Риа нахмурилась и села в постели, сбрасывая Клео. Оранжевая ящерица спала на животе ангела. Палана не было больше двух дней, и она не могла избавиться от ощущения, что с ним случилось что-то плохое.

— Сколько времени? — спросила Клео, моргая и протирая глаза. — Палан уже вернулся?

Она обвела взглядом комнату и увидела, что там было всё ещё темно.

— Нет, — сказала Риа и поджала губы. — Это была моя вина? Я пытаюсь давать ему свободу, но иногда он просто...

Риа нахмурилась и покачала головой, затем она встала и надела броню, которая лежала сваленной в кучу в углу палатки. Она повернулась к Клео, у которой глаза по-прежнему были мутными.

— Неужели, я была не права?

— Хранить секреты плохо, — сказала Клео и кивнула. — Ты должна вытрясти из него секреты все до одного. О чём я должна сплетничать, если вы оба ни о чём друг другу не рассказываете? Это, безусловно, он виноват, что пытался сохранить секреты от меня.

Она зевнула и встала, в то же время царапая когтями металлический ошейник.

— А о ком ты обычно сплетничаешь? — спросила Риа и подняла бровь, сейчас она надевала ножные латы доспехов.

— О себе в основном, — сказала Клео. Её хвост со свистом рассекал воздух и морщил пол палатки.

— Куда ты идешь? — Она вышла вслед за Риа из палатки.

— Мне нужно что-нибудь сделать или я сойду с ума, — сказала Риа и сняла со спины алебарду. — Я подумываю сделать базовые упражнения. Я уже довольно давно этим не занималась. Поможешь мне упаковать палатку? Я не уверена, как долго мы будем...

Риа замерла на полуслове, когда Клео присела с одной стороны палатки и оторвала её за угол от земли. Ящерица потянула за свой ремень и сделала неловкий прыжок, всё так же оставаясь на корточках. Палатка исчезла прямо на глазах Риа.

— Всё сделано, — сказала Клео и облизала губы. Она поморгала немного, глядя на Риа, а потом закружилась на месте. Когда она увидела, что кругом никого не было, она наклонила голову.

— Что? Ты видела призрака?

— Признаков не бывает, — ответила Риа с невозмутимый лицом.

— Подожди. Нет. Главное не это, а что сейчас, вообще, было? Я не понимаю. Сколько места в этом твоем кармане? Можешь ли ты взаимодействовать с объектами внутри кармана? Ты сложила палатку, чтобы сделать её меньше, или оставила как есть?

Клео пожала плечами.

— Секрет фирмы, — сказала она и высунула язык.

— Ты должна допрашивать Палана, а не меня. Я просто безобидная маленькая ящерица.

Она сложила руки вместе и склонила голову набок, расширяя глаза.

Риа покачала головой и вздохнула, она направилась к границе лагеря. Клео вскарабкалась ей на спину.

— Что-то тут слишком темно. Как тебе удаётся видеть? — спросила она и положила подбородок на плечо Риа. Клео обычно могла видеть ночью, но луна ещё не взошла. Ангелы тоже не жгли костров, вместо этого они с помощью ангелов смирения создали стену ветра — как будто сигнал тревоги.

Риа нахмурилась. Она не видела по-настоящему, ведь в последнее время она часто опиралась на своё тепловое зрение. Это было особенно полезно в ночное время, даже если небольшие объекты на полу видеть не получалось. По крайней мере, она могла видеть общие очертания некоторых объектов. Её зрение также улучшилось, после трансформации, что позволяло ей видеть в темноте. Может быть, именно так Палан видел мир. Она укусила губу и продолжила идти, игнорируя щемящее чувство в груди, которое появлялось, когда она думала о нём. Она была раздражена? Обеспокоена? Клео слегка ударила её по затылку.

— Перестань быть такой Риа.

— Да? — спросила Риа, — и что бы это значило?

Они терпеть находились перед стеной ветра. Риа остановилась и решила, что это хорошее место для тренировки.

