Наташа смотрела на свой набор букв, пытаясь вспомнить хоть одно слово, которое, пусть даже и не поднимет её с последнего места, но хотя бы сократит отставание от остальных игроков.

«Поторопись, — пожаловалась Стейси, — хочу закончить эту игру где-нибудь в этом столетии»

«Ну, ладно», — сказала Наташа и сыграла «кошкой».

{напоминаю, что это «cat» в оригинале - самое короткое слово, которое можно составить — п.п.}

«Пять очков. Молодец», — сказала Стейси.

«Да-да. Прекрати сарказм»

«Я не понимаю, почему ты всё ещё играешь, если постоянно проигрываешь», — сказал Упадок.

«Важна не победа, а участие», — ответила Наташа.

«Это всё, конечно, хорошо, но, по-моему, смысл этой пословицы в том, что ты получаешь что-то значимое от участия, будь то удовольствие, опыт или что-то ещё. Похоже, ты ничего не получаешь. Твои навыки не развиваются, и ты, кажется, не получаешь удовольствия»

«Мне не нравится проигрывать, но это не то же самое, что не получать удовольствия от самого себя. Проводить время с друзьями вот так весело, что бы мы ни делали»

«Хм... — уклончиво сказал Упадок, — а то, что ты используешь слово «друзья»... это относится и ко мне?»

«Конечно», — усмехнулась Наташа.

«Хм...» — повторил Упадок.

«Пожалуйста, не строй своё представление о человечестве вокруг неё, — умоляла Стейси., —лучше посмотри на Агату. Она — гораздо лучший пример для подражания»

Агата не ответила, слишком сосредоточенная на своей очереди. «Ха!» — вдруг воскликнула она, разыгрывая пять букв в двойном слове, заработав больше тридцати очков. — Вот так вам!»

«...А может, и нет»

«Ты о чём, дорогая? — спросила Агата, — я что-то пропустила?»

Упадок хихикнул.

«Чтобы сменить тему на что-то более серьёзное, как твои запасы энергии? — спросила Трейси, — сменщик Уильяма всё больше и больше не понимает, почему ты, кажется, не ешь никого»

«Не упоминай его имени, этого проклятого коварного котёнка. Он прекрасно знал, что делает, когда взрывал себя»

«Что ты имеешь в виду?» — спросила Мэри, разыгрывая шесть букв на сорок очков и снова выходя вперёд.

«Ты никогда не спрашивала себя, почему, если у него было столько энергии, он должен был умереть? Почему он не мог дать мне только то, что было необходимо, чтобы исцелить вас? Даже если это сильно ослабило бы его или вырубило, он всё равно планировал воссоединиться со своим высшим «я». Это не имело бы значения. Вместо этого он взрывным движением высвободил всю оставшуюся в нём силу, убив себя в процессе»

«Эта мысль приходила мне в голову, — кивнула Мэри, — я полагала, что ты не можешь получать от него энергию обычным способом»

«Я тоже так подумал, пока не понял, что не голодаю, — сказал Упадок, сыграв шесть собственных букв и обогнав Мэри, пусть и с небольшим отрывом, — этот чёртов котёнок сжёг мне всю кровеносную систему, а потом неправильно её исцелил. Теперь я могу перерабатывать окружающую энергию здесь, на Земле. Не настолько хорошо, чтобы никогда не проголодаться, но, безусловно, достаточно, чтобы вы могли поддерживать меня бесконечно без каких-либо негативных последствий для себя»

«Ух ты! Потрясающе!» — воскликнула Наташа.

«Но теперь я умру с голоду, если когда-нибудь вернусь в царство Полуночи», — заметил Упадок.

«Я не думала, что ты хочешь возвращаться в царство Полуночи. По крайней мере, теперь, когда ты здесь в безопасности»

«Не думаю, но это неважно. Насколько я понимаю твои моральные принципы, он не имел права принимать такое решение. Он должен был сначала обсудить это со мной. Получить моё согласие»

«Верно», — кивнула Наташа.

«Хотя я понятия не имею, о чём ты говоришь, тебе действительно стоит обсуждать это при мне?» — спросила Агата.

«Сейчас, думаю, будет справедливо объявить тебя почётным членом команды, — сказала Трейси, — на самом деле, ты, пожалуй, сделала больше добра, чем любой из нас в этот раз»

Наташа оценивающе посмотрела на Агату.

«Белый? — спросила она, ведь от старости волосы пожилой дамы были цвета снега, — хотя я не уверена, что этот костюм ей подойдёт. Она немного... э-э... старовата для таких костюмов?»

«О нет. Вас четверых уже более чем достаточно, — сказал Упадок, — не смейте начинать размножаться»

«Ну и что, на этом всё? — спросила Стейси, — ни один другой губитель не сможет попасть в наш мир, пока здесь Упадок... то есть Себастьян... Себастьян. Себастьяну больше не нужно беспокоиться о пропитании. Никто ни с кем не воюет, разве что Наташа пытается придумать новые слова, чтобы жульничать в скраббле. Другие губители не могут ничего сделать, чтобы угрожать нам с другой стороны разлома. Разве это не значит, что всё кончено?»

«Пока что — возможно, но этот мир стар и будет становиться всё старше. Возможно, мои сверстники найдут способ расширить разлом с другой стороны. Возможно, новые разломы сформируются естественным образом. Возможно, есть и другие падшие миры, такие как царство Полуночи, которые тоже начнут вторжения. Вы, люди, живёте недолго, и ваше понимание «конца» ограничено»

«Вау. Это было немного удручающе, — сказала Наташа, — и вообще, чья очередь?»

«Трейси», — ответил Упадок.

«О, ещё один хороший знак!»

«А? Почему очередь Трейси — это хороший знак?»

«Нет. Хорошим знаком было то, что ты использовал её…Имя, а не «красная»

Упадок вздохнул.

«Интересно, нужны ли все вы четверо, чтобы кормить меня, или мне хватит только адекватных?»

«Наташа — это само собой мимо, но к какой категории отношусь я?» — спросила Стейси.

Упадок не ответил.

А за окном плавающий белый котёнок в замешательстве выглянул из-за жалюзи. Он был слишком профессионален, чтобы заниматься таким предательством, как игра в настольные игры с врагом, но в то же время был слишком усерден, чтобы позволить своим подопечным оставаться с губителем без поддержки, отсюда и тайная слежка.

И чем больше он шпионил, тем больше росло замешательство.

«Что, чёрт возьми, натворил мой предшественник?» — пожаловался он.