Риа вздохнула, заставив Клео сесть и моргнуть. Группа путешествовала в сундуке уже неделю, а Риа всё ещё не собралась с силами. Салли и Клео отвечали за заботу о её потребностях, пока она сама не могла позаботиться о себе. Риа отказалась от помощи Палана, испугав Салли горячностью, с которой она это сделала. Клео подбежала к Риа и спросила:

— Что случилось?

Салли подняла голову из-под своего крыла:

— Тебе снова нужно в туалет?

— Нет, — сказала Риа, — дело не в этом.

— Проголодалась?

— Нет, — снова сказала Риа. — Я просто никогда не думала, что я проведу свой шестнадцатый день рождения чёрт знает где, находясь при этом в отключке и будучи транспортируемой, как какой-нибудь груз.

— Что такое день рождения? — разом спросили Палан и Салли. Они обменялись взглядами. Салли вздрогнула.

— Это тот день, когда ты родился, — сказала Клео, — то же мне, новость!

— Она родилась шестнадцать раз? — спросила Салли и наклонила голову.

— Разумеется, — сказала Клео и кивнула. — Я думаю это так.

Она повернулась к Риа:

— Это ведь так?

— Нет! — воскликнула Риа. — Это календарная дата, отмечающая в каждом году тот день, когда ты родился.

Она взглянула на Палана и Клео:

— Разве вы не знаете, сколько вам лет? Разве у вас нет понятия о днях рождения?

Клео почесала голову.

— Все ящерицы становятся на один год старше в начале нашего весеннего фестиваля, — сказала она. — У нас нет особых дней. Как насчёт тебя?

Она повернулась к Палану.

— Мы подсчитываем количество раз, когда одно солнце заходит за другое, и делим полученное число на два, — сказал Палан. — Возраст в значительной степени неважен.

Взгляд Риа переместился на Салли.

— Я не знаю, сколько мне лет, — сказала гарпия. — Я всю жизнь жила под землёй.

— Тогда, возможно, это понятие относится лишь к нашей культуре, — сказала Риа и вздохнула. — Я просто предполагала, что вы все знаете свои дни рождения.

Клео нахмурилась, её хвост рассекал воздух со свистом.

— Ну, — сказала она, — а почему так важны эти дни рождения? Тебе грустно, что у тебя его нет?

— Я просто немного разочарована, — сказала Риа и криво улыбнулась Клео. — Ничего серьёзного. Шестнадцатилетие просто означает взросление в культуре ангелов.

— О, — сказала Клео и кивнула. — Значит, это как будто тебе наконец-то можно сбросить кожу. Не сбрасывая её. Или отложить первое яйцо. По-настоящему не откладывая его.

— Или как получить свои первые настоящие перья? — спросила Салли.

— Принести свою первую жертву, — сказал Палан и кивнул. Трое повернулись, чтобы посмотреть на него. — Что не так?

— Ж-жертву? — спросила Салли и шагнула за Клео.

Палан кивнул.

— Находишь демона, который также ищет жертву, и тогда сражаетесь до смерти. Победитель пьёт кровь проигравшего, — сказал он. — Вы, ребята, этого не делаете?

— Варвар, — сказала Клео.

— Н-нет, — сказала Салли и покачала головой.

— Если ты говоришь правду, — сказала Риа. — Какой в этом смысл? Разве демоны не должны сотрудничать, чтобы выжить? Разве окружающая среда уже недостаточно суровая?

— Сотрудничать, сражаясь за ресурсы, подходящие для одного человека? — спросил Палан и поднял бровь. — Скажем, есть только одна ящерица, и у тебя дома голодная сестра, которую надо покормить. Кто-то ещё охотится на ящерицу. Что ты будешь делать?

— Помогай им охотиться, а потом укради их добычу, пока они не смотрят, — предложила Клео.

— Найди другую ящерицу, — посоветовала Салли.

— Работай вместе с ними и попроси свою долю, — сказала Риа.

— Нет. Ты ждёшь, пока они закончат охоту на ящерицу, и тогда убиваешь их и обедаешь всеми, — сказал Палан. Он выплюнул на землю зуб.

