Сегодня начинается длительное пребывание группы в Токио.

Изначально Шура предлагала вернуться в Ваасу, по крайней мере на время, но в итоге желание Примеры остаться в Токио взяло верх. Они договорились, что она, Шура и Амаретт будут по очереди навещать Одетту в больнице и присматривать за ней, пока её не выпишут. До того времени они будут жить на «Морской жемчужине» — яхте семьи Токушимы. Такое решение вполне устроило всех: они ведь с рождения жили у моря.

— Ну чё! Сегодня к Одетте иду я! — бодро объявила Шура, аккуратно вытирая рот после завтрака. Даже потеряв свой корабль, она по-прежнему чувствовала себя в роли капитана и вела за собой остальных.

Сразу после этого Амаретт, которая накрывала на стол, заявила, что пойдёт вместе с ней:

— Я пойду с тобой.

— Не-не-не, Амаретт, ты остаёшься тут. Ты и так всё это время была с ней!

— Но разве не будет лучше, если я покажу тебе, как там всё устроено?

— Да ну, даже слушать не хочу! Ты это говоришь только потому, что опять хочешь работать, да? Всё будет нормально. Если что-то не пойму — просто спрошу у той страшной медсестры.

Шура улыбнулась. На самом деле, её совершенно очаровала харизма и мощная энергетика той высокой медсестры, что накричала на них, когда Одетта подралась с Мейбл. Ей нравились люди, которые умеют ясно и громко выражать себя.

— Понимаю, — пробормотала Амаретт с ноткой разочарования. Она — трудоголик до мозга костей, и оказавшись без дела, почувствовала растерянность. Немного поразмыслив, она всё же решила заняться стиркой, обслуживанием и уборкой яхты, а также сходить за покупками и пополнить запасы.

— Мы ведь не можем торчать здесь в одной и той же одежде.

— Ты права. Оукс до Ви, пожалуйста, выдели Амаретт немного денег на расходы, — распорядилась Примера.

— Как скажете, леди Примера, — почтительно ответил Оукс до Ви, стоявший у окна, и чуть наклонил голову.

— А ты что делать-то собираешься? — спросила Шура его.

— Сегодня я сопровождаю леди Примеру по её расписанию, — спокойно отозвался он.

Он ещё даже не успел спросить у Примеры, что именно входит в её планы, но и без слов всё было ясно. В конце концов, именно она настояла на том, чтобы остаться здесь, а не вернуться в Ваасу, где им всем было бы гораздо проще.

— Ааа, так это сегодня, да, Прим?

— Да. Я не могу позволить себе терять ни дня. Раз уж восстановление Оди идёт по плану, мы должны начинать думать о следующем шаге.

Сказав это, Примера промокнула губы салфеткой и встала из-за стола, чтобы начать собираться.

* * *

— Ого? Значит, Прим об этом всерьёз задумалась? Ты не против, Шура?

Одетта обернулась к Шуре, которая неуклюже толкала её инвалидную коляску.

— Ну, я хочу уважать её выбор, понимаешь? Пусть делает, что хочет. Просто я не выношу смотреть, как она замыкается в себе и хандрит, ну ты понимаешь…

Шура рассказала Одетте, что Примера тоже чувствует сильную вину за произошедшее.

— Вот поэтому ей лучше заняться чем-то, во что она может вложить душу. Это ведь не то чтобы опасно. И заодно неплохо было бы понять, в какой именно стране мы вообще находимся.

Рядом с Шурой шла медсестра Курокава Мари. Она служила в Специальном Регионе, свободно владела местным языком, так что понимала, о чём говорят Шура и Одетта, но, как посторонний человек, держалась в стороне и не вмешивалась в разговор. Её присутствие объяснялось тем, что она должна была помочь Шуре, которая толком не знала, как правильно обращаться с инвалидной коляской. После того как Курокава увидела, как Шура разгоняется с коляской в коридоре, влетает в повороты, не глядя, есть ли там кто, и обгоняет пожилых людей, которых считает слишком медленными, она в конце концов отвела её в сторону и заговорила жёстко.

