«...Тц».

Кое-как управившись с загипсованной рукой, Широ всё же сумел поджечь сигарету. Но, сделав всего пару затяжек, он поморщился и с досадой сплюнул её себе под ноги.

— И всё-таки дрянь редкостная...

Да он и не ждал другого.

Для него, давным-давно потерявшего всякое чувство вкуса, сигарета была не более чем игрушкой — бессмысленным ритуалом вдыхания и выдыхания дыма. Уж лучше бы мыльные пузыри пускал, от этого, по крайней мере, можно было получить хоть какое-то удовольствие.

Всё это он прекрасно понимал, но привычки, въевшиеся в тело, не так-то просто искоренить. Поэтому он снова и снова, раз за разом, прикуривал, лишь для того, чтобы в итоге в очередной раз разочароваться.

Он — Юса Широ — попадал в центральную городскую больницу Хондзё уже во второй раз.

Первый раз случился пару месяцев назад. Глубокой летней ночью он попал в аварию на мотоцикле на прибрежном шоссе. Тогда всё обошлось недельным пребыванием в больничной палате, пусть и без полного излечения.

Второй раз — всего два дня назад. На залитой закатным солнцем крыше академии Цукиносава, после грандиозной драки со своим закадычным другом-одноклассником — Фуджи Реном. Ирония судьбы — их обоих доставили в одну и ту же больницу.

Это был не обычный обмен тумаками. Они дрались всерьёз, с намерением убить друг друга.

Результатом стала эта его туша — три месяца на полное восстановление. Состояние критическое. Объективно говоря, в таком виде даже просто стоять на ногах — уже чудо, но...

— Так вот... — не оборачиваясь, бросил Широ в сторону затаившейся за спиной тени. — Кто такая и чего на меня так пялишься? Есть какое-то дело?

— А, ты заметил? Просто вид у тебя, знаешь ли, впечатляющий. Вот мне и стало интересно, что ты тут делаешь.

Ответил женский голос.

«Впечатляющий вид, значит...»

Голос был молодой. К тому же, он никогда не слышал его в больнице. Похоже, это не одна из врачих или медсестёр, что вечно его разыскивали.

— Что ж, не поспоришь. Вид и вправду впечатляющий.

И дело было не только в гипсе на обеих руках.

Всё его тело — от макушки до кончиков пальцев — было туго замотано бинтами. Шею тоже крепко стягивал корсет, так что на самом деле он не «не оборачивался», а «не мог обернуться».

Картина и впрямь была та ещё: образец тяжелораненого пациента, вылитый заплесневелый человек-мумия из древнего фильма ужасов, стоит в одиночестве на крыше больницы. Определённо, такой вид мог вызвать нездоровое любопытство.

— Но если подумать, для такого места, как больница, не самое странное сочетание, а? Куда сюрреалистичнее было бы увидеть такого уродца, разгуливающего днём по зоопарку. Ещё бы в клетку посадили, мол, глядите все.

— Аха-ха, может, и так, — рассмеявшись, в поле зрения Широ вошла девушка, на вид — его ровесница.

— А ты забавный.

Рубашка с откровенными вырезами на плечах. Короткая юбка, открывающая стройные ноги, обутые в сапоги высотой до колен. Её хотелось назвать не милой, а скорее крутой.

В общем, учитывая, что они находились в больнице, её наряд был куда более неуместным, чем его бинты.

Широ невольно присвистнул.

— Это ещё что такое?

— Да вот думаю... щеголяя такими голыми ногами, тебе самой-то не холодно?

Он решил озвучить первое, что пришло в голову. Начало октября — это уже порог зимы. Хоть в последние годы времена года и смешались вконец, это точно было не то время, когда можно разгуливать по улице в летнем наряде.

В ответ раздался смех, похожий на перезвон колокольчиков.

— Хм-м, вот как ты на это реагируешь.

Её ничуть не смутили слова, которые легко можно было счесть за домогательство. На лице девушки играла озорная, кошачья улыбка.

«Хотя... может, она и есть кошка», — подумал он.

— Слушай, если тебе нечем заняться, составь мне компанию. От скуки помрёшь.

— К несчастью, как видишь, я весь из себя раненый. Не уверен, что смогу оправдать ожидания юной леди... А, ладно. Слушай, раз тебе самой нечем заняться, может, поможешь мне кое в чём?

— Что нужно сделать?

— В кармане моей куртки лежит сложенный листок бумаги. Достань его и разверни, чтобы я мог прочитать.

— Хм, хорошо.

«А кошка-то на удивление услужливая. В той сигарете, что я выкинул, случайно не кошачья мята была?»

