Перевод: Astarmina

— Да. Сначала купите, а потом разбейте гипс и попробуйте воткнуть штырек в отверстие внизу.

Пэк Сан слегка подвинула предмет в сторону принцессы.

Та с чуть расширившимися глазами посмотрела на изделие, затем медленно расплылась в широкой улыбке.

— Почему ты рассказываешь мне об этом?

— Э?

— Неужели ты думала, что я не заметила, как ты за мной следила?

Попалась.

Пэк Сан почесала щеку. В таких случаях лучше всего быть честной.

— Мне негде переночевать.

— Что?

— Это же дорогая вещь, так что... насчёт денег за гостиницу...

Батильда, на мгновение застывшая в оцепенении, вдруг рассмеялась так громко, что она даже вздрогнула.

— Ха-ха-ха-ха! Ладно. Доминик, купи это.

— Да.

Рыцарь, невесть когда оказавшийся позади них, кивнул.

Принцесса понаблюдала, как он расплачивается, и тихо произнесла:

— Если это подлинник, он легко превысит полтора миллиона золотых. Ты правда готова отдать его мне?

...Полтора миллиона золотых — это 15 миллиардов. Неужели это яйцо действительно стоит столько?

Широко раскрыв глаза, Пэк Сан снова осмотрела изделие.

[Эмалированное яйцо ручной работы]

Шедевр мастера Павеллы — «Лилия поля боя». Благодаря высокой редкости оценивается в 2 000 000 золотых.

...Да нет же! Оно ещё дороже!

«Может, сейчас же сказать, что я передумала и хочу купить его сама?.. Но у меня же нет денег!»

Более того, квест всё ещё не был завершён.

«Проклятый мир».

Даже тому, кто отправляется в мир иной, дают немного денег на дорогу, а у нее действительно ни гроша.

Ошеломлённая Пэк Сан тут же начала поспешно обдумывать: «Продажа вещей — это тоже работа. Особенно таких дорогих. Даже если бы я купила его, разве смогла бы с ним разобраться? Да? Наверное?»

Даже если внутри было горько, снаружи она сохраняла невозмутимость.

Пэк Сан, вспомнив клятву из прошлой жизни, пожала плечами.

— У каждой вещи есть свой хозяин.

— Значит, ты отдаёшь его мне, потому что знаешь, кто я.

Эта принцесса слишком проницательна.

Пока Пэк Сан ёжилась, Батильда не стала допытываться, как она узнала её личность. Напротив, улыбалась, словно ей это безумно интересно.

— Давай прекратим эти очевидные и скучные разговоры. Кстати, похоже, тебе не особо весело на этом фестивале?

— Если бы у меня были деньги, чтобы развлекаться, возможно, было бы веселее.

— Ха-ха! Да, пожалуй. Но у тебя неплохой глаз на вещи, — принцесса Батильда огляделась вокруг. — Если ты гражданка Оркенины, то должна знать: на Ярмарке Голубой Луны даже на таких убогих лотках могут валяться национальные сокровища.

— Зрелище поистине удивительное.

— Верно. Поразительно, что такая «охота за сокровищами» разрослась до таких масштабов.

Пэк Сан наклонила голову.

— Гм... Не знаю. Мне кажется, у неё просто не было другого выбора, кроме как расти.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну...

Пэк Сан окинула взглядом округу: огромное количество людей; лотки, заполнившие улицу до самого конца; руки, отсчитывающие монеты; монеты, купюры и сдача — крупномасштабные... наличные расчёты.

Пэк Сан невольно пробормотала:

— Отследить денежные потоки здесь будет сложно?..

В тот же момент в глазах Батильды вспыхнул интерес, а в углу зрения Пэк Сан появилось полупрозрачное окно.

[Квест выполнен.]

Ещё недавно лёгкий, как воздух, кошелёк вдруг стал ощутимо тяжелее.

«600 золотых!»

Описание над головой Батильды тоже мгновенно изменилось.

[Батильда Лохик Шрёдер]

Принцесса Оркенины. Говорят, что в ней есть задатки тирана.

Она отчаянно нуждается в талантах.

Что-то зловещее чувствовалось в этом описании.

— Удивительно. Ты права. Все преступные группировки Ульма сегодня отмывают деньги через этот фестиваль. На самом деле, это они его раскрутили.

— Понятно.

— Как ты думаешь, почему императорская семья позволяет этому продолжаться?

Пэк Сан, молча слушавшая ее, слегка отвел взгляд.

— Обычно... наверное, чтобы использовать этот поток и поймать их за хвост.