— Ты... уже делал так раньше? — спросила Салли, широко раскрыв глаза.

— Это самый простой способ охоты, — сказал Палан. — Я делал так сотни раз.

Клео нахмурилась, а Салли сглотнула.

— Ты собираешься её развратить, — сказала Клео и оберегающе обняла Салли. — Что, если из-за твоего дурного влияния она станет такой же кровожадной, как ты?

— Это лучше, чем быть трусом, — сказал Палан и уставился на Салли. — От неё исходит так много страха; это омерзительно. Лучше бы она умерла в моём хвосте. Как ты можешь жить, если боишься собственной тени?

— Палан! — сказала Риа и ахнула. Глаза Салли блестели, и она поджала губы. Она опустила голову и уставилась на свои ноги.

Клео вздохнула и похлопала Салли по спине.

— Он говорит именно то, что думает, — сказала Клео, — но нужно помнить, что он вырос в совершенно другом мире, нежели мы. Совершенно нормально прятаться у него за спиной — и пусть он сражается за тебя. Я всегда так поступаю.

Слеза скользнула по щеке Салли.

— Но ты не боишься его, — сказала она и прикрыла голову крыльями сёживаясь. — Он меня пугает. Каждый раз, когда я вижу его, я хочу убежать.

— О, — сказала Клео и нахмурила лоб. — Знаешь... Я очень боялась воды. Например, я не могла близко подходить к реке, и моя мать была вынуждена приносить мне воду. Это было до её смерти. В любом случае, в один прекрасный день моему папе это очень надоело, потому что я часто будила их с матерью по ночам. Так что он вылечил меня от боязни воды. Я собираюсь использовать его метод, чтобы вылечить тебя от страха перед Паланом.

— Ты можешь это сделать? — спросила Салли, откидывая назад крыло, чтобы приоткрыть половину лица.

— Конечно, — сказала Клео и кивнула, кривляясь за спиной Салли. — Понимаете, мой отец излечил меня от боязни воды, бросив меня в реку. Тогда же я и научилась плавать. Салли застыла, когда поняла, куда всё идёт. Она вскрикнула и хлопнула крыльями, когда Клео подтолкнул её к Палану. Клео изо всех сил старалась не позволить Салли выбраться из её объятий.

— Опасная лапша! Оберни себя вокруг Салли и не отпускай. Но не ешь её.

Палан безучастно смотрел, как его хвост бросился вперёд и обернулся вокруг борющейся гарпии. Его брови нахмурились, и он уставился на морду своего хвоста:

— Ты просто?..

Язык опасной лапши дрогнул. Палан нахмурился:

— Что серьёзно? Мой хвост может сам принимать решения? Я полагал, что двигаю тобой инстинктивно.

Голова опасной лапши поднималась и опускалась, полностью игнорируя рыдающую гарпию. Палан сел и почесал голову:

— Интересно. Ладно, я могу им управлять. Опасная лапша приблизила Салли к Палану, пока она не оказалась с ним лицом к лицу. Её глаза были закрыты, а губы поджаты. Она слегка хныкала.

— Ты уверена, что это сработает? — спросила Риа у Клео. — Разве она не начнёт тебя после этого ненавидеть?

— Ну, — сказала Клео и пожала плечами. — Мы будем держать её там, пока это не сработает. И она не будет ненавидеть меня. Я симпатичная и приятная. Все меня любят. О, и я пойду расскажу Элриту о твоём дне рождения. Быть может, он знает, что следует делать.

— Не надо, — сказала Риа. — Я не хочу его беспокоить. Знаешь же, что он каждую ночь перевозит всю армию, верно? Днем он должен отдыхать.

— А как насчёт Оуэна? — спросила Клео и наклонила голову. — А Блосса. А Кармеллы и... её друга.

— Жерома?

— Да, — сказала Клео. — Тот парень. Я найду их. Она повернулась к Салли, но решила ничего не говорить и поднялась по лестнице, ведущей к выходу из сундука.