Пока он размышлял об этой чепухе, девушка развернула перед ним бумагу.

— Так это же медицинская карта из этой больницы. Откуда она у тебя?

— Стащил, когда никто не видел.

— Стащил...

Прямолинейный ответ Широ, похоже, пришёлся ей по вкусу. Она с трудом сдерживала смех, отчего её лицо забавно скривилось.

Впрочем, тут же возникла другая проблема.

— ...

— Что за лицо? Опять что-то стряслось?

— Ты по-немецки читаешь?

Медицинские карты пациентов по традиции велись на немецком курсивом. Эта традиция тянулась ещё со времён эпохи Мэйдзи, когда Япония перенимала западные медицинские технологии у Пруссии, но была и другая причина: так информация о диагнозе и состоянии скрывалась от самого пациента.

В последнее время молодые врачи всё чаще вели записи на смеси английского и японского, но хирург, который занимался Широ — пожилой мужчина с карикатурными кайзеровскими усами, — был из старой гвардии и использовал исключительно немецкий.

— С чего ты взял, что я могу?

— Просто так показалось.

— Ну, вообще-то, могу.

— Можешь?!

Ну и странная же девица.

Он, честно говоря, и сам прекрасно понимал, что не производит впечатления нормального человека. И дело было не во внешности, а в ауре, что его окружала. И вот эта особа, ничуть его не боясь, ведёт себя так раскованно. Он и не думал, что встретит ещё кого-то подобного, кроме своей подруги детства, Касуми-дурочки.

Хотя нет, был ещё один сэмпай, тот ещё чудак, если уж на то пошло.

Оказывается, в мире полным-полно странных людей.

— Эй... Ты сейчас о чём-то невежливом думаешь?

— Я слишком занят созерцанием твоих прекрасных голых ног, чтобы вообще о чём-то думать. Прочти-ка вот это место, будь добра. По-русски.

— Так... Широ Юса.

— Это моё имя. Не то, вот это.

— А-а, подожди... Кстати, меня зовут Эри.

— А я и не спрашивал.

«Эри, значит. Запомню».

Широ кончиком подбородка указал на графу с описанием его состояния.

— ...Перелом левой скуловой, верхнечелюстной и нижнечелюстной костей. Перелом дна правой глазницы. Перелом носовой кости. Полный перелом левой ключицы. Неполный перелом левой плечевой и левой пястной костей. Вывих правого плечевого сустава. Полный перелом правой локтевой, пястной и запястной костей. Неполный перелом третьего и четвёртого правых рёбер, сложный перелом пятого и шестого. Полный перелом четвёртого, пятого и шестого левых рёбер, сложный перелом седьмого и восьмого. Неполный перелом правой бедренной кости. Полный перелом правой большеберцовой, левой малоберцовой и обеих плюсневых костей. Кроме того, растяжения, ушибы, ссадины и рваные раны, всего по телу сорок восемь повреждений...

— ...Вот как.

Хотя лечащий врач уже перечислял ему всё это, услышать диагноз из уст другого человека было до абсурда странно. Калека, каких поискать, живого места нет. То, что он вообще мог двигаться, казалось какой-то злой шуткой. Ситуация была настолько нелепой, что его даже смех разобрал.

— Потрясающе. Ты что, с Суперменом подрался?

То, как она отреагировала на эту катастрофу, лишь подтверждало, что с этой девицей тоже не всё в порядке. «Ты что, отаку? Да?» — хотелось подколоть её, но он сдержался.

— Ну, насчёт «подрался» ты угадала. Только если бы после драки с Суперменом я отделался такими травмами, я бы уже в Бэтмены переквалифицировался. Он же богач, верно? Тот, кто под маской.

Отпуская шуточки, мыслями Широ был далеко.

«Перелом левой скуловой, верхнечелюстной и нижнечелюстной костей. Перелом дна правой глазницы... и так далее, и тому подобное...»

— Чёрт возьми, да они же совершенно одинаковые!

Список травм второго раненого, о котором ему вчера рассказала заглянувшая с вещами Касуми-дурочка, на сто процентов, слово в слово, совпадал с его собственным.

Впрочем, особого удивления он не испытал. Словно что-то подобное он и предчувствовал. Или, скорее, это было дежавю.

Всего три дня назад они — Юса Широ и Фуджи Рен — избивали друг друга на крыше школы. Да ещё и на фоне заходящего солнца, прямо как в каком-нибудь сёнен-боевике. Это была не драка. Это было столкновение голой силы. Взрыв чистой ненависти. Они молотили друг друга кулаками, ногами, вгрызались зубами, и каждому было плевать, умрёт ли от этого другой. Настоящая бойня, а не просто потасовка двух приятелей.