— Если бы ты задела тростью того старика, и он бы упал, он мог бы умереть. Ты хочешь, чтобы тебя потом считали убийцей?

— Слушай, я не раз лезла в бой с открытым забралом. Я знаю, что такое убивать и чувствовать, как товарищи убитых жаждут твоей крови. Я не боюсь, если меня сочтут убийцей — но не по такой причине.

— Тогда думай, что делаешь! Здесь вокруг люди, которые намного слабее и хрупче тебя. Их легко ранить. Поняла?

— Да, поняла.

После этого все трое направились в зал физиотерапии.

— Это что за место?

— Это… тренировочный зал.

Шура огляделась по сторонам.

Повсюду — пациенты и инструкторы, занятые упражнениями. Кто-то учится снова ходить, держась за поручни. Кто-то лежит на полу и изо всех сил старается дотянуться до помоста. Кто-то — испуганный и растерянный — пытается пересесть с кровати на стул. Кто-то медленно двигает пальцами, пытаясь вернуть утраченную ловкость. Все здесь — люди, которые утратили способность делать то, что раньше казалось обыденным, и теперь заново учатся жить.

Кто-то из них пострадал в аварии, кто-то потерял подвижность из-за болезни. Но не все из них полны решимости вернуться к прежней жизни — некоторые до сих пор отрицают, что с ними что-то случилось, и занимаются только затем, чтобы доказать, что с ними всё в порядке. Есть и те, кто до сих пор не может смириться с потерей. Кто-то вовсе утратил надежду и смысл жизни. И всё же — возможно, благодаря поддержке семьи или атмосфере в этом зале — каждый из них продолжает бороться, каждый старается, как может.

Курокава старалась объяснять Шуре происходящее как можно проще, избегая медицинских терминов. Всё-таки между местными обычаями и тем, к чему привыкла Шура, была целая пропасть.

— Пожалуйста, помни всё, что я тебе только что сказала, каждый раз, когда приходишь сюда. Постепенно, шаг за шагом, ты начнёшь понимать.

Шура натянуто улыбнулась, услышав напутствие.

— Эм… Не думаю, что это будет так уж просто.

— И хорошо. Если бы ты соврала и сказала, что всё поняла с первого раза, я бы назвала тебя тупицей. Так что пока что — сдала экзамен. Пока что. А теперь — последний совет, который ты обязана запомнить навсегда: никогда не подбадривай никого. Вот если с этим справишься — тогда всё у тебя тут будет нормально.

По сути, Курокава предостерегала её: не жди от людей слишком многого.

Пока они разговаривали, Одетта закончила свою разминку. Потом ей сказали надеть протезы.

— Это что ещё за штуки?

Шура нахмурилась, увидев, как Одетта надевает металлические, но довольно простые на вид ноги.

— Это её протезы.

— Хм… Так вот как они тут выглядят…

Жизнь на море — тяжёлая. Потерять руку или ногу там не считается чем-то из ряда вон. Но потеря конечности даёт человеку право выбрать себе функциональный протез. Почти все протезы в том мире — деревянные, простые палки. Иногда — крюки. Конечно, здесь они выглядят куда прочнее и лучше сделаны. И всё же Шура не могла скрыть своего удивления — и даже лёгкого разочарования — от того, какими простыми они были для такой красивой женщины, как Одетта.

— Если бы я была лучшим капитаном… всего этого можно было бы избежать…

Лицо Шуры омрачилось. Она чувствовала тяжесть вины за то, что Одетта потеряла ноги. И в какой-то степени её решения действительно сыграли ключевую роль в том, что всё так закончилось. Ведь всё, что случается на борту корабля — на совести капитана. Потеря судна, команды, а теперь и необратимые увечья Одетты — всё это было на ней.

