В это же время Хуа Чжи добралась до принадлежащей ее семье усадьбе за городом.

Для удобства она попросила управляющего купить двух коротконогих лошадок. В семье Хуа много женщин, поэтому им никак не обойтись без экипажа.

С собой девушка взяла много людей, оставив в господском доме за старшую, Ин Чунь. В усадьбу с ними приехали четыре служанки второго класса, также управляющий Сюй выбрал шестерых надежных слуг с переднего двора и велел своему второму сыну – Сюй Ину – следовать за госпожой.

Усадьба, несмотря на скромные размеры, пленяла душу одним своим видом. Бамбуковая роща, окружавшая дом, шелестела на ветру. Даже в самый знойный летний день, гуляя по роще, гости могли ощутить приятную прохладу.

Четвертый дядя любил приглашать сюда друзей, чтобы насладиться вином и повеселиться. Он проводил здесь добрую половину лета. Ранее, когда производили обыск, дядю забрали именно отсюда. Хуа Чжи задавалась вопросом, насколько трезв был ее любимый дядюшка в тот момент. Скорее всего, даже во хмелю, он все равно преизрядно испугался.

Представив эту картину в своем воображении, Хуа Чжи не смогла спрятать улыбку. Но, рассмеявшись, она почувствовала боль в сердце. Зная характер Четвертого дяди, даже если он и струхнул от неожиданности, то быстро пришел в себя. Дядя часто говаривал, что любому из тех, кто вкушает пишу с императорского стола, может не повезти. Значит, просто настал черед семьи Хуа.

- Молодая госпожа, - Бао Ся обеспокоенно посмотрела на хозяйку, чувствуя, что та расстроена.

Четвертый дядя и Хуа Чжи всегда были очень близки. Каждый раз, возвращаясь домой, он приносил племяннице что-нибудь интересное. Бао Ся представляла, что сейчас чувствует ее госпожа.

- Я в порядке.

Восемь слуг, работавших в усадьбе, подошли, чтобы выказать почтение. Хуа Чжи, ответив на приветствие, направилась во двор. Оглядевшись, девушка заметила, что слуги постарались привести усадьбу в надлежащий вид после обыска. Вот только, некоторые вещи, однажды изменившись, больше никогда не станут прежними.

Глядя на опустевший двор, Хуа Чжи ощутила тяжесть на душе.

По воле императора по улицам могли пролиться реки крови от ворот Умэнь [1]. Учитывая этот факт, можно сказать, что семья Хуа легко отделалась изгнанием.

[1] Врата Умэнь - главные (южные) ворота Запретного города в Пекине.

Хуа Чжи, направляясь к заднему двору, продолжала раздавать указания:

- Сюй Ин, ступай за мной. Остальные, займитесь делами.

- Да.

Получивший наставления своего отца, Сюй Ин без лишних слов последовал за барышней.

С молчаливого согласия семьи Хуа, эта усадьба была отдана Хуа Пинъяну, как место, где тот мог развлекаться. Обычно, посторонние сюда не приезжали, но все же, Хуа Чжи довелось несколько раз побывать тут вместе с Четвертым дядей. Каждый раз, когда они приезжали в усадьбу, дядя отправлялся на задний двор и, с гордостью похлопывая по растущей там акации, начинал ходить вокруг нее кругами.

Четвертый дядя считал, что она забыла все из своего детства. Но это была не так. Хуа Чжи могла повторить даже первую фразу, услышанную ею при рождении. Что уж говорить о Четвертом дяде, в то время еще бывшим симпатичным подростком. На третий День ее рождения, мальчик обнял племянницу, прошептав малышке на ухо, что подготовил для нее приданое, которое сделает ей больше чести, чем тянущаяся на десять ли вереница с добром и нарядами.

В те времена, от размера приданного зависел статус невесты в доме мужа: отнесутся ли к ней с благосклонностью, или же станут смотреть свысока. Все эти тонкости были хорошо известны Хуа Чжи.

Поэтому, каждый раз, когда Четвертый дядя прикасался к акации, Хуа Чжи знала, что под ней что-то спрятано.

Там, зарытое под деревом, лежало приданое, которое подготовил для нее Четвертый дядя.

На мгновение замерев перед деревом, Хуа Чжи сделала два шага вперед и, указав ногой на землю, сказала:

- Копай.

Для такого дела ему, определенно, не требовалась помощь женщин. Сюй Ин, принес из сарая мотыгу и начал копать. Наконец, наткнувшись на что-то под землей, он отбросил мотыгу и осторожно принялся расчищать землю руками, пока снизу не показался деревянный ящик.

Следуя указаниям Хуа Чжи, мужчина поднял ящик наверх и, присмотревшись, доложил:

- Барышня, там есть еще что-то. Мне продолжать копать?

- Продолжай, только осторожно. Не спеши.

- Да.