Ему пришлось разыграть козырную карту, от которой его внешне тихий и покладистый противник никак не мог отказаться, чтобы наконец-то втянуть того в настоящую битву.

И всё равно, никакого внятного исхода. Он с таким трудом стащил копию медкарты, чтобы хоть по степени тяжести травм определить победителя, — и вот результат.

Это бесило. Злило. Но больше всего выводило из себя то, что где-то в глубине души он был уверен в таком исходе. Он знал, что всё так и закончится. И всё равно принял этот вызов. И всё равно проиграл.

Когда же он попал в эту ловушку? В эту клетку дежавю?

Он точно помнил момент, когда это чувство обострилось до такой степени, что стало мешать жить. Это случилось несколько месяцев назад. После той аварии на мотоцикле.

Приобретённая анальгезия.

Так назвал это врач из этой же больницы. Полная потеря чувствительности к внешним раздражителям, вызванная сильным ударом по голове.

Юса Широ не чувствовал боли. Именно поэтому он мог стоять и двигаться, несмотря на столь тяжёлые травмы.

Юса Широ не потел. Его мозг, чьи сенсорные нервы не функционировали должным образом, не мог регулировать температуру тела.

И Юса Широ не чувствовал вкуса.

Ему отчаянно не хватало вкуса сигарет. Это ведь была идеальная взрослая игрушка, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей.

— В итоге ничья, значит... А я-то собирался всучить ему эту бумажку и как следует поглумиться...

— «Ему» — это твоему противнику по драке?

— Что-то вроде того. Ну-с, тогда...

Насколько позволяло зафиксированное тело, он выпрямил спину. Что хотел проверить — проверил. Результат был не тот, на который он надеялся, но именно поэтому стало легче принять решение.

Нужно было покончить с этой связью и двигаться к следующему этапу своей жизни. Времени у него осталось не так уж много, а жизнь Юсю Широ, подчинённая дежавю, — это всё равно что жизнь мертвеца. Осознав это, он и решил порвать со всем.

А теперь... теперь, кажется, та самая «дверь» сама к нему пришла.

— Я уже спрашивал, но повторюсь. У тебя есть ко мне какое-то дело... госпожа Хондзё Эри?

* * *

Бинго.

Выражение лица девушки, до этого напоминавшей ласковую уличную кошку, мгновенно изменилось, словно щёлкнул невидимый тумблер.

«А ведь сработало», — подумал Широ, ощущая, как волосы на затылке встают дыбом. Сейчас от неё исходила куда более опасная аура, чем от тех мордоворотов в форме, что окружили его во время школьной поездки, когда он немного набедокурил.

Беру свои слова назад. Это не кошка. Это хитрый и коварный волк, который усыпляет бдительность Красной Шапочки ласковым мурлыканьем, чтобы потом сожрать её.

Такой же, как и он сам.

— Ты знал обо мне?

— Нет. До этой минуты я тебя ни разу не видел и ничего о тебе не слышал, — Широ постарался изобразить максимально издевательскую ухмылку. — Что, возомнила себя знаменитостью? Самомнение у тебя, однако, выше крыши. Может, в кругах местных богатеньких сучек ты и известна, но откуда, чёрт возьми, простому старшекласснику знать о вашей светской жизни?

— Тогда почему...

Пятьдесят на пятьдесят: половина — настороженность, половина — любопытство.

Что ж. Представление начинается. Сейчас он вырвет инициативу из рук этой девицы, которая наверняка подошла к нему, уже зная всё наперёд.

Первое правило — сразу взять быка за рога. Это был главный закон победы в драке, усвоенный Широ на собственном опыте.

— Эта крыша, как ты, думаю, знаешь, закрыта для посторонних, — он говорил наобум. Это была чистая импровизация, но он смотрел ей прямо в глаза, чтобы она ни о чём не догадалась. Широ продолжал говорить ровно и без запинки:

— Я собирался сбежать из больницы через служебную пожарную лестницу, которая ведёт отсюда. Когда я спёр медкарту, я заодно прихватил и ключ-карту своего врача. Зайдя сюда, я убедился, что дверь за мной закрылась на автоматический замок, — он смешивал правду с ложью. — А раз ты вошла сюда следом за мной, значит...

Он чувствовал себя каким-то детективом, излагающим свои выводы перед публикой. Увидела бы его сейчас Касуми-дурочка, упрекала бы без умолку, а сэмпай, наверное, похлопал бы без особого энтузиазма.

Правда, роль Шерлока Холмса исполнял не какой-нибудь известный актёр, а перемотанный бинтами, избитый до полусмерти старшеклассник, так что выглядело это, мягко говоря, не очень убедительно.