— Разговоры ничего не изменят. Продолжай стараться, Шура.

Но Одетта не собиралась утешать её. Её решимость, с которой она продолжала заниматься, не оглядываясь назад, наполняла Шуру волей.

Она поняла — всё это время Одетта не тратила зря. Ни слов, ни сил.

Одетта расправила крылья, чтобы подняться.

— А! Это же Одетта!

— Ух ты!

— Э-это что, ангел?!

Её расправленные крылья сразу привлекли внимание в зале. Конечно, Одетта делала это не ради публики, но столь необычное зрелище неизбежно вызывало реакции у окружающих. Детвора радовалась, завидев её. Пожилые пациенты — воодушевлялись, набираясь духа продолжать свои занятия.

— Сегодня занимаемся без крыльев.

Один из инструкторов подошёл к ней, а Курокава перевела его слова для Одетты.

— Чего?! Без крыльев??

— А если ты окажешься в месте, где крылья не развернёшь? В тесном коридоре? В ванной?

— …

Одетта, не в силах возразить, медленно убрала крылья. Потом опустилась на пол, собираясь повторять упражнения за другими пациентами.

* * *

Имперское посольство в Японии, Токио.

После того как война между Империей и Японией была официально завершена подписанием мирного договора, Империя принялась активно выстраивать прочные и дружественные отношения с Японией, открыв консульство в Алнусе и посольство в Токио. Через эти дипломатические представительства Империя начала устанавливать связи и с другими ведущими странами по ту сторону Врат, налаживая с ними официальные контакты.

Это, впрочем, не означает, что правительства Японии и Империи постоянно встречались лицом к лицу. Да, общение — важный элемент прочных отношений, но вовсе не единственный. В конечном итоге, государства — это, прежде всего, объединения людей. А значит, для настоящего сближения двух стран необходимо, чтобы народы этих стран приняли и одобрили такие отношения. Особенно остро это проявляется в странах с избираемыми органами власти, где правительство легко может быть смещено на следующих выборах, если граждане сочтут его действия неудовлетворительными.

Именно поэтому Империя прекрасно осознала: необходимо приложить усилия, чтобы понравиться японскому народу.

Но для выстраивания межгосударственных отношений требуются, в первую очередь, человеческие связи и умение с ними обращаться. В дипломатии, как и в бизнесе, встречи лицом к лицу являются краеугольным камнем взаимодействия. Люди строят отношения через накопление доверия, а для этого необходимо проявлять готовность к уступкам и учитывать интересы другой стороны. Такое «взаимное одолжение» формирует основу для будущих переговоров, которые пройдут уже в атмосфере взаимного доверия. И в результате стороны начинают осознанно принимать решения, учитывая интересы друг друга.

Если говорить о дипломатии, то именно в посольстве зарождаются и укрепляются такие человеческие связи. Здесь, в рамках закона, действующего в принимающей стране (а иногда — и за его пределами), проходят всевозможные мероприятия.

Одним из подобных мероприятий может быть, к примеру, приём. Организация индивидуальных встреч — дело крайне трудоёмкое и изматывающее, а потому куда эффективнее собрать множество людей на одном мероприятии, где они смогут свободно общаться и знакомиться. Подобные масштабные события позволяют не только поддерживать уже существующие связи, но и обзаводиться новыми — и всё это одним махом.

Разумеется, пригласить всех подряд — невозможно. Помимо банального ограничения бюджета и размеров площадки, не каждый человек представляет собой ценность в дипломатическом смысле. Чтобы мероприятие действительно служило задачам укрепления связей между государствами, приглашённые должны быть людьми, обладающими влиятельными позициями и весомым словом в органах власти и крупных организациях.