По мере того, как яма становилась больше, оттуда распространился сильный аромат вина. Стоя у края, девушка наблюдала, как внизу выстраиваются ряды больших кувшинов с вином, запечатанных красной глиной. Сцепив руки, Хуа Чжи прикусила язык, болью пытаясь напомнить себе, что сейчас неподходящий момент для того, чтобы проявлять слабость.

На юге реки Янцзы, в семьях, где любят своих дочерей, после рождения девочки, закапывают в землю кувшины с рисовым вином. Эти кувшины откроют в тот день, когда девушка выйдет замуж, чтобы угостить гостей на свадьбе. Поэтому такое вино еще называют красным вином дочери.

Хуа Чжи не знала, откуда ее, закопавший так много вина под старой акацией, дядя проведал об этой традиции. Если бы на семью Хуа не обрушилась беда, то в следующем году, когда Хуа Чжи выходила бы замуж, эти кувшины достали бы из-под земли. Многие девушки умерли бы от зависти, а она сама, вероятнее всего, расплакалась.

Сюй Ин, подумав, что Четвертый господин закопал все это вино для себя, уж было намеревался спросить у молодой госпожи, что ему делать с находкой, когда, заметив странное выражение лица барышни, мудро решил промолчать.

Мгновение спустя Хуа Чжи, присев на корточки, отряхнула землю с ящика. Затем, нащупав край, девушка сделала глубокий вдох и открыла крышку.

В ящике, как она и предполагала, нашлось не желтое и белое [2]. Внутри лежало не так уж много предметов: каллиграфия, картины, антиквариат, драгоценные камни и даже пару светящихся жемчужин.

[2] Желтое и белое – золото и серебро.

Пересчитав их, Хуа Чжи обнаружила, что предметов было пятнадцать, ровно по одному на каждый год ее жизни. Бесценные сокровища, которые знаменитый столичный господин Пинъян собирал и хранил, как зеницу ока.

Отряхнув руки, Хуа Чжи взяла свиток с каллиграфией и, развернув его, долго смотрела на подпись застывшим взглядом. Она не была особо искушена в живописи и каллиграфии, но имела некоторые знания об этих искусствах.

Например, вот этот ученый – Ву Вэнь, слыл признанным мастером каллиграфии две династии назад. Он прославился своей скупостью наравне с мастерством каллиграфии. Легенды гласят, что ученый сжигал каждую свою завершенную работу, после того, как сполна мог насладиться ею. Те немногие работы, что смогли уцелеть, оказались подарками, которые мастер делал своим друзьям, или же персонам, отказать которым он не мог. Например, правящий император того времени.

Благодаря своей редкости, работы мастера Ву Вэня стоили баснословных денег. Многие коллекционеры охотились за ними. Хуа Чжи стало интересно, где Четвертый дядя нашел такое сокровище.

Осторожно положив свиток обратно, Хуа Чжи достала из ящика чернильницу, внимательно ее осмотрев. Как и ожидалось, она увидела выгравированную печать и еще две печати внизу. Первая печать принадлежала человеку, чьи деяния подробно описывались в исторических книгах, а две другие – великим литераторам, чья слава увековечена их шедеврами...

Взглянув еще раз на другие вещи, Хуа Чжи подумала, что, если бы она выставила все эти вещи во время свадьбы… Неизвестно сколько людей поддалось бы соблазну. Даже семья высокого статуса не сможет помешать ворам взломать их дверь.

Вернув чернильницу, Хуа Чжи закрыл крышку ящика.

Если продать эти вещи, полученных денег хватит, чтобы покрыть все расходы семьи Хуа на несколько лет. Да еще осталось бы достаточно средств, чтобы отправить деньги изгнанникам на Север. Семья могла бы использовать эти деньги, чтобы купить себе легкую жизнь.

Но разве сложно ли зарабатывать деньги?

Хуа Чжи проблемы в этом не видела.

Сложность заключалась в том, чтобы потратить деньги с толком и пользой, и в итоге помочь вернуть мужчин семьи Хуа домой.

Что еще важнее, ей совершенно не хотелось продавать такой редкий дар. Четвертый дядя сдержал свое обещание. Он усердно трудится, чтобы собрать для нее такое великолепное приданое. Хуа Чжи будет хранить эти вещи до конца своей жизни. Даже если она не выйдет замуж, это все равно будет ее приданым!

- Сюй Ин, возьми кого-нибудь, чтобы перевезти вино. Будь осторожен в дороге и не разбей кувшины.

- Барышне ведь еще придется ехать в деревню, как я могу оставить Вас одну?

- Эти кувшины были зарыты моим Четвертым дядей более десяти лет назад, чтобы стать моим приданым, - Хуа Чжи не стал объяснять дальше, но Сюй Ин сразу понял, насколько важно для госпожи это вино, и кивнул в знак согласия.