— Значит, таинственная девушка Икс имеет отношение к этой больнице. На врача или медсестру ты не похожа, на офисную работницу — тоже. Добавим к этому тот факт, что ты разгуливаешь по больнице в таком вызывающем наряде и тебя никто не останавливает. Ответ может быть только один.

Оставалось лишь довериться интуиции и выдать всё напрямую.

— Ты из семьи господ Хондзё, местных шишек и владельцев этой больницы.

— Хм-м... Удивлена. А у тебя неплохо соображает голова.

«По большей части наугад», — мысленно высунул язык Широ.

— Не бывает таких совпадений, чтобы дочка директора крупной больницы случайно наткнулась на пациента, пытающегося совершить побег. Это бывает только в манге или сериалах. Ты с самого начала пришла за мной, так ведь?

— Мне кажется, само твое существование — это что-то из манги или сериала... Но так и быть, в знак уважения к блестящей дедукции таинственного человека-мумии я отвечу на пару вопросов.

Напряжение в воздухе немного спало. На губах Эри снова появилась кошачья улыбка. Похоже, его трюк удался. Интересно, какое у неё будет лицо, если она узнает, что семьдесят процентов его «дедукции» — чистый блеф?

А может, она бы, наоборот, обрадовалась.

— Хондзё Эрии. Директор этой больницы — мой отец. Но я не люблю, когда меня называют по фамилии. Когда я вот так развлекаюсь, я просто Эри.

— Просто Эри! Она говорит, «просто Эри»!

От такой забавной фразы его чуть не разорвало от смеха. Если бы не анестезия, все его раны сейчас адски бы заболели.

— Круто! Я тоже всегда хотел сказать что-то в этом духе! Ты просто супер!

— ...У тебя же рёбра сломаны, и справа, и слева, да? Может, если я тебя ударю, ты станешь чуточку тише?

— О нет, только не это, прошу вас, госпожа Хондзё. Если сломанное ребро проткнёт мне лёгкое, я же и умереть могу. Я вам всё что угодно оближу, хоть ботинки, госпожа Хондзё!

— Эри.

— Понял. Просто госпожа Хондзё Эри.

Он, конечно, специально повторял её фамилию. Лучше сразу дать ей понять, что ждать от него сдержанности — дело гиблое. Так будет проще для их дальнейшего общения.

— Ладно, проехали... Если собрался сбегать, то лучше поторапливайся. Скоро твой побег и кража могут стать достоянием общественности.

Эри изящно качнула подбородком, указывая ему за спину.

— Иди за мной. Есть способ куда проще, чем спускаться по лестнице. И ещё... — Эри протянула Широ руку, на её лице играла лукавая, дьявольская ухмылка. — Своё дело к тебе я уже озвучила. Раз тебе нечем заняться, составь мне компанию в моём развлечении... понятливый ты мой.

* * *

(Воспоминание)

На самом деле, эта встреча не была ни случайной, ни даже первой.

Знакомство Эри и Юсы Широ состоялось той самой летней ночью, когда мотоцикл, купленный на с трудом заработанные деньги, превратился в груду металлолома, забрав с собой несколько функций его организма.

— «Железный шар»?

В глубине шумного квартала, где неон вытеснял ночную тьму, а воздух сотрясали крики и музыка, в клубе «Бездонная яма», Эри, сидевшая у барной стойки, удивлённо приподняла бровь, услышав незнакомое слово.

— Не, не шар, а сфера. «Железная сфера». Ну, знаете, как в цирке. Такая круглая штука из труб, как огромный шар-лабиринт, а внутри мотоциклы гоняют.

— А-а... та штука.

В цирке она была лишь однажды, в глубоком детстве, и не помнила, было ли там такое представление, но о самом аттракционе знала.

— И что?

— На днях мы с Само и Ягуаром гоняли по набережной, наткнулись на какую-то огромную заброшку и решили её исследовать. А там, посреди леса, похожего на джунгли, валялась эта здоровенная сфера. Я показал фотки парням, и...

С гордостью рассказывал парень по прозвищу Джеки. Нет, он не был наполовину американцем. Просто его лицо в юности напоминало Джеки Чана, вот прозвище и прижилось. Все завсегдатаи, которым было позволено сидеть у барной стойки в глубине «Бездонной ямы», звали друг друга по кличкам. Само и Ягуар из его рассказа были из той же оперы.

Несмотря на легкомысленную речь, Джеки всегда был чисто одет и говорил без запинки. Пил, курил, баловался наркотиками, но к стимуляторам не прикасался. На людях он был примерным учеником элитной школы, который уже обеспечил себе место в университете. Среди молодёжи, которая тусовалась в «Бездонной яме» и была достаточно близка к Эри, чтобы говорить с ней напрямую, было много таких — тех, кто вёл «правильную» жизнь, но добровольно и с удовольствием сходил с этого пути.

