«Конгресс танцует, но не движется вперед».

Эту фразу частенько можно встретить на страницах учебников истории.

Давным-давно, на заре Нового времени в Европе... Безумец Наполеон, ввергнувший весь континент в пучину бесконечных войн, был наконец-то сбит с высоты своего величия и сослан на остров Эльба. Тем временем сильные мира сего созвали Венский конгресс, дабы восстановить европейский порядок и перекроить границы земель. Но шли месяцы, а конгресс так и не смог добиться сколько-нибудь значимого прогресса. Всему виной были столкновения интересов великих держав: никто не желал идти на уступки, чтобы сдвинуть переговоры с мертвой точки.

Среди присутствующих были монархи этих держав, высшая аристократия и знать, а также их верные вассалы и военачальники. Такое пестрое и помпезное скопление знатной публики привело к тому, что балы там закатывались ежедневно. Так и родилась та самая ироничная фраза: *«Конгресс танцует, но не движется вперед»*.

И вот в наши дни, по ту сторону Врат, нечто подобное разворачивалось в Атлантии. Впоследствии история окрестит это событие «Атлантийским конгрессом».

— Какая честь наконец-то видеть вас, мой дож!

Тинайский военный корабль «Элейн» под командованием капитана Кайпириньи наконец-то прибыл в Урт Атлантии. Пришвартовавшись бок о бок с «Одеттой II», они перекинули между судами трап, по которому тинайский дож Харви луна Вальванкер со своей свитой перешел на борт.

— Ха-ха, ба, да это же Шемрок! Рад, что ты пришел меня встретить! — ликующе отозвался Харви, завидев Шемрока.

— Прошу простить меня, сир. Подумать только, я осмелился просить о прибытии не только Ее Высочество, но и Вашу Милость...

— Выбрось это из головы! Раз уж остальные страны присылают сюда своих правителей, ясное дело, я тоже обязан был явиться лично!

Харви обернулся и окинул взглядом корабли других государств, пришвартованные повсюду вокруг них. Судя по всем флагам, гордо развевающимся на ветру, в Урте бросили якоря суда всех семи государств Авионского моря.

— На сей раз я просто не мог позволить Харлам перехватить вожжи. У меня не было иного выбора...

Шемрок выглядел удрученным, на что Харви лишь похлопал его по плечу, всем своим видом показывая обратное.

— Я читал твое письмо, Шемрок. В твоем положении это был самый верный ход.

Пиратская угроза бьет по всем государствам Авионского моря, ведь процветание каждого из них зиждется на морской торговле. Несмотря на эту суровую реальность, никто даже не пытался сколотить против пиратов единый фронт. Причина тому донельзя банальна: у каждого свои политические игры, и любая страна может извлечь выгоду из потерь своих конкурентов. В итоге в проигрыше остаются абсолютно все, но каждый свято верит, что потеряет куда больше, если позволит соперникам хоть в чем-то обогатиться за счет уничтожения пиратов.

Однако теперь ветер перемен подул в иную сторону — Атлантия призвала к созданию единой коалиции между ними, Шилаффом и Тинаем для борьбы с пиратской напастью. Шемрок, прекрасно понимая, чем всё это грозит, если они позволят Леди Харлам и дальше набирать обороты, решил вынести этот вопрос на уровень остальных пяти стран Авионского моря. Те, совершенно справедливо рассудив, что останутся за бортом при дележе любых трофеев, которые тройственный союз отобьет у пиратов, откликнулись на призыв и направили свои делегации в Атлантию.

Эти высокопоставленные делегации встречала сама Леди на государственном судне для приемов, где она без обиняков взяла быка за рога.

— У меня есть предложение: как насчет того, чтобы страна, добившаяся наибольших успехов в борьбе с пиратами, забрала себе всю добычу?

Делегаты в полном замешательстве переглянулись. *Что за чертовщину она несет?* Взяв слово от лица всех присутствующих, Шемрок задал ей вопрос:

— В-всю добычу, я правильно расслышал?

— Когда в регион вернется мир, кто получит гегемонию над торговыми путями Синего моря? Кому достанется все награбленное пиратами добро?

— П-попридержите-ка коней! Если даже закрыть глаза на то, что мы можем и не найти никакой «награбленной добычи», разве мы не можем просто вернуться к старым порядкам, как только с пиратами будет покончено? — возмутился барон Демерара из Шилаффа, но Леди тут же парировала:

— К старым порядкам? И насколько старым, позвольте узнать? Прошлогодним? Тысячелетней давности? Или, может, десятитысячелетней?

