Се Юйчэнь повидал на своем веку немало людей. Одного взгляда на выражение лица уходящего Пань Боды ему хватило, чтобы понять: тот согласится.

Затем видение постепенно растаяло, и его сознание вернулось в больничную палату.

Увиденное было настолько отчётливым, что ему потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя. Наконец он с облегчением выдохнул.

— О чём задумался? Только что ты так внезапно принялся меня расспрашивать, — поинтересовался врач рядом с ним. Они, казалось, были хорошо знакомы.

Се Юйчэнь тихо ответил:

— Подумал, что ты дал мне какой-то препарат, вот и начались галлюцинации.

— При сотрясении мозга могут возникать проблемы с сознанием. Немного отдохнёшь, и всё пройдёт.

— Ту Дянь, — Се Юйчэнь посмотрел на него. — Тебя что, опять повысили?

— Больница хочет меня удержать, а это — самый дешёвый способ, — доктор Ту Дянь был очень молод. Черты его лица были более резкими, чем у Се Юйчэня, но в разрезе бровей угадывалось некое сходство. Он был высок и держался идеально прямо.

— Всё это — суета. Как такой умный человек, как ты, может так за это цепляться?

— А мне это и нужно, — ответил Ту Дянь, проверяя зрачки и рефлексы Се Юйчэня и просматривая рентгеновские снимки. — Если я это перерасту, жить станет совсем неинтересно.

— Я хотел тебя спросить… что такое гемисферэктомия?

— Это для лечения эпилепсии. Полное или частичное удаление коры полушария головного мозга со стороны эпилептогенного очага с сохранением базальных ядер и таламуса, — Ту Дянь достал из кармана потрёпанный бумажник Се Юйчэня и протянул ему. — Твой кошелёк нашли в машине. Столько лет прошло, а у тебя в нём до сих пор ни одной фотографии. Только пейзаж. Где ты вообще сделал этот снимок и почему постоянно носишь его с собой?

— Как именно это лечит эпилепсию? Можешь объяснить толком? И почему тебя так интересует моя личная жизнь? Каждый раз спрашиваешь.

— Ты с детства был моим кумиром. Мне интересно в тебе всё, — Ту Дянь достал яблоко и начал его чистить. — Удаляем часть мозга, и вероятность улучшения при эпилепсии достигает от восьмидесяти до ста процентов. Интеллект повышается. Однако это деструктивный метод лечения, его применяют только в тяжёлых, безнадёжных случаях. Многие после операции в течение двадцати лет страдают от сильной сонливости. Это очень любопытно, так как позволяет сделать обратные выводы о многих принципах работы мозга.

— О каких, например?

— Если у тебя осталась лишь часть мозга, то в процессе жизни, за счёт внешних стимулов, в оставшихся отделах формируются всевозможные новые нейронные связи. Конечно, мощности целого мозга всё равно не достичь, но со временем он, в конце концов, восстановится, и его функции придут в норму.

— Ты ведь несёшь чушь, да?

Ту Дянь съел яблоко сам. Се Юйчэнь думал, что оно предназначалось ему, но Ту Дянь быстро с ним расправился.

— А если опухоль в мозгу разрастётся до размеров полушария, что тогда будет?

— Смерть.

— Непременно?

— Если она полностью в черепной коробке, то вероятность смерти крайне высока. Но если часть её находится снаружи… Помню, в Индии был один человек с опухолью размером с мозг. Мы его прозвали «человек-тыква». Удалённая опухоль весила четыре цзиня, а он до сих пор жив-здоров. Главное, чтобы мозг не подвергался слишком сильному давлению. Если давлению есть куда выходить, всё будет намного лучше. А если нет, то сжатие жизненно важных участков приведёт к смерти.

«Похоже на то, что я пытался сделать», — подумал Се Юйчэнь, понимая, что без рентгеновских снимков ничего более конкретного сказать нельзя. Он спросил вслух:

— А что ещё, кроме опухоли, может вырасти в мозгу и быть на неё похожим?

— Ещё в него может вода попасть, — ответил Ту Дянь.

Се Юйчэнь закатил глаза. Ту Дянь уже собрался уходить:

— С тобой всё в порядке. Поспи пару дней. При сотрясении не обязательно знать так много.

— Последний вопрос.

— Говори.

— Я только что видел галлюцинации. Очень реалистичные, но это были не мои воспоминания. Сотрясение может такое вызывать?

— Всё, что ты можешь увидеть, уже есть в твоём мозгу. Если не в поверхностном сознании, то в подсознании. Возможно, увиденное тобой — это вывод, к которому пришло твоё подсознание, — сказал Ту Дянь. — То, над чем ты размышлял в последнее время, но так и не смог додумать до конца, твоё подсознание уже осмыслило.

Се Юйчэнь смотрел в потолок. Ту Дянь направился к выходу, но, сделав несколько шагов, спросил:

— Насчёт того сотрудничества, о котором я говорил?

— Если я откажусь, ты подсыплешь яд в мои лекарства?

— Нет.

— Тогда я отказываюсь.

Ту Дянь усмехнулся:

— Я продолжу тебя обрабатывать.

— Через пару дней съезди домой, проведай старших.

— Это твой дом. Глава дома Се.

Ту Дянь ушёл. Глядя ему в спину, Се Юйчэнь подумал, что тот, возможно, уже перерос его. Тени, с которыми они вместе сражались в юности, стали далёким прошлым. И сам Ту Дянь уже не был тем человеком, что прежде.