— И вы решили там покататься, значит. Ну-ка, покажи.

Эри заглянула в телефон, который протянул Джеки. На фотографии был запечатлён прозрачный шар, опутанный плющом и местами пожелтевший от дождей. Рядом с ним в пафосных позах стояли Само и Ягуар. Вероятно, они подражали персонажам какой-то манги.

Она припоминала этот объект. Кажется, это был арт-объект с площади перед входом в некий комплекс, построенный на побережье Сувахары в конце восьмидесятых, в разгар «экономики мыльного пузыря». Комплексом владела биотехнологическая корпорация, и на его территории находилась лаборатория четвёртого уровня биобезопасности, где работали с генами. Из-за этого сюда даже съезжались иностранные активисты, протестующие против генной инженерии. Но среди жителей Сувахары, многие из которых работали в медицинской сфере, недовольных было мало. Пару раз в год там даже проводили дни открытых дверей, и многие воспринимали это место скорее как тематический парк.

Кажется, несколько лет назад материнская компания объявила о закрытии, но здания так и не снесли — их просто забросили. Наверняка её семья тоже была как-то с этим связана.

— Как бы то ни было, это, скорее всего, стеклянная конструкция. Если вы начнёте гонять внутри на мотоциклах, она разлетится вдребезги, и у вас будут большие проблемы.

— Э-э-э...

— Серьёзно?

Замечание Эри охладило их пыл.

— Но если отбросить это... — она поставила свой бокал на стойку и поднялась с кошачьей улыбкой. — Исследование заброшки звучит интересно.

В тот же миг в зале повисло напряжение. Даже те, кто не был из её окружения, почувствовали это.

Смуглый парень, только что болтавший с ней у стойки, встал у неё за спиной. Когда Эри двинулась вперёд, посетители поспешно расступились, освобождая ей дорогу. Джеки и его друзья, продолжая непринуждённо болтать, окружили её, не спуская при этом настороженных взглядов с окружающих, словно рыцари, охраняющие свою принцессу.

Эта сцена недвусмысленно давала понять: эта девушка, которой на вид не было и двадцати, — хозяйка клуба «Бездонная яма».

Ночная принцесса. Так звали Эри, одну из ключевых фигур тёмной стороны Сувахары.

* * *

Говоря по существу, до развалин ушедшей эпохи Эри и её компания, отправившиеся исследовать ночные руины, так и не добрались.

Вместо этого они нашли другие обломки.

На дороге лежал перевёрнутый мотоцикл, пылающий, словно погребальный костёр, а посреди асфальта, раскинув руки, лежал парень, на вид — их ровесник.

— Ничего себе...

— Какой ужас.

Он явно был за рулём этого мотоцикла. Парень был тяжело ранен — от его головы по асфальту медленно расползалось тёмно-красное пятно.

Это был старый участок дороги, который закрыли несколько лет назад из-за угрозы затопления. Он был перекрыт ограждениями, и если бы не пламя от горящего мотоцикла, они бы сюда и не сунулись.

— Похоже, мы первые, кто его нашёл, — сказал худощавый парень по прозвищу Грей, который был чем-то вроде капитана её личной гвардии. Он огляделся по сторонам. Прозвище «Грей» (Серый) он получил за свой серо-голубой гоночный костюм. В кругу своих он был известен как чудак, который никогда и нигде не снимал шлема. Ходили слухи, что его лицо, кроме Эри, видели лишь несколько старых приятелей.

— Я вызову скорую. А вы, Эри-сан, возвращайтесь с остальными.

Слова Грея были продиктованы заботой — он не хотел, чтобы её впутывали в неприятности.

— Спасибо. Но сперва... — Эри присела на корточки рядом с лежащим парнем. — Сделаю всё, что в моих силах.

— Эм, но разве можно его трогать? Копы же будут ругаться... — робко подал голос Джеки, не слезая с мотоцикла.

— Дурак, — Эри сняла свой шлем и протянула его Грею. — Если у него кровь изо рта и носа, нужно обеспечить проходимость дыхательных путей, иначе он задохнётся... Чёрт, визор шлема заклинило.

Благодаря семейному делу, Эри знала такие вещи. Она быстро расстегнула ремешок на подбородке, просунула руки под шлем и, не обращая внимания на треск пластика, выдернула щёчные подушечки. Затем, стараясь не нагружать шейные позвонки, она осторожно стянула шлем.