— Нет, это...

— Давайте смотреть правде в глаза. Никаких «старых» порядков больше нет. Единственный порядок, который сейчас имеет хоть какой-то вес — это то, что пираты безраздельно властвуют над морями. Как вы думаете, что станет с этой властью, когда мы покончим с ними? Она перейдет к тому, кто их сокрушит, верно? Разве это не было нашей неизменной традицией?

— З-звучит логично, но...

— Так разве тот, кто внес наибольший вклад в разгром пиратов, не должен забрать всё себе? И какая страна на данный момент продемонстрировала самое ярое желание избавиться от этой напасти? Атлантия, не так ли? В конце концов, именно мы призвали к этой операции, и именно мы сейчас принимаем вас всех у себя.

Шемрок, не желая оставаться в дураках, повысил голос:

— Тинай доказал, что у него желания избавиться от пиратов ничуть не меньше! Именно мы добились того, чтобы к этой операции присоединились все государства Авионского моря!

— Ах да, децемвир. Вы и впрямь проявили непоколебимую преданность нашему общему делу. Но, боюсь, я не могу сказать того же об остальных присутствующих. Вы прислали лишь свои делегации — а где же ваши правители? Неужто ваши правительства так и не удосужились воспринять этот вопрос всерьез?

— Смею напомнить, с нами также находится Ее Высочество, принцесса Примера... — добавил Шемрок, упомянув имя Примеры.

— Да, принцесса Примера с нами! И давайте не будем забывать, что она — супруга нашего покойного владыки! — прорычал барон Демерара, подчеркивая родственную связь своей страны с Примерой.

Остальные делегации были в полной растерянности. Такими темпами атлантийцы и тинайцы просто оставят их глотать пыль. Понимая, что за столом переговоров их попросту спишут со счетов, они спешно разослали своим правительствам донесения об обстановке в Атлантии. Спустя некоторое время самые быстроходные суда, которые только смогли снарядить эти страны, устремились к Урту. Все они привезли с собой своих королей, кронпринцев, канцлеров — глав государств и высших представителей этих стран. Они бросили вызов бушующим морям, чтобы показать всем: они намерены довести это дело до конца не менее серьезно.

Когда ослепительные свиты этих глав государств наводнили государственное судно для приемов, Леди не могла не прийти в восторг. Перед ней было живое доказательство того, что теперь с Атлантией считаются всерьез, и это стало абсолютно ясно как ее приближенным, так и всему ее народу.

— Теперь, когда все доказали свою решимость и преданность делу, я вынуждена признать: будет в корне нелогично, если все трофеи достанутся лишь одной-единственной стране.

Она произнесла это вовсе не оттого, что опьянела от власти. Нет, у нее был припрятан туз в рукаве.

— Но именно это и осложняет задачу. Как же нам тогда обустроить новый порядок вещей, когда с пиратами будет покончено?

Затем, словно по команде, старый камергер спросил:

— И как же мы будем это решать?

— Быть может, нам стоит положиться на волю случая и тянуть жребий?

— ?!?!

— Ч-что, черт возьми, вы сейчас сказали?! — не веря своим ушам, воскликнул дож Харви. — Я-я полагаю, мы должны досконально все обсудить, особенно вопрос такой колоссальной важности!

— Тогда давайте обсудим.

Вот так, несмотря на то, что дамоклов меч пиратской угрозы всё еще нависал над их головами, государства Авионского моря уселись за стол переговоров, дабы обсудить, как будет выглядеть мир после уничтожения пиратов.

* * *

Минyло yже мнoжeство днeй и нoчeй в Урте Атлaнтии.

— Права нa cевeрныe тoргoвые пyти c Импeрией, рaвнo кaк и пoртoвые привилегии в Казанe, oтнeне принaдлежaт нaм.

— Э, нет-нeт-нeт, oни изнaчальнo нaши!

— Нo вaшиx тoрговыx сyдов тaм yжe целyю вечнoсть никто в глaза не видeл!

— Этo вcё из-зa тoгo, что пираты...

— A-a, ну тaк пoнимаете ли, вы не мoжете прeтeндoвать на то, что вaше, eсли вы дажe yдeржать этo нe в cocтоянии.

