Понять, почему вызвать Пудинга напрямую через магический круг не получилось, было нетрудно. Прежде я раз за разом звала Короля духов, но ничего не происходило, и потому была убеждена, что все мои попытки оказались безуспешны. 

Честно говоря, даже теперь я не могла до конца поверить, что именно тогда мне всё-таки удалось его призвать.

Но ни на следующий день, ни через день после него Пудинг так и не появился. Я говорила себе, что нужно подождать ещё немного, однако моё терпение истощалось куда быстрее, чем хотелось бы.

— Хэна. Ты случайно не видела в особняке кошку?

— Кошку? …Нет, никогда не видела.

Хэна покачала головой.

Раньше именно Хэна встречала Пудинга в этом особняке чаще всех после меня. По её словам, однажды Пудинг дал ей святой воды. 

Теперь Канна поправилась, и, возможно, Пудингу попросту незачем было снова появляться перед Хэной. Если даже она его не видела, значит, он и вправду пока не объявился.

Не наломала ли я дров, самовольно изменив прошлое? Если так, может быть, не стоило лечить Канну… Нет, нет. О чём я вообще думаю? Я изо всей силы шлёпнула себя по обеим щекам.

Хэна от неожиданности вздрогнула, должно быть, решив, что я окончательно рехнулась. Как вообще такое могло прийти мне в голову? Оставить Канну больной? Не кого-нибудь, а именно Канну. От одной мысли, что хоть на мгновение я позволила себе подумать подобное, по коже побежали мурашки.

И всё же день за днём навязчивые мысли о Пудинге только усиливались. Я бродила по особняку целыми днями, прочёсывая каждый угол, пока случайно не услышала кошачий плач.

— Пудинг!

Кошка попалась в ловушку и умирала. Она жалобно мяукала, словно умоляя о помощи.

— Почему в особняке ещё осталась ловушка?

Хэна пробормотала это с недоумением и уже потянулась убрать капкан, чтобы освободить кошку. Я в тот же миг схватила её за руку.

— …Юная леди Рохансон?

Я не забыла, что прежде в особняке Рохансонов кошек убивали при первой возможности, а потому заранее отдала приказ не трогать их, если кто-нибудь увидит. И все ловушки тоже велела убрать. Я прекрасно знала, что Пудинга не так просто поймать, и всё же мириться с мыслью, что что-то может ему угрожать, было выше моих сил.

Но что, если именно мой приказ и помешал Пудингу появиться?

— ……

Я молча смотрела на кошку.

Умирающая, израненная, она слишком сильно напоминала Пудинга: и окраской, и телосложением. Разве что третьего глаза на лбу не было, а в остальном они были похожи как две капли воды.

То есть если тогда, когда я чертила магический круг, эта кошка должна была погибнуть в ловушке, став жертвоприношением, которого я сознательно не приготовила, и именно это позволило призвать Пудинга…

«Тогда, может быть, лучше дать ей умереть прямо сейчас…»

— …Б-барышня… больно…

— А.

Жалобный всхлип Хэны заставил меня разжать пальцы. Я даже не заметила, как сильно сжала её руку: на запястье отчётливо проступил след от моих пальцев, которому уже наверняка суждено было превратиться в синяк.

Хэна смотрела на меня испуганными глазами. Кошка, похожая на Пудинга, тоже. Откуда-то изнутри поднялось непреодолимое желание сбежать с этого места.

— Прости. Прости меня.

Слова сорвались сами собой. Я сама себя не узнавала, ту, что так легко могла распоряжаться чужой жизнью.

Когда я приблизилась к кошке, та зашипела.

Звериным чутьём она, должно быть, почуяла, что я хотела её погубить. Я знала, что это не Пудинг, и всё же на мгновение мне стало больно, хотя я сама была готова позволить ей умереть, пусть лишь на одну краткую секунду.

Когда я вытащила её лапу из капкана, кошка царапнула меня. Хэна ахнула, но я отмахнулась: всё нормально.

— Прости.

Рука ныла. Кому именно я говорила это, было не вполне ясно. Кошке ли, или Пудингу, которого я так и не смогла призвать, пожалев одну-единственную кошачью жизнь.

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

— Она хорошо к вам привязалась.

— Да, похоже на то.

Странное дело, но кошка и впрямь стала тянуться ко мне.

Казалось, она прекрасно понимала, что я чуть не погубила её, и при каждом моём приближении поднимала шерсть дыбом, но всё равно не отходила от меня. Кормила, ухаживала и расчёсывала её Дейзи вместе с другими слугами, а держалась она почему-то рядом со мной.

— Кстати, прежняя барышня Рохансон тоже очень любила кошек.

— Прежняя?

Дейзи произнесла это так, будто погрузилась в воспоминания.

Благодаря тому, что я вовремя обыскала подвалы сиротского приюта Айноа и вытащила оттуда детей, побег Дейзи удалось предотвратить заранее. 

Но я пришла слишком рано: Мелека там ещё не было. Дети на расспросы ответили, что директор вроде бы не делал ничего дурного. Значит, я нагрянула в приют прежде, чем тот успел призвать демона. Вслед за Пудингом мне не удалось встретить и Мелека.