Однако найти таких людей — непростая задача. Ведь никто не носит на себе бейджик с надписью «я — влиятельный чиновник» или «я решаю судьбы мира». Вот тут и вступает в дело разведка и аналитика. Кто обладает властью сейчас? Кто, может быть, пока что в тени, но в будущем вырастет в влиятельного игрока? И, что не менее важно: как привлечь их внимание? Что может заставить их подумать: «Интересно… Почему бы не присмотреться?»

Именно ради этого Имперское посольство организует приём в честь основания Кавалерийского ордена. На церемонию из столицы был приглашён целый взвод рыцарей, и на торжество не пожалели ни средств, ни усилий.

— Всё готово? А рыцари на месте?

Имперский посол в Японии, граф Гренбалл ги Эльфкин, облачённый в парадное имперское одеяние, обратился с этим вопросом к своему ближайшему другу и советнику посольства, магу по имени Арх до Моа.

— Всё в порядке, Ваше Превосходительство. Зал, персонал, угощение — всё готово, — почтительно поклонился Арх.

— Хм. Прекрасно, — удовлетворённо кивнул Гренбалл, одобрительно взглянув на своего друга, сиявшего в этот вечер особенно благородно. Однако Арх, похоже, оставался не до конца убеждённым в необходимости этого торжества.

— Позвольте заметить, Ваше Превосходительство… Империя отмечает основание Кавалерийского ордена у себя на родине. Почему же мы должны проводить подобное мероприятие здесь, так далеко от сердца Империи?

— Нет-нет, ты прав. Но японцам это очень понравится — а мы не можем этим пренебречь.

Несмотря на отмену сословной системы, японцы продолжают демонстрировать склонность к уважению титулов и аристократии — возможно, из-за наличия собственного императора. Особенно сильный интерес проявляют жёны и дети японских политиков, которых привлекает благородный, сверкающий облик рыцарей, ведь все они — отпрыски дворянских семей. Несмотря на то что Кавалерийский орден — это чисто военное подразделение, для своих «фанатов» рыцари стали настоящими звёздами. И хотя сами они испытывают по этому поводу смешанные чувства, никто из них не сомневается: если это повышает популярность Империи — значит, стоит использовать.

Но сегодня рыцари — не единственное «оружие», которое Империя выводит на сцену. Главным козырем является сам посол — граф Эльфкин. Он не просто дипломат, он — эльф, а точнее — глава Лесных эльфов, рода Эльфкин.

Правда заключается в том, что его назначение на пост посла в Японии вовсе не связано с его глубокими познаниями японской культуры или богатой сетью связей при дворе. Всё гораздо проще: Империя решила использовать его эльфийское происхождение, чтобы сыграть на живом интересе японского общества к полулюдям и другим расам.

Когда Гренбалл впервые узнал об этой причине, он был потрясён. Ему показалось, что его просто высмеивают. Но сомнения развеялись, когда его пригласили во дворец на официальную аудиенцию, и сама Императрица озвучила этот мотив.

— Японцы презирают нашу Империю. Кто может их винить? Наши войска учинили беспредел в Гинзе, и японский народ понёс невыразимые потери. Но теперь, когда между нашими странами заключён мир, если мы хотим построить крепкие отношения — мы должны развеять этот презрительный взгляд. Вот почему я назначаю тебя. Ты — эльф. И в этом вся суть.

Назначать на эту должность человека, гоблина или огра было бы слишком рискованно — сразу всплыли бы в памяти ужасы Гинзы.

— …Разумеется, есть и другие причины. Но это — главная. Ясно?

Императрица кашлянула, давая понять, что ждёт ответа. Гренбалл был ошеломлён, но в итоге согласился.

Именно поэтому Токийское посольство укомплектовано под его руководством: его ближайший друг Арх до Моа занимает должность советника, а ключевые посты военного атташе, секретарей и менеджеров отданы женщинам и представителям других рас. Мужчины, впрочем, тоже есть — но исключительно в роли разведчиков и исполнителей закулисных операций.