Прeдстaвители cменялись oдин зa дрyгим кaк перчатки: oт эмиссаров дo полнoмочных пocланникoв, oт миниcтров иностранныx дел дo глав гocударств и наcлeдныx принцев. Kаждый мeртвой хвaткoй цeплялся зa свои пoзиции, иcпользyя cвoю влacть кaк рычаг дaвлeния, чтобы oтхвaтить себе кycок пирогa побoльшe. Kак следcтвие, они нe жeлaли нa йоту сдвинyться с мертвой точки или хoть c чeм-то соглаcиться, и пoтому никакиx cyщeственных рeшений так и не принималось. Стoилo лишь наклeнyтьcя xоть какомy-тo соглaшeнию, сyлящeму выгoду одной из cторон, кaк егo тут жe торпедировал ктo-то дpyгой, увидевший в свoиx возрaжeнияx бoльшyю пoльзу для себя.

— Mы рaздeляем позицию Шилаффа по дaнномy вопрoсy.

— A мы — нeт!

Ha мнoгoчиcленные бaнкеты кoнгpecса, словнo cпущeнныe с цепи гoнчиe, выпуcкались дaмы, рaзодетые c нoг до голoвы. Зaчастую oни имели при ceбе тaйные прeдпиcaния: вывeдaть любyю инфopмaцию, кoтоpая мoглa бы cтaть рeшaющим козыpeм на перeговораx. Дa и сами переговорщики, скажем прямo, aнгелaми нe были: кoроли, министpы и бюpократы плели тaйные интpиги, сыпали завуалирoвaнными yгрoзами, продaвливaли рeшeния бoльшинcтва, пуcкaли в ход тактикy изoляции, раздавали взятки, стряпaли секpeтныe протoколы — в хoд шли абсoлютно все yлoвки, извеcтныe под cолнцeм, и вcё это под нeпрeкращающийся звон бoкалов c гoрячительным. И пeреговoры были дaлeко нe eдинственнoй пpимaнкoй: мелкиe coшки, обyрeваeмые жaждой вeличия, из кoжи вoн лезли, попытaвшись cырaть в одну игpу с «крyпной рыбой», чтoбы получить xоть кaкoй-то шaнс прoдвинyться ввepх пo каpьeрнoй лестнице.

Роскoшныe прeмы стaновились всё пышнее, а вoт пepегoвоpы так и буксовали на тoм же меcтe, c которoгo и начaлись. Hе yспели они и оглянyтьcя, как c мoмeнтa oткpытия кoнгрeсса пролeтело уже двa мecяца. Нo главнoе — пoдoзрeния о том, чтo за пиратами стоит Антлaнтия, были yже дaвнo и бeзвoзврaтно прeдaны зaбвeнию.

* * *

— Будь проклята эта хитрая лисица!

То, что задумывалось как искусный маневр, дабы не позволить Леди перехватить вожжи власти, обернулось грязной, вязкой трясиной бесконечных переговоров. Шемрок изводил себя муками совести, прекрасно осознавая, что и он сам приложил к этому руку.

В данный момент он находился на закрытом банкете, устроенном Харлам. В этом мероприятии не было абсолютно ничего особенного: десятки подобных вечеров проводились в Урте каждый божий день, причем одновременно. По сути, всё это превратилось в негласное соревнование за то, кто соберет больше гостей, и, к великому разочарованию Леди, явка на её приемы оставляла желать лучшего. Впрочем, с недавних пор и в этой тенденции наметился явный перелом.

Среди присутствующих находился и дож Харви, который весело и беззаботно хохотал в компании других глав государств. От одного лишь вида своего правителя в таком состоянии у Шемрока свинцом наливалась голова. Он всерьез задавался вопросом: станет ли тот вообще слушать, что ему предстоит сказать перед следующим раундом переговоров? Ему снова до скрипа в зубах захотелось обрушить все проклятия на этот закоснелый истеблишмент дворян и аристократов.

— Децемвир Шемрок. Как ваши успехи?

— Ба, кого я вижу! Барон Демерара! Вообще-то, это была моя реплика.

Мужчины приветственно стукнулись кулаками.

— Ого? Интересно, куда это направляется Ее Величество?

Здороваясь с Шемроком, Демерара не сводил пристального взгляда с Леди. Заместитель камергера только что что-то прошептал ей на ухо, после чего она поднялась, перебросилась парой дежурных фраз с некоторыми из гостей и стремительно покинула зал.

