Закрытую дверь

откроешь ключом.

Закрытый футляр

откроешь рукой.

Закрытое сердце

откроешь… …?

— Джу-ун! Чай гото-о-ов!

Стрелки часов показывали без двух минут три. Старшая сестра, Нори, позвала его на кухню, но Джун Сакурада только нахмурился, отмахнувшись от её слов, ведь жидкокристаллический экран монитора, а точнее, сайт интернет-магазина, требовал себе всё его внимание без остатка.

«Положительные оценки от двух миллиардов пользователей со всего мира!», «Кристаллизованная энергия 450 миллионов лет!», «Секретный способ почти не платить за свет!» и далее в том же духе.

Яркие, кричащие описания сопровождали крайне подозрительные товары, предлагаемые в этом интернет-магазине. Стоило только начать вчитываться в слова, как немедленно становилась понятна их абсурдность.

— Хе-хе… — немного поколебавшись, мальчик кликнул «Оформить заказ». В корзине были три подозрительно дешёвых «Скарабея из чистого золота — стань вдесятеро богаче за три дня!». Он, конечно же, не верил, что они сработают, отнюдь. Он покупал их не для того, чтобы ими пользоваться.

Интересно, что же прибудет первым… наверное, та «волшебная» лампа джинна. Заказывал недавно, но срок уже подходит.

Таково было его маленькое хобби — заказать по почте какую-нибудь сомнительную безделушку, вдоволь насмеяться над её нелепостью и бессмысленностью, а затем оформить возврат, когда та надоест. Это доставляло ему удовольствие, и мальчику не нравилось, когда ему мешали.

Джун Сакурада представлял собой самого обыкновенного мальчика. Среди его сверстников было полно тех, кто выше его, но он всё ещё рос, и причин для беспокойства пока не было — по крайней мере, так Джун успокаивал себя. Ему исполнилось четырнадцать лет, и он учился во втором классе средней школы[1]. И всё же, за последние пару месяцев Джун ни разу не появился в школе. Говоря точнее, он едва ли появлялся хоть где-то за пределами своего дома и вёл жизнь хикикомори, затворника. Легкоранимый и не социализировавшийся — несомненно, как-то так могли бы охарактеризовать его учителя.

Уж лучше, считал он, быть совсем одному, чем постоянно сталкиваться с бесполезными одноклассниками, которые только и могут, что посматривать свысока да надсмехаться, или же с противными взрослыми, чьи эмоции к нему можно было описать единственным словом: «жалость».

Так уж сложилось, что его родители работали и жили за рубежом, и лишь изредка мальчику удавалось пообщаться с ними по телефону. По этой причине, все домашние дела (а их в большом двухэтажном доме было немало) и, что самое важное, забота о Джуне целиком и полностью легли на плечи его старшей сестры Нори, которая сама только недавно перешла в старшую школу.

Но сейчас…

— Джу-у-ун! — сестра позвала ещё раз. Вместо ответа мальчик ухмыльнулся и левой рукой поднял очки на лоб. На безымянном пальце было сверкающее кольцо с довольно большой металлической розой искусной работы.

— Джун, поторопись. Мой драгоценный чай остывает, — кто-то у него за спиной потребовал холодным тоном. На кровати сидела девочка, увлечённо читая какую-то книгу в кожаном переплёте, и голос принадлежал ей. На ней были идеально подходящие друг другу длинное платье и накидка одинакового ярко-алого цвета, на голове — чепец, украшенный искусственными розами, из-под него ниспадали прекрасные длинные светлые волосы, собранные по бокам в два хвостика.

— Помолчи. Подождёшь ещё немного, — не оборачиваясь, раздражённо ответил он. Но, чувствуя спиной пристальный взгляд сапфирово-синих глаз, мальчик ещё сильнее ссутулился.

— Отказываюсь. Я должна идти сейчас. Передача вот-вот начнётся, — девочка стукнула его тростью по спине, впрочем, не сильно. Джун специально оставил стул возле двери, чтобы даже она, несмотря на маленький рост, могла дотянуться до ручки, но, по-видимому, этот способ её не устраивал.

— Эх… ладно. — Джун нехотя поднялся с кресла и открыл дверь. Однако, девочка не сдвинулась ни на шаг.

— Джун, отнеси меня.

— Э-э… сама дойдёшь!

— В таком случае я не успею вовремя. Смотри — я уже опоздала. А всё потому, что дожидалась тебя.

— Ладно, — он тяжко вздохнул и присел перед девочкой. Мальчику однажды как следует досталось от неё за то, что нёс слишком грубо, и в повторении этого урока он не нуждался, поэтому на сей раз он поднял её как можно более аккуратно: одной рукой под плечи, другой под колени, словно прекрасную принцессу. Она ощущалась настолько живой, что Джун невольно покраснел.

Ведь… девочка не была человеком из плоти и крови. Она была куклой.

Ростом едва-едва по пояс Джуна, с по-детски маленькими ладонями, в руках мальчика она казалась настолько живой, что он и сам мог бы в это поверить…

Искусство кукольного мастера Розена, создавшего её и её сестёр, кукол Розен Мэйден, было таково, что они могли улыбаться в радости, плакать в печали, дрожать от страха — всё точь-в-точь как люди. Более того, можно без преувеличения сказать, что благородством и чистотой души они превосходили многих людей.

Вместе с душой каждая из них получила Розу Мистику — осколок Мистической Розы, и незавидной участью кукол Розен Мэйден было насмерть сражаться друг с другом за обладание ими. Когда же одна из них сможет заполучить в свои руки Розы Мистики всех своих сестёр, она превратится в идеальную девочку — Алису.

В серии из семи кукол Розен Мэйден, Шинку — та, что сидит сейчас на руках у Джуна, — была пятой. Всё это она рассказала мальчику при их первой встрече. Вскоре после этого появился заколдованный кое-кем игрушечный медведь, и парой кухонных ножей в лапах попытался убить его. Шинку бесстрашно встала между ними и абсолютно спокойным тоном предложила.

Мне очень жаль, но ты сейчас можешь умереть. А если ты этого не хочешь… тогда клянись кольцом розы, что будешь хранителем моей Розы Мистики.

Затем она спасла Джуна от плюшевого убийцы. Кукла выбрала мальчика своим партнёром в сражениях Игры Алисы, и кольцо с розой на его руке было символом их контракта.

Но была ли их встреча случайной или нет, знает лишь время.

Примечания переводчика:

1. В восьмом классе по западным меркам (здесь и далее — примечания переводчика).