Раньше Марин работал в сфере продаж, хотя и не обладал особо выдающимся умениями, но при этом успешно практиковал красноречие, умение льстить и обманывать.

Средневековая Европа сама по себе была очень консервативна и закрыта от лишних глаз. Даже про умную миссис Мэри можно будет сказать, что она лишь слегка умнее обычных людей, но даже близко не делит огромный объем информации с тем же Марином.

В выдуманной Марином истории он сам становится оплотом протагонизма и юношей с непоколебимым "духом авантюризма", из-за этого его тут же замечает ученый аскет по имени Эйнштейн... (Марин неумолимо потеет) что предлагает пройти несложный тест. А пройдя этот тест, этот великий мудрец передал Марину... все свои прозрения и знания.

— "Ты хочешь сказать, что этому великому мудрецу потребовался всего месяц, чтобы передать тебе все свои знания?"

— "Да!" — Первоначально Марин хотел сказать, что все знания он усвоил за два или три месяца, но через месяц после того, как он ушел из дома, он взял к себе двух придурков – Кана и Колера. Они знали, что происходило всё это время, и не могли бы ничего выдумать и даже подыграть.

— "И чему же можно научиться всего за один месяц?" — Миссис Мэри было не так-то просто одурачить.

— "Э-э ... Господин Эйнштейн научил меня многим, многим вещам, дайте мне медленно переварить, я все еще перевариваю только часть...".

— "То есть, помимо этого, есть что-то ещё, что тебе рассказал этот Эйнштейн?"

— "Гораздо больше. То, что я сейчас сказал, - это лишь крупицы откровений, но есть и много полезных научных знаний!". — Марин притворился, что гордится собой. Ведь именно так и должны поступать шестнадцатилетние подростки.

— "И что же такого умного ты можешь привести?" — вмешался старый Хоффман.

— "Ну, например, проблема волов для плуга...".

— "Пашущего скота?" — Старый Хоффман почувствовал себя немного недоумено.

— "Ну, да. У нас-то, в Европе, большинство людей пашут на лошадях, а не на волах. И это потому, что волы очень темпераментны. Эти молодые, энергичные быки слишком буйны, чтобы гнать их пахать поля. А если повредить селезенку вола в поле, то пахота будет приостановлена. Только некоторые из старых быков и яловиц могут быть использованы для вспашки, потому что у них мягкая селезенка".

Прислушиваясь к речи молодого сына, старый Хоффман не мог не согласиться. — "В принципе, выращивание крупного рогатого скота обходится недорого, но они слишком строптивые, чтобы приручить их для пахоты. Поэтому лошади – да, будут немного мягче нравом и послушнее. Хоть содержание лошади обходится гораздо дороже, людям все равно охотнее будет пахать на лошадях, чем на этих бешеных зверях. Иначе в стаде лишь три быка из десяти пригодны для пахоты".

Правда, европейцы не знали, как использовать носовое кольцо для быка, и не могли приручить молодых и буйных быков. Быки были очень упрямы, и даже более-менее спокойных быков невозможно было унять, когда они выходили из себя. Если только не выезжает очень сильный всадник, который сопособен запрячь упрямого быка.

Однако на Востоке все было иначе: в эпоху Воюющих государств китайцы придумали использовать кольцо в носу быка, чтобы заставить буйного быка подчиниться. Причина в том, что в носу быка развиты болевые нервы, и когда кольцо затягивается, бык испытывает сильную боль, и его приходится водить за нос.

Именно потому, что восточные жители могли легко вести вола за нос, им было легко управлять волом для вспашки земли. Именно поэтому на Востоке развита пахота на волах. Европейцы не смогли найти столь действенный способ приручить вола, поэтому им ничего не оставалось, как использовать конную пахоту, ибо она была более эффективной нежели с волами. Что касается здешних волов, то для пахоты использовалось лишь небольшое количество хорошо закаленных волов. Ведь волам нужно было есть только траву, в отличие от лошадей, которых часто кормили фуражом, а содержание обходилось дороже.

Такая ситуация привела и к другому результату – европейцы разводили больше коней и не уделяли особого внимания крупному рогатому скоту. Хотя люди могут разводить быков на мясо, а также молочных коров. С другой стороны, восточные народы, из-за дороговизны выращивания, больше привыкли к разведению крупного рогатого скота. Более того, они считали быков сокровищами. В древнем Китае  правительство запрещало людям забивать здоровых быков, иначе они попадали в тюрьму. Однако в Древнем Китае скотоводство было настолько распространено, что мало кто держал лошадей, что привело к серьезной нехватке коней и кавалерии в Древнем Китае, что затрудняло борьбу с многочисленной конницей кочевых народов на севере. Люди могли лишь пассивно обороняться и не могли дать отпор.

Однако затраты на выращивание лошадей были очень высоки. Военных коней нужно было кормить каждый день, а тягловых - не меньше. В отличие от крупного рогатого скота, только когда пахота земли становится слишком утомительной для животного, можно добавить в рацион немного соевых бобов, яиц и сена. В остальное время года нужно просто заставлять их пастись на траве. Даже зимой можно обойтись только сеном. Поэтому затраты на выращивание крупного рогатого скота гораздо ниже, чем на лошадей.