— Понятия не имею. Может, у неё там скатерть на столе загорелась? Кто ж её разберет.

В отличие от Демерары, Шемрок не обратил на уход Леди ровным счетом никакого внимания. Зал был набит битком важными шишками. Если бы вдруг возникло какое-то срочное дело, требующее их присутствия в другом месте, любой из них умчался бы в мгновение ока. Так что в подобном поведении Леди не было совершенно ничего из ряда вон выходящего. Обращать внимание на такие мелочи не имело практически никакого смысла.

— Зато мне есть что сказать о здешней кухне. Раньше она мне была совсем не по вкусу — я отродясь не любил эту пресную кормежку, — но в последнее время они прямо-таки превзошли сами себя.

Барон с аппетитом причмокнул, глядя на снедь в своей тарелке.

Банкет был организован по принципу «шведского стола», где каждый мог брать всё, что душе угодно, и в любых количествах, однако теперь угощения выглядели на порядок аппетитнее, чем раньше.

— Ее Высочество явно пустила таланты поваров в правильное русло!

И в самом деле, именно то, что Примера взяла под свой личный контроль приготовление блюд, привело к резкому притоку гостей на банкеты Леди. Когда Харлам узнала, сколько людей собирается на чужих приемах и званых ужинах, она поняла, что рискует оказаться на задворках светской жизни. Дабы не утратить свою значимость, она попросила Примеру курировать подготовку меню для её банкетов. Примера и правительство Тиная, усмотрев в этом возможность получить весомый козырь на переговорах, с готовностью откликнулись на просьбу Харлам.

— Я бы с превеликим удовольствием пригласил её на один из наших приемов у нас на родине.

Замечание Демерары наглядно демонстрировало: жители Шилаффа не воспринимают Примеру как какую-то далёкую чужестранку. Молодой лорд, погибший от рук пиратов, пользовался колоссальной популярностью как среди знати, так и среди простого люда, поэтому было вполне естественно, что его вдова стала объектом их искреннего сочувствия. Тот факт, что Примера в конечном итоге вернулась домой, в Тинай, вызывал у шилаффцев глубокое сожаление.

— Кстати говоря, когда она впервые прибыла в Шилафф, чтобы выйти замуж, десерты-антреме, которые она для нас приготовила, были просто божественны!

— Да ну? Неужто настолько?

— Еще бы! Именно поэтому теперь каждый аристократ у нас на родине из кожи вон лезет, заставляя своих поваров воссоздать их. Они стали невероятно популярным десертом для угощения гостей, вот только ни одна живая душа так и не смогла разгадать секрет её оригинального рецепта.

— Наверное, это та еще гадость на вкус.

Десерт — это показатель гостеприимства хозяина. От него нельзя просто так отказаться под благовидным предлогом, даже если он отвратителен; гостям приходится сцепить зубы, давиться, но съедать всё до последней крошки, оставляя тарелку чистой.

Шемрок невольно проникся к ним искренним сочувствием, живо представив себе подобную пытку.

— «Гадость» — это, конечно, слишком сильно сказано… но вынужден согласиться. Как бы там ни было, я рассчитываю на вашу поддержку в вопросе о совместных правах на порт Белдрой.

— Заметано. Можете на меня рассчитывать.

Прощаясь с Демерарой, Шемрок в знак подтверждения своих слов крепко ударил себя кулаком в грудь.

* * *

Даже к тому моменту, когда Наполеон совершил свой дерзкий побег с острова Эльба, Венский конгресс так и не пришел к согласию по условиям мира, а пышные балы продолжались день за днем, не зная конца. Впрочем, назвать этот конгресс абсолютно безрезультатным всё же нельзя. Помимо того, что он в конечном итоге заложил фундамент для создания «Европейского концерта» — новой балансовой системы международных отношений, — конгресс стал искрой, из которой разгорелась настоящая кулинарная революция. На роскошных банкетах, которые закатывал Талейран — главный переговорщик от Франции, — подавались яства, приготовленные его личным шеф-поваром Мари-Антуаном Каремом.

Впоследствии он войдет в историю как один из величайших французских кулинаров, а его блюда стали предметом жгучей зависти королей и аристократов, собравшихся на конгрессе. Утратив способность довольствоваться стряпней собственных поваров, они заставляли их из кожи вон лезть, пытаясь воссоздать шедевры, выходившие из-под руки Карема. Сегодня французская кухня по праву превозносится как одна из лучших в мире, и, пожалуй, не будет преувеличением заявить, что своим величием она обязана именно Венскому конгрессу.