Из-под него высыпались жёсткие волосы, окрашенные в каштановый цвет. В свете фар его кожа казалась мертвенно-белой.

— Х-х... — парень под ней застонал и приоткрыл глаза.

Он дышал. Эри с облегчением заглянула в лицо, которое держала в руках.

— Эй, ты меня слы... — она хотела спросить «слышишь?», когда их взгляды встретились.

В тот же миг ей показалось, будто прямо перед ней разверз свою чудовищную пасть ужасный монстр. Неописуемый ужас, которого она не испытывала никогда в жизни, пронзил её до глубины души.

Кончики пальцев задрожали. По спине пробежал леденящий холод.

Спустя мгновение, показавшееся вечностью, взгляд парня, только что пожиравший её душу, вдруг смягчился.

— Какого чёрта... — голос был хриплым, но отчётливым. Таким, который услышишь раз — и уже не забудешь. — Ангел явился... В рай, что ли? Не мой стиль, знаешь ли... Наверное, ты меня с кем-то спутала. Но...

Его правая рука поднялась и легко коснулась её щеки.

— ...Если разделишь со мной мою скуку... то и ангел в напарницах — не худший вариант...

Рука бессильно упала.

Под безмолвными взглядами Эри и её спутников умирающий парень нагло и спокойно засопел.

Эри наблюдала с побережья, как скорая из центральной больницы Хондзё увозит парня на носилках. Ушибы и потеря крови были серьёзными, но его жизни ничего не угрожало. У неё не было никаких оснований так думать, но она это чувствовала. Да и для неё самой было бы плохо, если бы он умер.

Всего один мимолётный взгляд. Пара бессвязных слов, сказанных в бреду.

И всё же... он вызвал в ней такой жгучий интерес. Такое непреодолимое желание узнать его.

Все, кто окружал её — семья, друзья, — поблекли на его фоне. Образ того парня так чётко отпечатался у неё в сознании, словно в её мире только он один был по-настоящему реален.

Что же это такое? Это было похоже...

— ...Словно я влюбилась с первого взгляда.

Её шёпот утонул в ночной тьме, и никто, кроме звёзд на небе, его не услышал.

Вот только выражение на её лице было бесконечно далеко от того, что бывает у влюблённой девушки. Это было лицо жадного, голодного волка, который только что нашёл свою последнюю, самую желанную добычу в этом мире.

Много позже она пыталась найти слова, чтобы описать то, что почувствовала, заглянув в глаза юноши, но как ни старалась, у неё ничего не выходило.

Страх? Да, это было похоже на страх, но было чем-то большим.

Восторг? Да, это напоминало восторг, но превосходило его.

Судьба? Пожалуй, это слово было ближе всего.

Юса Широ и Эри. Так, посреди бетонной пустыни, нашли друг друга два волка, что до сих пор жили, затаившись во тьме.

* * *

Широ, чьё сознание было затуманено от удара, не запомнил никого, с кем тогда говорил, а Эри не стала заявлять о себе как о той, кто его нашла. Поэтому, с его точки зрения, их первая встреча произошла именно в больнице.

Для Хондзё Эрии — наследницы Центральной больницы Хондзё, и уж тем более для принцессы, правящей ночным городом из клуба «Бездонная яма», — узнать всё о госпитализированном пациенте было проще простого.

Юса Широ. Второгодка академии Цукиносава. Весной того года, когда поступил в старшую школу, переехал в Сувахару и с тех пор жил один. В быту трудностей не испытывал — Аясэ Касуми, его подруга детства, живущая с ним в одном доме, без всяких просьб заботилась о нём. Впрочем, скорее всего, он шёл просто «прицепом» ко второму их общему другу.

Родители жили в другом городе, и хотя они были живы и здоровы, из-за работы с самого детства уделяли ему мало внимания. После аварии на мотоцикле мать навестила его, но на этот раз они лишь коротко переговорили по телефону.

Наверное, для них это было в порядке вещей.

Многочисленные приводы в полицию за пьянство, езду без прав, драки. Настоящий малолетний преступник, чудом избежавший до сих пор исправительной колонии. При этом у него имелась благодарственная грамота от начальника полиции за спасение человеческой жизни, полученная вместе с тем самым другим другом детства, Фуджи Реном.

Круг общения, помимо двух друзей детства, ограничивался лишь одной старшеклассницей из той же академии по имени Химуро Реа. Посещаемость в школе у него была неплохая, но это, скорее всего, было заслугой силовых методов Аясэ Касуми. Заядлый прогульщик, его часто видели гоняющим на мотоцикле по пригороду в дневное время.