— А «необычный» ответ?

Пэк Сан тут же замолчала. Не потому, что ей нечего было сказать.

«У императорской семьи ведь тоже могут быть деньги, которые нужно отмыть».

Просто это было не то, что стоит говорить перед принцессой.

Когда она не ответила, Батильда громко рассмеялась.

— Ха-ха-ха! Судя по твоему выражению лица, ты догадалась.

— Просто предположение.

— Мне нравится, что ты знаешь, но держишь это при себе.

— Вы слишком добры.

Батильда улыбнулась и, скрестив руки, пристально посмотрела на Пэк Сан. Затем неожиданно произнесла:

— Я хочу узнать твоё имя.

Пэк Сан уже собирался назваться «Пэк Сан», но в последний момент изменил решение.

— Минервина Ретор.

На мгновение Батильда замерла. Рыцарь позади неё — тоже.

— Неожиданно.

— Э?

— Я думала, ты будешь скрывать.

...Почему?

В голове Пэк Сан мелькнула мысль: «Они знают Минервину?»

...Это полный мат.

«Если сейчас заявить, что у меня амнезия... Будет подозрительно. Однозначно подозрительно». 

Ошеломлённая Пэк Сан на мгновение потеряла дар речи. Тем временем, к ее удивлению, Батильда сама подвела итог:

— Ладно. Видимо, такова судьба, — она улыбнулась загадочной улыбкой и жестом подозвала рыцаря. — Тебе нужны деньги на жильё, верно?

Рыцарь тут же протянул увесистый кошелёк. Батильда передала его Пэк Сан.

— Возьми. Там должно быть достаточно.

— Благодарю вас.

— И ещё... — затем Батильда сняла с плеча рыцаря брошь. — Позже приходи во дворец Лебентор с этой брошью. Спроси Доминика Кито у входа — он проведёт тебя ко мне.

Брошь выглядела так, будто явно принадлежала знати.

Пэк Сан колебалась, не решаясь взять её, но Батильда сама вложила ей в руку.

— Договорились? Обязательно приходи.

Девушка украдкой взглянула на текст над её головой.

[Батильда Лохик Шрёдер]

Принцесса Оркенины.

Заманивает таланты, платит им высокие вознаграждения, загружает работой и получает удовольствие, когда они плачут.

Пэк Сан ухмыльнулась.

— Да. Обязательно приду.

«Да, конечно. Ни за что».

***

После расставания с Минервиной Ретор принцесса Батильда Лохик Шрёдер и её рыцарь Доминик направились в безлюдный переулок.

Когда они отдалились от толпы, Батильда усмехнулась, словно ей было весело.

— Что ни говори, а это Ярмарка Голубой Луны. Какая неожиданная встреча.

— ...

— У тебя есть возражения?

Доминик, немного помедлив, опустил голубые глаза и тихо произнёс:

— Вы дали ей слишком много денег.

— Ха-ха. Для меня это мелочь. К тому же, раз уж это Ретор, можно считать, что я осталась в долгу перед потенциальной связью, — Батильда сверкнула глазами. — Кстати, раз уж мы здесь, давай проверим. Она сказала разбить гипс и ткнуть в отверстие внизу, верно?

— Да.

Доминик тут же сжал гипсовое яйцо, расколов его пополам.

Под грубой эмалевой оболочкой обнаружилось невероятно изящное яйцо.

С этого момента Базильда и Доминик онемели. Мысль «Что?» пронеслась в головах у обоих.

— Воткну штырёк.

— Давай.

Доминик нашёл тонкий штырёк и вставил его в отверстие внизу яйца.

В следующий момент они не смогли сдержать изумления.

Яйцо раскрылось на четыре части, и изнутри поднялась миниатюрная лилия, усыпанная бриллиантами.

Заиграла нежная мелодия и цветок начал медленно вращаться.

Батильда не могла вымолвить ни слова, пока музыка не стихла, и наконец произнесла:

— Это подлинник...

— Да...

Даже невозмутимый Доминик выглядел потрясённым. И не без причины: изделия мастера Павеллы стоили баснословных денег.

На последнем аукционе одно из них было продано за 1 700 000 золотых.

— Хах, — Батильда фыркнула, а затем схватилась за живот и расхохоталась. — Ха-ха-ха-ха! Вот это да. Это я осталась в долгу. Даже по самым скромным подсчётам, я должна ей около 1 690 000 золотых?

В её красных глазах загорелось любопытство.

— Интересно, как она узнала. И почему, зная, отдала мне... Разве дочь Реторов всегда была такой?