Как когда-то в Вене, нечто до боли похожее сейчас происходило и в Атлантии. Блюда, приготовленные поварами Леди под чутким руководством Примеры, производили настоящий фурор среди местной элиты. Их вкус был поистине изысканным, да и внешний вид ничуть не уступал вкусовым качествам. Вне всяких сомнений, это были яства, достойные королей, и их бесподобный вкус намертво врезался в память гостей, неразрывно связавшись в их умах с именем Примеры.

* * *

На камбузах государственного судна для приемов Атлантии кипела круглосуточная работа. Примера стояла чуть в стороне, зорко приглядывая за шеф-поварами и их подмастерьями. Сама она отнюдь не была выдающейся кухаркой, однако обладала поразительно тонким чутьем на оформление, вкус, аромат и подачу блюд. Можно смело сказать, что на нее наложило свой отпечаток то время, которое она провела вместе с Токушимом. И теперь она обращала эти навыки на благо своей родины, руководя всем кулинарным процессом здесь, на камбузе.

— Как вам это, Ваше Высочество?

Один из шеф-поваров робко подошел к Примере с блюдцем в руках. На нем покоилось некое странное рыбное желе, чем-то напоминающее пудинг. Она бросила на кушанье беглый взгляд, принюхалась, а затем, прикрыв глаза, откусила крошечный кусочек.

— ...

Затем она что-то зашептала на ухо Амаретт, поручив ей вынести вердикт от своего имени.

— Вы кладете слишком много пряных трав. Убавьте их количество и добавьте чуточку больше соли. А затем...

— К-конечно.

Шеф-повар поспешно ретировался к своему рабочему месту.

— Они и впрямь перебарщивают с травами, не так ли? А вот с солью, наоборот, слишком осторожничают, — тяжело вздохнув, произнесла Примера.

— В их блюдах уйма ингредиентов с резким, специфическим запахом, поэтому, как следствие, они пытаются заглушить его обилием трав. И то, что соль в этих краях — товар редкий и дорогой, тоже не случайность, вот они и экономят каждую щепотку.

К тому же, ферментированные продукты и сами по себе обладают весьма насыщенным и приятным вкусом, так что в дополнительных приправах они особо не нуждаются.

— И то верно...

Примера кивнула, оглядываясь по сторонам.

— Так, народ, самое время заняться антреме!!!

— Е-есть, мэм!

Амаретт повысила голос, обращаясь к поварам, которые, судя по всему, сидели без дела, и приказала им немедленно приступить к приготовлению десертов. В подобных ситуациях она чувствовала себя как рыба в воде, так что теперь настал ее черед взять в свои руки бразды правления. Для нее это было парой пустяков — все-таки за плечами у нее был солидный опыт управления десятками служанок, которые прислуживали Примере и обеспечивали ее быт.

Пока Амаретт крепко стояла у руля, Примера оказалась предоставлена самой себе. Она уже раздала все указания о том, что именно нужно приготовить и на какие нюансы обратить особое внимание. Если бы вдруг возникла какая-то заминка, на подхвате всегда была верная Амаретт, так что для самой Примеры работы, по сути, больше не оставалось.

Ее мысли унеслись куда-то далеко, пока она вновь окидывала камбуз рассеянным взглядом. И тут она заметила нечто странное. В самом дальнем конце помещения, под плотными портьерами, стена как-то подозрительно подрагивала.

— Это еще что такое?

Примера подошла к этому странному месту, пока Амаретт была с головой поглощена раздачей команд поварам. Подозрительный участок находился аккурат за одним из рабочих столов; повара, трудившиеся там, должно быть, постоянно задевали стену за спиной, без устали орудуя ножами туда-сюда. Корабль — явно не место для халтурной постройки: одна-единственная бракованная деталь могла пустить на дно всё судно. Нужно немедленно доложить об этом Харлам.

Примера потянулась к стене и едва коснулась ее, как та вдруг подалась под пальцами, открыв зияющий по ту сторону темный коридор.

— А?

Это была отнюдь не какая-то там потайная кладовка. Коридор тянулся далеко вперед, растворяясь в пугающей пустоте.

* * *

— Неужели это... потайной ход?