— Знаешь, — сказал Клео. — всё депрессивное, небезопасное и прочее. Однако, если тебе грустно и сердце болит, хочется его увидеть. Тогда это совершенно нормально.

Клео соскользнула со спины Риа и некоторое время потягивалась, а потом стянула одеяло с её талии, чтобы защитить себя от холодного ночного воздуха.

— Почему ты продолжаешь настаивать, что я влюблена в него? — спросила Риа и воткнула рукоять алебарды в землю. — Мы просто ангел и демон, которые заключили контракт. Между нами ничего нет. Я помогаю ему, а он помогает мне.

— А ещё вы спите в одной постели, разделяете ту же воду в ванне, едите одну и ту же пищу, используете одни и те же полотенца, разделяете один и тот же огонь, делаете одинаковую тренировку, — Клео загибала пальцы, — и список этот не заканчивается.

— Когда ты так выразилась... — пробормотала Риа и нахмурилась. — Нет. Делать так — попросту совершенно естественно для ангелов и демонов. Наше общее благополучие зависит от каждого. Разве это неправильно — делать все дела совместно? Если любой из нас окажется в опасности, другой сможет сразу прийти на помощь, прежде чем что-то случится.

— Ну да.

— Я серьезно!

— Да. Конечно.

— Это неестественно для ангела и демона — влюбиться друг в друга.

— Хорошо.

— Клео...

— Хм?

— Прекрати дразнить меня, пожалуйста. Риа вздохнула и опустила голову.

— Я и не дразню, — сказала Клео и улыбнулась. — Я всегда и во всём с тобой соглашаюсь. Разве могу я дразнить?

— Ты вкладываешь издёвку в свои слова, когда соглашаешься со мной, — сказала Риа и подняла алебарду, — в этом проблема.

Она покачала головой и начала выполнять некоторые основные упражнения.

— Я думаю, ты так чувствительна, потому что знаешь, что я права, — сказала Клео и кивнула. Она зевала и смотрела на звезды в небе, лёжа на траве. Она нахмурилась.

— Эй. У меня что-то с глазами или звезды действительно мерцают?

— Мерцают? — спросила Рей и подняла голову. Она прищурилась. Её тепловое зрение простиралось только на расстояние в несколько метров, поэтому она затаила дыхание, чтобы оно ей не мешало. Звезды, казалось, подмигивали, то исчезая, то появляясь. Вначале она подумала, что это было как-то связано со стеной ветра, окружающей лагерь куполоподобным образом, но потом она поняла, что стена не должна была подхватить столько объектов, чтобы они покрывали собой всё небо.

— Что-то летит над нами?

Голубой столб обрушился с неба и ударил в верхнюю часть сторожевой башни, которую построил Элрит. Ангелы смирения даже не успели закричать, прежде чем рухнуть наземь, и их тела теперь только подергивались. Стена ветра исчезла. Молнии падали, как дождь, ударяя по палаткам в лагере и поджигая их. Реакция ангелов была быстрой — массивное лезвие ветра, которое можно было увидеть невооруженным глазом, отшвырнуло огонь от земли вверх, в воздухе раздался визг, и под ним потонули все другие звуки.

Риа в шоке смотрела на эту сцену, тогда как Клео встала и подошла к ней, волоча за собой одеяло. Молнии не выходили за пределы лагеря. Рия издала вопль, когда разрезанная надвое гарпия упала на землю перед ней, гарпия держала в своих когтях тускло-фиолетовый шар. Дождь из молний прекратился, но в ушах всё ещё стоял звон, а в глазах плясали пятнышки, из-за которых невозможно было что-либо вокруг рассмотреть. В течение десяти секунд, ночь была такой же яркой, как день. Риа подняла Клео, которая в этот момент искала, чтобы такое стащить у мертвой гарпии, и бросилась обратно в лагерь, в котором теперь царил сущий кавардак от этой внезапной заварухи.