В поместье Хоффманов, где для обработки 1200 му земли требовалось содержать 25 лошадей, а затраты на их содержание были огромными, каждый день на корм уходили сотни пфеннигов, чтобы прокормить 25 лошадей, не говоря уже о пяти боевых конях, с которыми обращались еще лучше.

— "Но я слышал, как мой учитель говорил, что на Дальнем Востоке люди держат скот в хлевах, чтобы пахать землю. Как считаете, это возможно? "

— "Ну и как? Эта скотина рогатая очень вспыльчивая; иберийцы даже устраивали соревнования по корриде, чтобы показать, как трудно их приручить". — старый Хоффман считает это невероятным.

— "Так обстоят дела в Европе, но мой учитель ездил в империю Мин на дальнем Востоке, и там он узнал простой способ сделать быков послушными, так что большинство взрослых особей (за исключением слишком нервных быков, которых, конечно, кастрируют, и тогда они становятся спокойными) можно утащить пахать землю, и они очень послушны".

— "А такое чудо существует?" — Старый Хоффман был бы действительно поражен, будь такое реально. Содержать 30 лошадей на ферме было слишком дорого. Каждый год на их прокорм уходило от двух до трехсот марок (в среднем лошадь потребляет менее четырех пфеннигов в день, а боевой конь - десять пфеннигов в день). Годовой доход поместья Хоффманн составлял чуть более 600 марок. Вместе с едой и питьем у семьи в поместье Хоффманов оставалось совсем немного денег. Если бы большую часть лошадей, которых было дорого кормить, можно было заменить быками (оставив несколько лошадей, чтобы тянуть повозки), то можно было бы ежегодно экономить не менее сотни тонн фуража.

Собственно говоря, для всей Европы затраты на кормление лошадей всегда были большой проблемой для фермеров. Лошадей нужно кормить, а при высокой стоимости кормов в Европе это просто нерентабельно. Однако, несмотря на низкую стоимость выращивания крупного рогатого скота, "послушных быков" слишком мало, чтобы пахать землю...

Не только старик Хоффман был тронут, но и осведомленная миссис Мэри немного запыхалась:

— "Марин, ты действительно знаешь, как это делается?" — Как "королева-мать", отвечающая за финансы семьи, миссис Мэри очень щепетильна в вопросах расходов.

— "Конечно, знаю. Если вы мне не верите, то можете посмотреть на телеги с быками, на которых я езжу. У обоих носы окольцованы на восточный манер, и они были очень послушны всю дорогу".

— "Кольца в носу? Что это такое?" — в один голос спросили старик Хоффман и Мэри.

— "Это маленькая штучка, которая делает быка послушным. Их нос боится боли, поэтому вы вставляете им в нос кольцо, и как только вы затягиваете кольцо, бык чувствует боль и должен честно выполнять приказ".

— "Так чего же мы ждем? Пойдемте посмотрим!" — Старый Хоффман тут же встал, поднял худого Марина, как цыпленка, и пошел в загон. Миссис Мэри и остальные дети поспешили следом.

Когда они добрались до хлева, то сразу же собрались вокруг двух быков с кольцами в носу. Затем старый Хоффман спустился вниз, скрутил вокруг руки веревку, прикрепленную к носовым кольцам, и дернул за нее. Большой чёрный бык Ли Чен дважды промычал, недовольствуясь тем, что его дергают. Но он ничего не мог поделать с тем, что находился в руках старого Хоффмана.

— "Смотрите, этот бык смотрит на меня, похоже, он очень недоволен. Но он меня слушается!" — Радостно воскликнул Старый Хоффман.

— "Кстати, Марин, как тебе удалось надеть кольцо им на нос? Знаешь, они очень злые, и если ты их обидишь, они ж пришибут тебя своими рогами!". — спросил Адлер. Ему уже доводилось драться с быком, и он знал, что с быком нельзя шутить, когда он выходит из себя. Даже такой сильный человек, как Адлер, едва бы успокоил быка. Судя по телосложению Марина, он никак не мог сдержать такого большого черного быка, как Ли Чен.

— "Хех, это очень просто. Добавь немного вина в корм и жди улов. Потом свяжи этого пьяницу, и нос легко будет проткнуть".

— "А как еще это можно сделать?" — Адлер и остальные были немного озадачены....

— "Глупости. Если нет, то каким ещё образом я могу это для вас сделать? Вы не боитесь, что вас протаранят?"

— "Знание, которому научил тебя великий мудрец, неоспоримо ценное! Таково могущество знаний..." — не могла не вздохнуть Миссис Мэри

Раньше проницательная миссис Мэри все еще сомневалась в правдивости слов Марина. Но когда она увидела большого черного быка Ли Чена и бычка Далласа, укрощенного носовым кольцом, ей пришлось поверить, что Марин учился у мудреца. Она жила, наблюдая за Марином, и понимала, сколько он знал изначально. Нет другого объяснения такому "мощному" методу, кроме как то, что его преподал просветитель.

И, всё же, Марин смог завоевать уважение своей семьи, поэтому ни у кого не назревало сомнения в его словах, "как ученика великого мудреца" по имени...