В результате Имперское посольство оказывается буквально набито любопытными людьми и полулюдьми, и японцы вместе с другими иностранцами то и дело сравнивают это место с Токийским Диснейлендом в Ураясу. Даже те, кто испытывал к Империи неприязнь за прошлые поступки, были ошарашены и сбиты с толку, когда на пороге их встречала крошечная фея. Этот странный, потусторонний вид мешал им хотя бы открыто демонстрировать своё недовольство.

— Кстати, посол Элфкин… —Арх обратился к нему по имени на дружеский лад, при этом не теряя ни капли профессионализма.

— Да брось ты это «посол»… Мы же друзья, правда?

— Боюсь, это невозможно, Ваше Превосходительство. Если я привыкну к этому обращению и случайно сорвусь перед каким-нибудь важным гостем — это же будет катастрофа, не так ли? Да и гостей, и персонала вокруг полно, если они узнают о нашем… особом отношении, это станет настоящей проблемой. Мы должны держать профессиональную дистанцию.

Так сказал Арх, хотя они с Гренболлом стояли так близко, что их груди почти касались друг друга, не подозревая, что за закрытой дверью несколько сотрудниц сгорают от любопытства, перешёптываясь и фантазируя себе бог знает что.

— Итак… Что вы хотели сказать, советник Арх ду Моа?

— Вы когда-нибудь слышали о стране под названием Королевство Авион?

— Не могу сказать, что слышал. Боже, да в этом мире столько стран… Сколько их было? 195?

— 196 — по числу государств, признанных Японией. А если учитывать те, что они не признают, то число доходит до 198 или даже 199.

— Каждый раз, когда слышу это, просто дух захватывает. Как у них вообще получается знать названия и местоположение всех этих стран, и главное — я могу найти всё это в любое время, просто сидя в Токио?! Эпоха информационных технологий… На самом деле, даже немного пугает, если задуматься. Ладно, так что же такого особенного в этом Авионе? Они, может, хотят наладить контакт и установить отношения?

— Вообще-то, Авион — страна из нашего мира. Честно говоря, я о ней даже не слышал, поэтому спросил у своей умной и прекрасной секретарши. Она сказала, что Авион — это островное государство, расположенное посреди Синего моря. Формально оно считается одним из наших вассалов, хотя это больше на бумаге.

Имперская система вассалитета позволяет внешним государствам торговать с Империей и её подданными. Несмотря на то, что вассалитет номинальный, отношения между властителем и подвластными сохраняют характер определённых норм и обязательств. Это похоже на китайскую систему дани времён Империи, но в более мягкой, свободной форме.

— Ну у нас тоже, чего уж там, стран пруд пруди… И что дальше? Какое отношение эта страна имеет к нам?

— Их принцесса сейчас у нас на приёме.

— Принцесса?! Здесь?! Это вообще было в расписании? Мы что, забыли включить их в список приглашённых?

Гренболл повернулся к своей фее-секретарю, и та поспешно начала перебирать документы в руках. Через некоторое время она покачала головой.

Её внимательности можно было доверять. Сам Гренболл ещё мог бы забыть про какое-нибудь случайное приглашение, но с ней, проверяющей каждый пункт по нескольким источникам, её «нет» означало именно «нет».

Арх ду Моа добавил:

— Её и в списке гостей нет, но она настаивает на том, чтобы её впустили.

— Снова это… Почему так много незваных гостей постоянно требуют попасть внутрь?

На подобных мероприятиях всегда находятся те, кто приходит без приглашения. И сколько ни объясняй, что оно якобы не дошло — они всё равно заявляются и настаивают на участии. В таких случаях приходится решать всё индивидуально: кого-то вежливо просят уйти, кого-то допускают.

— Но в этот раз не так. На самом деле, она и не знала, что сегодня приём — поэтому и одета скромно. Я пока не уточнил всех обстоятельств, но советую Вам расспросить её лично, Ваше Превосходительство.