Поддавшись любопытству, Примера шагнула вглубь коридора. Там не было кромешной тьмы: то тут, то там виднелись узкие щели, сквозь которые пробивался свет. Ей приходилось то сворачивать вправо, то влево, то подниматься, то спускаться, но никаких развилок или тупиков на пути не попадалось. Страх так и не сковал ее, ведь с каждым шагом она не находила причин поворачивать назад, а потому упорно продвигалась вперед.

В конце концов она уперлась в стену. Но судя по тому, какой хлипкой она казалась, и по прорезям, сквозь которые сочился свет, Примера догадалась: должно быть, это фальшстена. В голове тут же сложился пазл: раз уж отсюда ведет прямой потайной ход прямо на камбуз, значит, тот, кто им пользовался, наверняка был знатным обжорой. От этого забавного вывода на душе стало легко, а любопытство разгорелось с новой силой.

За стеной явственно слышались признаки жизни — шуршание ткани, скрип перьев и приглушенный шепот голосов. Примера затаила дыхание, прижалась ухом к стене и прислушалась.

— Ваше Величество... Доля пиратов, откликнувшихся на наш призыв, на данный момент составляет 60% от их общего числа.

— А что с остальными 40%?

— Они питают отвращение к службе под чьим-либо началом и потому рассеялись. К тому же, похоже, до их ушей дошли слухи о готовящейся карательной операции, что также могло повлиять на их решение...

Где-то она уже слышала этот скрипучий голос. Это был старый камергер Атлантии. А второй собеседницей, вне всяких сомнений, была Леди Харлам.

— Пытаться завербовать их и дальше нет никакого смысла. Сколько кораблей у тех пиратов, что приняли нашу сделку?

— Около двухсот, Ваше Величество, но больше половины из них — не более чем вооруженные торговые суда. Для настоящего боя они не годятся.

— Сколько из них оснащены пушками?

— Пожалуй, около половины.

— Выходит, на сотню кораблей приходится две тысячи пушек и тысяча паубино. А сколько в нашем распоряжении?

— В настоящее время у нас имеется 300 пушек и 200 паубино в общей сложности.

Ответил заместитель камергера.

— Можем ли мы рассчитывать на успех этого плана при таком раскладе сил?

На вопрос Леди ответил человек, чей голос Примера слышала впервые.

— Ни в коем случае, Ваше Величество. Семь государств привели с собой в общей сложности более 300 кораблей, и некоторые из них также вооружены пушками. Естественно, у нас пушек куда больше, но если мы сойдемся с ними в открытом бою, это будет тяжелейшая битва.

— В таком случае, как нам уничтожить весь их флот?

Примера не верила собственным ушам. Леди всерьез обсуждала, как «уничтожить» тот самый флот, который сама же и созвала для борьбы с пиратами.

— Мы застанем их врасплох и ударим с более выгодной позиции. О, и нам необходимо развернуть куда больше пушек, чем у нас есть сейчас.

— Я уже отдала приказ конфисковать все активы гильдии. Мы и так штампуем пушки и паубино стахановскими темпами. Разве этого недостаточно?

— Пушек — да, вполне достаточно, а вот паубино не хватает. Могу ли я осмелиться просить о дополнительном времени?

Заместитель камергера тут же поспешил с разъяснениями:

— В данный момент мы призываем на службу всех детей, до которых только можем дотянуться, но поскольку те, кто наделен даром к магии, встречаются крайне редко, мы приказали пиратам устраивать набеги на деревни и города. Мы дали им указание похищать всех найденных детей, способных творить магию.

— Они уже этим промышляют? Что ж, тут уж ничего не попишешь, полагаю... В любом случае, имея в запасе время, вы сможете выполнить норму, верно?

— Мы расширили зону поисков, охватив всё побережье Синего моря, так что да.

— А вы что скажете, командующий флотом?

— Набор рекрутов займет месяц, и еще месяц потребуется на их обучение... Дайте мне два месяца, и мы соберем флот, способный разгромить даже объединенную армаду семи государств.

— Очень хорошо...

По спине Примеры пробежал леденящий холодок. Леди замышляла чудовищный заговор.

— Надо бежать!

Она поспешно подалась назад, но поскольку до этого опиралась на фальшстену, этот маневр вышел ей боком. Попытка отступить лишь сильнее надавила на хлипкую конструкцию, и та с грохотом обрушилась прямо в комнату. Картина того, как Примера распласталась на полу, предстала не только перед глазами Леди, но и всех остальных присутствующих в кабинете.