Дейзи тем временем продолжала вспоминать.

— Да, я то и дело замечала кошачью шерсть на платьях барышни. Господин граф очень рассердился, решив, что из-за кошек барышне становится хуже, и велел всех их переловить.

Граф беспокоился обо мне? Вот уж нет. Ему всегда было важно лишь то, что подумают люди, а потому это была просто удобная отговорка, чтобы объяснить, почему Эванджелин не встаёт с постели и не выходит в свет. Или же ему попросту было нестерпимо видеть, что у меня есть что-то любимое. Тогда или сейчас, он оставался всё тем же ничтожеством.

— Вы будете держать эту кошечку у себя, барышня?

— Не знаю…

Не дав определённого ответа, я увидела, как Хэна немного расслабилась. Ей явно было не по себе рядом с кошкой. На мой вопрос она призналась, что участвовала в том давнем истреблении из-за денег. Эти деньги пошли на лечение её младшего брата, и она сказала, что ни о чём не жалеет. Однако во взгляде, который Хэна бросила на кошку, всё равно читалась вина.

И всё же, когда Хэна только увидела кошку, она без колебаний бросилась её спасать.

Она была куда лучше меня.

Хэна взглянула на голую шею кошки и спросила:

— Барышня, вы не хотите надеть ей ошейник?

Она имела в виду именной жетон, который я вышила заранее. Я сделала его для Пудинга, с именем, вышитым куда искуснее, чем прежде. Но тот, для кого он предназначался, так и не появился.

— У неё уже есть хозяин.

Называть эту кошку Пудингом я не могла.

Мне отчаянно не хватало Пудинга.

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Канна поступила ко мне в служанки. 

Но, видимо, из-за того, что первая встреча на этот раз оказалась куда менее яркой, Канна держалась со мной скованно. Взять хотя бы то, как она называла меня: «юная леди Рохансон». Пожалуй, даже Хэна чувствовала себя рядом со мной куда свободнее.

Канна была прямо передо мной, и всё равно я скучала по ней. По той Канне, что встречала меня с улыбкой и называла «барышней».

Кроме Канны, было ещё слишком много тех, по кому я тосковала. Канну я хотя бы видела воочию, а Пудинга и Джелли была лишена даже этого.

То, что встретить Пудинга и Мелека не удастся, я в какой-то мере предвидела заранее. Но и Джелли так и не объявился. На всякий случай я просидела в саду всю ту ночь, ту самую, когда Джелли должен был появиться, однако не увидела ни единого его волоска. Причину этому я могла лишь предположить.

Что-то вроде эффекта бабочки. Донау не умер, магический круг не распространился. Поскольку не существовало картины, которой предстояло оказаться в храме, большого переполоха, как прежде, не случилось. Никто не вышел с намерением призвать демона, и, что важнее всего, епископ Марик так и не выступила на первый план.

На первый взгляд, это было сплошное безмятежное спокойствие. В таком мире казалось, что Габриэлю не грозит никакая опасность.

Хотя я с Габриэлем до сих пор так и не встретилась.

«…Скучаю по Габриэлю».

Если честно, я могла бы пойти в храм, если бы захотела. Просто не шла. После встречи с Канной ко мне по-настоящему пришло осознание, что я вернулась в прошлое, и я особенно остро почувствовала: прежние отношения уже не выстроить заново. Меня охватывал страх, почти нелепый, что Габриэль будет смотреть на меня иначе, чем раньше.

Но ни Пудинга, ни Джелли, ни Мелека рядом нет. Даже Канна кажется другим человеком. Если я потеряю ещё и Габриэля… для чего тогда вообще этот мир?

Мне пришла мысль: может быть, возвращение было не способом спасти Габриэля, а ценой, которую я заплатила Рее.

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

И вот наступил день пира в честь дня рождения наследного принца.

— Вы совершенно очаровательны, барышня.

— Спасибо.

Так говорили Хэна и Дейзи, но мне самой было не по себе. Это было не то платье, которое я помнила.

Ничего не поделаешь. На этот раз Миса не занималась моим нарядом. Когда она вежливо объяснила, что все записи уже заняты, настаивать было бы неуместно. Это наглядно показывало, сколько привилегий я имела прежде.

Поскольку не было общей точки в лице Габриэля и Мишеля, Миса была для меня совершенно чужим человеком. 

Подруги, которая шила бы платье всю ночь напролёт, желая мне благополучного возвращения, больше не существовало. Каждый раз, когда я перебирала в памяти всё то, что изменилось, меня охватывало чувство, будто я одна упала в какой-то чужой и незнакомый мир.

Словно меня оставили на этом свете совсем одну. В такие моменты всегда именно Пудинг оказывался рядом и утешал меня… Но ведь моего кота я сама отпустила, не правда ли? Казалось, ещё немного, и я утону в этой тоске, которую сама же на себя навлекла.

Возможно, всему виной был дождь за окном. Судя по всему, дождь в день рождения наследного принца был неизменной традицией.

— Вы кого-то ждёте?

Хэна спросила это, увидев, что я не спешу садиться в карету.

— Нет, ничего.

Я покачала головой и забралась в карету.

Сколько бы я ни ждала, госпожа Тотен всё равно не появится.