— Хм… Мы не можем просто взять и развернуть Её Высочество, не после того как она проделала такой путь.

— Я согласен, но окончательное решение остаётся за Вами, Ваше Превосходительство.

Одновременно с этим он дал понять, что это, возможно, не самое разумное решение. Но как советник, он подчинился бы решению посла — своего самого дорогого друга.

— До начала приёма у нас ещё есть немного времени. Давайте разберёмся с этим быстро.

— Хорошо. Пригласите Её Высочество в приёмную.

С этими словами Арх ду Моа вышел из кабинета Гренболла.

* * *

Вскоре после этого посол Империи в Японии, граф Гренболл ги Эльфкин, принял у себя в зале приёмов девушку с розовыми волосами и мальчика в чёрной мантии.

— Приветствую вас, Ваша Светлость. Позвольте представить Принцессу Примеру.

Юноша изящно поклонился, представляя Примеру. Гренболл был очарован… элегантная внешность молодого человека мгновенно покорила его сердце.

— Для меня честь познакомиться с вами, Ваше Высочество… и… с вашим верным слугой.

Гренболл поклонился принцессе Авиона, соблюдая предписанный имперский этикет. Хотя она представляла менее значительное государство, он — всего лишь граф по сравнению с принцессой, а потому обязан был отдать ей должное уважение. Так поступают в цивилизованных странах.

Однако принцесса не встречалась с ним взглядом. Устремив глаза на его уши, она наклонилась к мальчику и прошептала.

— Ваша Светлость, Принцесса Примера желает сказать… Спасибо за то, что приняли нас лично, несмотря на столь внезапный визит. Мы понимаем, что вы и ваша канцелярия заняты подготовкой.

— Ах, ну что вы, Имперское посольство никак не могло бы позволить себе оставить Принцессу — особенно такую прекрасную, как вы — ожидать у дверей без сопровождения. Конечно, и вашего достойного слугу мы не забыли. Могу я узнать ваше имя?

Гренболл перевёл взгляд на юношу.

— Прошу прощения за мою неучтивость, Ваша Светлость. Я — Оукс до Ви, служу по воле и на благо Принцессы Авиона.

— Хорошо. Ваше Высочество, по какому делу вы прибыли сегодня?

Гренболл надеялся, что Примера поднимет взгляд, но по какой-то причине она продолжала смотреть в пол. За неё снова ответил юноша.

— На самом деле, мы только вчера решили задержаться в Японии. Мы хотели бы обсудить с вами одну деликатную тему…

Похоже, в государстве Авион существует обычай, согласно которому члены королевской семьи не разговаривают напрямую с представителями более низкого дворянства. Приняв это как данность, Гренболл жестом пригласил Примеру на диван. Когда она села, он устроился напротив.

— Итак, о чём же вы хотели бы с нами посоветоваться?

— Мы хотели бы, чтобы вы познакомили нас с каким-нибудь политиком этой страны.

Похоже, они заранее обсудили этот вопрос. Юноша продолжал говорить, не дожидаясь реакции принцессы.

— Вы хотите, чтобы мы вас с кем-то познакомили? Интересно, с какой целью? В зависимости от причины я могу — или не могу — устроить вам встречу. Так что, если это не секрет, можете ли вы сообщить, зачем именно?

Оукс до Ви объяснил, что Республика Тинайе страдает от набегов пиратов, бесчинствующих в её прибрежных водах, и что Примера надеется заручиться поддержкой Японии в решении этой проблемы.

— То есть вы хотите, чтобы Япония помогла вам прогнать этих пиратов?

— Если упростить, то да.

— Это официальная позиция Королевства Авион?

Примера покачала головой, а Оукс до Ви продолжил. На самом деле, Авиона больше не существует: он распался на множество небольших государств, а Примера — единственная наследница династии. Сейчас она представляет одну из стран-преемниц — Тинайе.

