковать их безнаказанно; они могли бы бросать камни или пускать огненные стрелы. И всё же самолёт ничего не делал, что могло означать, что он ждал более сильного союзника.

— Хм-м…

Дарелл, похоже, наконец-то убедился.

— Видишь? Вот почему мы должны исчезнуть сейчас!

Но Дарелл покачал головой и фыркнул.

— Слушай, Дрейк. Ты должен бы знать, но позволь я тебе скажу… даже если этот самолёт как-то и сообщил «летающей лодке», что происходит, им всё равно понадобится два дня, чтобы добраться сюда, так?

— Два дня? С какого хрена ты это взял?

— Потому что японские лодки были на днях в Насте. Видишь? Спорим, ты этого не ожидал! Ты не единственный скользкий ублюдок, у которого есть пара несчастных бедолаг, погрязших по колено в Насте! Мы примерно в 120 лигах (≈198 км) от Насты, и самые быстрые корабли, которые я знаю, могут покрыть это расстояние за два дня! Логично?

— «Летающая лодка» может двигаться быстрее…

— Не заливай мне тут! Я на это не куплюсь!. Видишь ли, я был кораблестроителем, и я знаю их лучше, чем кто-либо! Были и другие корабли, которые были «так быстры, что казалось, будто они летят», но это просто метафоры! Ни один корабль не может двигаться так быстро, понял?! Ты можешь грести на максимальной скорости лишь ограниченное время, а любой корабль, который полагается только на ветер, никогда не станет таким быстрым!

— Т-ты прав, но…

— А ветер сейчас около пяти узлов (1 узел = 1 лига в час), или так говорит мой хранитель.

— Д-да…

— Так что они могут покрыть 120 лиг за один день, но к тому времени мы уже захватим флот «Пантагрюэля» и уйдём в другое место, так что они нас не догонят! Ясно?!

Дрейк с досадой цокнул языком.

— Чёрт возьми…

Дарелл был, по сути, экспертом по кораблям. Он хорошо их знал и хорошо знал море. Он умел готовиться к встрече с врагом, и это отчасти помогло ему стать пиратским вожаком. Но именно из-за своего опыта он не мог открыть свой разум для чего-либо, что могло бы бросить ему вызов.

В отличие от него, Дрейк в основном полагался на свою интуицию. Прислушиваться к своему чутью — вот почему он так далеко зашёл. И сейчас его интуиция подсказывала ему внять предупреждению самолёта и как можно скорее убраться из этого района.

— Просто поверь мне, Дарелл…

— попытался убедить его Дрейк.

— Нет, не заливай мне тут! Ты просто тратишь моё время! Если мы упустим этих ублюдков, у нас месяцами не будет никакой добычи, и ты говоришь мне, что мы должны их отпустить?! Если хочешь сбежать, то ладно, но я не собираюсь! Ха! На самом деле, будь моим гостем! Больше добычи мне достанется!

Дарелл разразился смехом и отвернулся. Дрейк со вздохом поражения посмотрел на море.

— С этим ублюдком — безнадёжное дело…

Даже пока они говорили, корабли Дарелла теснили торговые суда. Только что ещё один из его кораблей сблизился с торговым судном, и его команда с мечами в руках прыгнула на борт.

Дарелл обернулся к Дрейку и указал на них.

— Видишь, Дрейк?! Тот корабль полон добычи и баб! Мои люди ждали этого момента, а ты хочешь их этого лишить?! Как ты заставишь меня объяснить им, что им нельзя этого получить, а?!

Люди Дарелла были беспокойны, соблазнённые перспективой победы и военных трофеев. Они так много вытерпели, чтобы добраться до этого момента, вот почему их нельзя было убедить пойти против своих плотских желаний.

Увидев это, Дрейк наконец решил оставить их и отступить в одиночку.

— Я понял, я понял. Забудь, что я что-то говорил. Иди, развлекайся или что там у тебя.

Дрейк поднял левую руку на прощание и отвернулся от Дарелла. Покидая вторую палубу и «Монам», он думал о судьбе, которая ждала бедных поубинос.

* * *

— Ну как прошло?

Дрейк вернулся на борт «Одиля». Приземлившись на палубу после того, как перемахнул по верёвке, он был встречен квартирмейстером Пампело и Гальтцем.

— Дарелл не идёт. Говорит, что хочет поохотиться за добычей, вероятно, потому, что в ближайшее время другого флота не будет.

— Вот и я о том же, капитан! Я с ним!

— И вот поэтому ты идиот, Пампело.

— усмехнулся Дрейк, пока Пампело психовал.

— Чёрт возьми, капитан!

— Неважно, я больше не обязан этим идиотам. Убираемся отсюда! Веди нас на северо-восток, Спуни!

Спуни бодро подтвердил и принялся за работу.

— Э-э, капитан… что это вы несёте?

Гальтц указал на правую руку Дрейка. Только тогда Дрейк понял, что принёс с собой ту девочку-поубинос, которую спас из воды.

— А, чёрт… я собирался вернуть её, но э-э… да неважно. Там бы она всё равно долго не протянула. Имя есть, малышка?

— Трова ли Виэлл…

— Трова, значит? Хорошие новости, малышка: с сегодняшнего дня ты — одна из поубинос «Одиля». Ясно?

Маленькая девочка кивнула. Затем Дрейк передал её Гальтцу.

— Придержи её для меня, хорошо?… Эй, боцман! Смените наши паруса обратно на белые!

С установленным курсом, пираты спустили свои чёрные паруса и заменили их на белые. Пока они наблюдали, Пампело заговорил с Дрейком.

— Никто ещё ничего не сказал, капитан, но я думаю, что команда недовольна сегодняшним днём. Они, наверное, думают: «Какого хрена мы развернулись, когда добыча была прямо там?» Если бы вы были чуть менее суровы, они могли бы и взбунтоваться.

Слово капитана на корабле было абсолютным, но это не означало, что его власть была стабильной. В команде Дрейка было несколько клик, каждая со своим лидером, который был вторым или третьим по рангу после Дрейка. Они были недовольны положением дел и с надеждой следили за Дрейком, ожидая момента, когда смогут стать капитаном или пиратским вожаком. Если бы Дрейк когда-нибудь проявил слабость, они могли бы легко подбить своих товарищей-пиратов на то, чтобы его свергнуть.

— Да, да, я знаю, но без жизни ничего не получишь, понимаешь?

Но Дрейк, похоже, не внял предупреждению Пампело и вернулся на ют.

— Да ладно вам, капитан!

Гальтц последовал за Дрейком, закинув Трову на плечо, как мешок с пшеницей.

Пока остальная часть пиратской группы продолжала атаку на торговый флот «Пантагрюэля», четыре корабля под командованием Пиратского Вожака Дрейка до Мохито покинули этот район.