Удивительно, но за ним не числилось никаких романтических связей. Ни с Аясэ Касуми, ни с Химуро Реа его не связывало ничего, кроме дружбы. Наоборот, куда чаще его подозревали в «непростых» отношениях с другом-парнем.

Выяснив, что одна из младшеклассниц её собственной женской академии Котоку училась с Широ в средней школе, Эри, выдумав какой-то предлог, решила с ней поговорить. Для неё, всегда старавшейся держать свою дневную жизнь прилежной ученицы элитной школы как можно дальше от ночной жизни «Эри», это был крайне необычный поступок.

— Юса-кун?.. — кажется, она уже и не помнила, какой именно предлог выдумала. В любом случае, услышав это имя, девушка удивлённо округлила глаза.

— Он всегда держался особняком, да и близко дружил только с Аясэ-сан и Фуджи-куном, так что я мало что о нём знаю... но он был, как бы это сказать, не от мира сего. Чужаком.

— В смысле, «не въезжал в ситуацию»?

— Нет, дело не в этом... Он был словно ненастоящий. Будто не обычный школьник, а персонаж из иностранного фильма или сериала. Словно он один был... другим.

— Хм-м.

Слово «другой» врезалось Эри в память.

— Но он был популярен у девочек. Красивый, и ещё...

— И ещё?

— ...В нём была и доброта, — сказала девушка, бывшая старостой в их классе, и покраснела. Эри легко догадалась, без всяких расспросов, что там наверняка были какие-то типичные для школьных драм истории: то он помог ей с работой после уроков, то защитил от хулиганов.

С тех пор она время от времени следила за Юсой Широ, выжидая удобного момента для встречи.

— Юса... Широ...

Каждый раз, когда она произносила его имя, странное чувство пробегало по её спине.

Почему он, человек, которого она видела всего раз, так сильно её зацепил? Эри задавала себе этот вопрос много раз, но не могла найти удовлетворительного ответа. Она не была наивной тепличной принцессой. Ей доводилось встречаться с людьми выдающихся способностей и неординарной судьбы. У неё были и отношения с парнями, пусть и без физической близости.

Если стремление к неизведанному — это то, что отличает человека от зверя, то, возможно, именно эта неразрешимая загадка и влекла Эри к Юсе Широ.

Прошло несколько месяцев, и тут пришла новость: Широ снова попал в больницу Хондзё с тяжёлыми травмами после драки с другом в школе.

Честно говоря, момент был просто идеальным.

Как ещё это назвать, если не подарком свыше?

Вот так Хондзё Эрии и оказалась на крыше больницы, где появился Широ, пытаясь скрыться от чужих глаз.

* * *

Машина с человеком-мумией на заднем сиденье выехала с подземной парковки Центральной больницы Хондзё и, никем не замеченная, стала спускаться по извилистой дороге с холма к городу.

— Это твоя машина? А права-то у тебя вообще есть?

Ему, ростом сто семьдесят семь сантиметров, да ещё и с зафиксированными частями тела, пришлось буквально втискиваться в крошечный грузовой лифт, но в итоге побег удался.

Оранжевая малолитражка, явно женская, не отличалась просторностью, но Широ с довольным видом развалился посреди заднего сиденья.

— В этой стране, знаешь ли, права можно получить с восемнадцати лет. Ты не знал?

— Ну да. Только какое это имеет отношение к тому, есть ли они у тебя?

— Такая подозрительность — не лучшее мужское качество.

— Ещё бы! Ведь меня прямо сейчас похищает девушка, которую я встретил впервые в жизни!

— Есть у меня права, вот, — управляя одной рукой, Эри протянула ему на заднее сиденье визитницу.

— ...Эй, тут написано Хондзё Эрина.

— Моя сестра. Мы очень похожи, правда?

— Я выхожу.

— Она сейчас за границей, так что никто не узнает.

— Да дело не в этом!

Похоже, он и впрямь запаниковал. Его реакция показалась Эри немного милой.

— По частным дорогам, знаешь ли, можно ездить и без прав.

— Внутри больницы — да, но не вся же эта земля принадлежит твоей семье.

— Ну, что-то вроде того.

— То есть, у вас тут экстерриториальность? Вот же вы, богачи, все такие.

Фыркнув, он отвернулся к окну. Лес, окружавший холм, уже закончился, и мимо быстро промелькнул знакомый кемпинг.

«Кстати...» — что-то похожее на ностальгию пронеслось в его мыслях. — «Мы же сюда приезжали на барбекю вчетвером: Рен, Касуми-дурочка и сэмпай...»

Воспоминание, символ прошлого, которое он решил отбросить. Казалось, прошло совсем немного времени, но оно уже стало блёклым и далёким, как выцветшая фотография.