— Тогда переформулирую: является ли намерение Вашего Высочества официальной позицией Республики Тинайе?

— Нет. Однако отец Её Высочества занимает пост дожа Тинайя. Вряд ли он станет возражать против её воли.

— Это уже проблема…

Гренболл тяжело вздохнул.

Дипломатия — путь, усеянный шипами. В худшем случае, опрометчивые действия могут привести страну к гибели. Особенно когда речь идёт о военных вопросах — тут не место эмоциям. Платой становятся человеческие жизни, и поэтому нельзя позволить себе даже намёка на легкомыслие. История знает немало примеров, когда государства погибали из-за того, что в трудный момент впустили «союзников» — и поплатились за это. Немыслимо, чтобы правитель согласился на вмешательство иностранных войск только по прихоти своей дочери — без его прямого разрешения.

— Ситуация в Тинайе настолько критическая. Мой отец наверняка будет рад, если Япония откликнется на наш зов о помощи.

— Вы слишком наивны.

Гренболл пояснил, что до тех пор, пока не станет очевидным, что дож Тиная и его дочь едины в своих намерениях, Япония вряд ли отправит подкрепление.

— Я понимаю, что это сложно, но хочу попробовать использовать все доступные мне возможности.

— Понимаю. То есть вы хотите встретиться с японским политиком и лично обсудить всё с ним?

Гренболл снова тяжело выдохнул. Некоторое время он молча постукивал пальцами по подлокотнику дивана, затем повернулся к ним с лёгкой улыбкой.

— Хорошо. Я вас познакомлю.

— ?!?

Примера с удивлением подняла глаза, но тут же снова опустила их, встретившись с его взглядом.

— Как раз сегодня на приёме будет присутствовать один из членов японского парламента. Я вас с ним познакомлю — и вы сможете изложить ему свою просьбу.

— Вы уверены? Нас ведь даже не приглашали…

Примера тихо заговорила.

— Да. Более того, позвольте мне прямо сейчас официально пригласить вас на этот приём.

— О, огромное вам спасибо!

Примера в знак благодарности склонила голову, но не сразу вновь подняла взгляд. Когда она всё же встретилась глазами с Гренболлом, то вновь поспешно отвела взгляд, хотя уже через мгновение мужественно выпрямилась. И вот тут Гренболл наконец осознал: возможно, Примера боится смотреть людям в глаза.

— Благодарить не стоит, Ваше Высочество. Всё, что я могу — это представить вас политику. Ни больше, ни меньше. А дальше — всё будет зависеть от ваших умений. Надеюсь, вам удастся добиться желаемого.

— Спасибо за заботу, но мы справимся. Я понимаю, на что иду.

— Желаю вам успеха. Прошу, подождите немного.

Гренболл вышел из зала приёмов.

Тем временем гости начали прибывать в посольство. Столы уже были сервированы, а рыцари в парадных боевых доспехах, смеясь, общались друг с другом. Обслуживали их феи и девушки-полулюди.

Примеру проводили в зал, где проходил приём. Она остановилась возле стены и внимательно наблюдала за входящими гостями.

— Оукс до Ви… Моя одежда слишком простая?

Большинство японских гостей были одеты в роскошные и нарядные костюмы.

В конце концов, такие мероприятия требуют соответствующего внешнего вида от всех приглашённых. Например, на празднованиях, посвящённых Дню памяти Морской пехоты США, мужчины обязаны появляться в бабочках. Подходящая одежда зависит и от времени суток: вечером принято, чтобы мужчины были в смокингах, а женщины — в вечерних платьях. Даже на приёме, посвящённом основанию Потустороннего Ордена Конных Владык, от гостей ждут соблюдения дресс-кода.

А Примера в этот момент стояла в традиционном дворянском одеянии, типичном для культуры Авион. Она ведь вообще не собиралась попадать на мероприятие такого масштаба, потому и не подготовилась. Для встречи с послом это наряд вполне подходил — но вот для светского раута уже вряд ли.