Примера, не в силах выдавить из себя ни слова перед лицом этих людей, сжалась под их ледяными, пронизывающими взглядами.

— Э-эмм... Простите... Я не хотела подслушивать...

— Ваше Величество...

Тайна выплыла наружу, и надо же было такому случиться, чтобы свидетелем стала именно Примера. Хуже того, она сама призналась, что грела уши.

— Ладно, ладно. Камергер, ни слова об этом никому. Командующий флотом... Я знаю, что обещала вам два месяца, но, боюсь, мне придется взять свои слова обратно.

— Вас понял. В конце концов, выбора у нас нет...

Теперь, когда карты вскрыты, им не остается ничего иного, кроме как идти ва-банк. И, само собой, это означало, что пути назад больше нет.

* * *

Банкет продолжался. Когда веселье достигло своего апогея, вокруг Шемрока начали виться роскошные женщины.

— Вы выглядите так, словно у вас водятся деньжата, не так ли, децемвир?

— А, да не особо, если честно. У себя на родине я, наверное, лишь десятый или одиннадцатый в списке богачей.

— Ого-о~~!

— Мне нравится красный цвет ваших одеяний. Вы любите красный?

— Нет, это просто часть дресс-кода, но мне пришлось пройти через все круги ада, чтобы получить право это носить.

Эти дамы были дочерьми атлантийской элиты, отпрысками дворян из других стран или же шпионками, пытающимися выудить из него информацию. Цель у всех была примерно одна: прощупать почву, узнать, на какие уступки готов пойти Тинай, или даже выведать их главную цель на переговорах.

Но Шемроку было не привыкать к такому вниманию. Выросший в суровом районе, он прекрасно знал, как обращаться с женщинами, которые липнут к власть имущим. Он скармливал им устаревшую информацию, а затем уводил в сторону, чтобы выкроить немного времени наедине.

— Веселишься, Шемрок? — окликнула его Исла.

— О, еще бы, отрываюсь по полной. А ты как?

— О, у меня всё просто отлично, спасибо.

Исла была окружена молодыми офицерами и капитанами из других стран. Они вились вокруг нее, выпячивая грудь с блестящими медалями и орденами, и всячески расхваливали свои подвиги, пытаясь привлечь ее внимание. Они были очарованы ею — и не только из-за ее необычного третьего глаза, но и из-за ее статуса секретаря Шемрока, а также холодной, но кокетливой манеры общения. Масла в огонь подливала ее явная склонность играть с мужскими сердцами.

Но в искусстве завлекать мужчин была и обратная сторона. Исла не могла отказывать им слишком резко, поэтому действовала мягко, однако находились ухажеры, которые либо не понимали намеков, либо оказывались чересчур назойливыми. В таких случаях она отступала к Шемроку, чтобы тот их отвадил. Впрочем, одного лишь вида Ислы в его компании было более чем достаточно, чтобы отпугнуть большинство кавалеров. В конце концов, кто в здравом уме захочет вступать в конфликт с одним из главных переговорщиков?

— Не испытывай судьбу.

— Да я вообще ничего такого не делаю.

— И даже этого уже достаточно, чтобы отшивать кучу мужиков. Ты просто чертовски великолепна, понимаешь?

— Ты что, клеишься ко мне?

— Не-а, просто констатирую факт.

Как раз в тот момент, когда она одарила его усмешкой, где-то в толпе раздался пронзительный женский крик. Музыка смолкла, и беззаботная атмосфера банкета мгновенно улетучилась — гости начали озираться в поисках источника шума. Там, в одном из углов зала, стояла кипящая от негодования Амаретт в слезах, а напротив нее — офицер флота с ярким красным следом от пощечины на щеке.

— Этот тип...

Исла узнала в нем одного из тех ухажеров, которых она отшила ранее. Он трясся от ярости и выглядел так, будто вот-вот сорвется на Амаретт.

— Тц... Да чтоб тебя...! — Шемрок раздраженно цокнул языком и поспешил к месту происшествия.

— Что здесь происходит?

Он вклинился в назревающий конфликт. Офицер попытался было осадить его, но осекся, осознав, кто перед ним.

— Я просто проявил вежливость к этой служанке, а она всё время меня отшивала!

— Это правда?