Не обращая внимания на его мысли, машина под управлением Эри продолжала нести его со скоростью шестьдесят километров в час прочь от его привычной жизни.

Сувахара — город с населением более восьмисот тысяч человек. Расположенный в живописной местности с горами, морем и озёрами, он привлекал множество туристов как одно из лучших мест для отдыха в регионе Канто. Но таким он стал лишь в последние пару десятков лет. Изначально это был провинциальный город, выросший на медицинской промышленности. Даже сейчас, если поехать в сторону гор, можно увидеть огромные фармацевтические заводы, выстроенные в ряд, — индустриальная зона, похожая на космопорт из научно-фантастического фильма.

С тех пор как закончилась Вторая мировая война, в мире постоянно шли войны, и по-настоящему мирного дня не было ни одного. И для войны, само собой, нужно не только оружие. Можно сказать, что развитие Сувахары было построено на грохоте орудий и горах трупов. И семья Хондзё, к которой принадлежала девушка за рулём, беззаботно напевавшая себе под нос, была одной из тех, к кому стекалась значительная часть богатств этого города.

Широ знал это.

Он знал, что в этих бескрайних горах и лесах, утопающих в зелени, где поют птицы и бродят звери, тут и там скрываются пещеры, куда нелегально свозят и сбрасывают промышленные отходы. Он слышал, правда, не зная, правда это или ложь, что где-то здесь есть и хранилище ядерных отходов.

А знал он это потому, что с самого переезда в этот город не раз подрабатывал в таких местах. И среди его работодателей были компании, связанные с семьёй Хондзё. Найти опасную, но хорошо оплачиваемую работу среди подёнщиков было несложно, если уметь скрывать свою личность. И именно люди, с которыми он познакомился на этих работах, и просветили его насчёт тёмной стороны Сувахары, хотя он об этом и не просил.

«Так, и что мне с этим делать?»

Он снова посмотрел на Хондзё Эрии. Вряд ли она пришла, чтобы предъявить ему за использование поддельных документов, но стоило ли так легкомысленно соглашаться и садиться к ней в машину?

С другой стороны, у него не было чёткого плана, что делать после побега. Он лишь смутно подумывал о том, чтобы через знакомых добраться до какой-нибудь горячей точки и стать наёмником.

И всё же где-то в глубине души он чувствовал: так и должно было случиться. Он — по крайней мере, нынешний он — не мог по-настоящему покинуть Сувахару. Он мог бы уехать на пару дней, но так или иначе вернулся бы. Если бы это было просто предчувствие или интуиция — ещё полбеды. Но это была почти фатальная уверенность, сродни отчаянию от многочисленных прошлых неудач, которая укоренилась в нём ещё до того, как он попробовал.

«Что ж, можно и по течению поплыть, для разнообразия».

Его ведь не скрутили мордовороты в чёрных костюмах и не запихнули в тонированный фургон. Вряд ли его съедят. А даже если и съедят — может, это будет даже интересно. Решив так, Широ решил просто наслаждаться моментом.

— Ну и куда ты меня везёшь? Предупреждаю, у меня ни гроша, так что если поедем в отель для свиданий, счёт пополам не выйдет. Да и в качестве живого вибратора я тоже бесполезен.

Это была не шутка. Это была чистая правда. Авария на мотоцикле лишила Юсу Широ и его мужской функции.

* * *

В тот день один из пациентов, Юса Широ, бесследно исчез из хирургического отделения Центральной больницы Хондзё. Об этом немедленно стало известно не только его семье, но и друзьям, живущим в том же доме. В местную полицию на всякий случай было подано заявление о пропаже. Однако, учитывая обстоятельства, предшествующие исчезновению, репутацию самого Широ, а также тот факт, что на следующий день в академию Цукиносава по почте пришло заявление об отчислении, написанное его рукой, дело было сочтено некриминальным.

Несмотря на отчаянные поиски одной из его подруг детства, Аясэ Касуми, расклеивавшей листовки и плакаты, местонахождение Юсы Широ оставалось неизвестным.

Связаться с ним самим не удалось, но с согласия родственников администрация академии приняла заявление об отчислении. Учитывая, что в школе у Широ почти не было друзей, его уход, оставив после себя лишь пару безответственных слухов среди особо любопытных учеников, полностью стёр все следы его пребывания в академии Цукиносава.

Если в отару овец затешется волк, овцы этого никогда не заметят. А если волк уйдёт сам — тем более.

Но как у овец есть своя история, так и у волков есть своя.

И теперь, вдали от главного героя —Фуджи Рена — Первого Человека, мечтающего о наступлении Дня Гнева, — начала своё движение другая история.