— Не переживай. Будем считать, что ты — знатная дама, путешествующая инкогнито, да? Не зацикливайся на этом. А то придётся всю ночь успокаивать тебя, а моё бедное сердце этого не выдержит, ладно?

Оукс до Ви чуть не увлёкся своими утешительными речами, но настаивал, что с её нарядом всё в порядке.

— Ладно, оставим это. Лучше посмотри туда — Его Превосходительство.

Он кивнул в сторону входа, где граф Эльфкин оказался в самом центре женского внимания.

— Пользуется популярностью у дам, ничего не скажешь.

— Ну а как иначе? Он же дворянин, эльф да ещё и красавчик. А эльфы, ты же знаешь, выглядят вечно молодо — так что возраст ему можно не считывать вообще…

Голос Оукс до Ви становился всё тише, и в нём явно сквозила унылая нотка. Казалось, его гложет какая-то внутренняя неуверенность. Примера это почувствовала сразу.

— Ой, да брось ты! Ты ничем не хуже. Я уверена, ты тоже станешь потрясающим мужчиной. Не сдавайся!

Она старалась подбодрить его — и ведь была права. У Оукс до Ви были хорошие внешние данные, и при должном времени и уверенности он мог бы вполне стать любимцем девушек. Честно говоря, уже сейчас многие могли бы обратить на него внимание.

Но её добрые слова не тронули его. Видимо, у него уже был подобный горький опыт — он проигрывал более эффектным парням.

Тогда Примера добавила:

— Кстати, у меня такое чувство, что он сам не очень-то счастлив от того, что вокруг него вьются эти девушки.

— Простите?

— Каждый раз, когда наши взгляды встречались, он смотрел на меня без всякого интереса. Как будто я для него вовсе не женщина. Зато я заметила — он чаще посматривает в твою сторону.

— Ч-Чегооо?!

— Ну, склоняется, похоже, в ту сторону…

— П-Подождите, миледи Примера…

— Ваше Высочество, Примера… и Оукс до Ви.

Вдруг к ним подошёл мужчина, по внешности почти не уступающий самому графу Эльфкину. Только в отличие от него, он был обычным человеком. Вместо официальной имперской тоги он носил широкую мантию, напоминающую академическую робу магистра. Судя по виду, он был сотрудником посольства.

— А вы кто, простите? — спросил Оукс до Ви.

— Арх до Моа, советник Имперского посольства. Рад знакомству.

Он вежливо поклонился Примере, а затем обратился к юноше.

— Его Превосходительство поручил мне познакомить вас с японским политиком.

— Вы?

— Да. Он сам хотел это сделать, но... ну, как вы видите, сейчас немного занят. Так что я исполняю его волю. Мы с ним, можно сказать, — два сердца, бьющихся в унисон.

— Два сердца…?

— Бьющихся в унисон…?

— Он много о вас рассказывал.

— Ч-Ч-Что он мог рассказать о м-мне?..

Слова Примеры тут же всплыли в голове Оукс до Ви, и ему стало не по себе.

— Что принцесса Примера привела с собой прекрасного… очаровательного мальчика. И, глядя на вас сейчас… мм, да, он был абсолютно прав! Но вы не только милы, вы ещё и умны! Теперь я понимаю, как вы смогли покорить его сердце.

— Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Его сердце?!

У Оукс до Ви по спине пробежала дрожь.

— Мы же верим в одних и тех же богов. Так что скажите — почему бы нам не… укрепить духовную связь?

— Эм… Понимаете… у меня тут… работа…

Тот самый юноша, который раньше ревновал девушек к красавцам, теперь сам не знал, куда деться под взглядом красивого мужчины.

А Примера… Она и сочувствовала мальчику, и еле сдерживала смех. Ситуация была до боли неловкой — и до слёз смешной.