— Я сказала ему, что ищу Ее Высочество, и когда он заявил, что знает, где она, я пошла за ним. Но он завел меня в пустую комнату и попытался сделать какую-то мерзость. Он даже... Он применил силу...

Амаретт не хватило сил договорить. На ее глаза навернулись слезы унижения.

— Эй, ты. Ты действительно всё это сделал с этой леди?

Шемрок повернулся к офицеру. К этому моменту на него уже пялился весь зал. Почувствовав, что запахло жареным, тот попытался оправдаться:

— О-она лжет!

— Ничего я не лгу!

— Ой? А это еще что? У тебя тут помада размазана, мальчик.

Исла подошла сбоку и указала на его лицо.

— П-помада?!

Офицер непроизвольно вытер губы рукавом.

— Ну, думаю, все это видели, верно?

Исла обратилась с вопросом к толпе, которая молча кивнула в знак согласия.

На самом деле никакой помады там не было, но то, что он мгновенно и непроизвольно вытер губы, сказало всё само за себя. Поняв, что его обвели вокруг пальца, офицер густо покраснел и пулей вылетел из зала.

— Я-я этого не забуду!!!

— Хо-хо, как банально!

Шемрок покачал головой, в то время как Исла пожала плечами.

— Что там у тебя стряслось? — медленно спросила Исла у Амаретт.

— Буду с вами откровенна... Ее Высочество пропала.

— Что??? Принцесса Примера пропала??? Ты уверена? У атлантийцев спрашивала?

— Да, спрашивала. Но она бесследно исчезла с камбуза...

— Какого черта...

В этот самый момент Леди вернулась в зал в сопровождении старого камергера, заместителя камергера и командующих флотом.

— Ах, я должна немедленно доложить Ее Величеству.

Амаретт поклонилась Шемроку и поспешно направилась к Леди, но заместитель камергера преградил ей путь.

— Заместитель камергера...

— В чем дело?

— Понимаете, принцесса Примера...

— А-а, понимаю, понимаю. Всё в порядке. Не стоит беспокоиться.

— Вы знаете, где Ее Высочество?

— Да. Принцесса Примера внезапно занемогла, поэтому мы отвели ее к королевскому лекарю. Судя по всему, она подхватила неопасную болезнь.

Услышав это, Амаретт вздохнула с облегчением.

— Понятно. И когда мы сможем увидеть Ее Высочество?

— Она в безопасности на королевском судне.

— Пожалуйста, позвольте мне увидеться с ней.

— Боюсь, это невозможно. Королевский лекарь запретил ей с кем-либо контактировать.

— Н-но почему? Вы же сами сказали, что болезнь неопасна?

— Неопасна, но заразна. Корь, возможно, такая же, какой переболел Его Высочество Принц. Должно быть, она заразилась от кого-то, так что у нас строгий приказ никого к ней не пускать...

Однако Амаретт эти слова не убедили. Но прежде чем она успела возразить, камергер шикнул на них:

— Тише, вы двое! Ее Величество собирается сделать важное заявление!

Леди вышла в центр зала. Убедившись, что все взгляды прикованы к ней, она заговорила:

— Я хочу объявить, что отдаю флоту приказ сняться с якоря, вступает в силу немедленно!

— Что?!?!

— Слишком рано!!!

Все присутствующие представители возмутились, а главы государств в голос выразили свое недовольство.

— Мы еще не согласовали послевоенное устройство!

Выслушав их гневные тирады, Леди ответила:

— Это действительно так, но прошло уже целых два месяца, не так ли? Боюсь, мы все забыли об одной важной вещи: за эти два месяца пираты продолжали уносить новые жизни. Принцесса Примера, потомок древней династии Авион, лично просила меня никогда не забывать об этом факте. Она права, и я поступлю так, как она просила!

Она сделала паузу, чтобы перевести дух, а затем продолжила:

— Поэтому я решила начать операцию прямо сейчас. Победителю достается всё — так было всегда, не так ли? Наш флот отбывает завтра, так что запомните: мы не оставим ни крохи добычи тем, кто не явится!

— Дерьмо.

— Вы, должно быть, шутите...

Все офицеры флота и капитаны сорвались с места и бросились к своим кораблям, чтобы отдать экипажам приказ спешно готовиться к отплытию. Поняв, что дело принимает серьезный оборот, элита последовала их примеру.

Своим безрассудным демаршем Леди дала старт масштабной морской операции, призванной раз и навсегда стереть пиратов с лица земли.