В то же время старшой почти сполз вниз по лестнице. Держась за перила, он с трепетом смотрел на них.

А Тоу нашла в этом местном жителе одно ценное качество: он хоть и трусил и хотел убраться отсюда, но, заикнувшись об этом всего пару раз, больше к этой теме не возвращался. Он не сбежал и не задавал лишних вопросов, а подавлял свой страх и следовал за ними.

Этот его вид — напуганный до смерти, но всегда рядом — был по-своему мил.

То, что они разглядывали, старшого не интересовало. Его внимание тут же привлёк большой пролом в стене. Подойдя к нему, он посветил фонариком внутрь. А Тоу, передавая видеокассету Лян Янь-Янь, краем глаза следила за проводником. В фильмах ужасов такой статист, заглядывая с фонариком в тёмную дыру, обычно тут же оказывается утащен внутрь.

Однако старшой светил довольно долго, и ничего не произошло. К тому же, в отличие от киношных статистов, он не стал совать в дыру голову и плечи, а держался на расстоянии, с которого можно было в любой момент отскочить.

Лян Янь-Янь взглянула на кассету и принялась что-то искать по сторонам. На вопрос А Тоу, что ей нужно, она ответила:

— Заберём всё с собой.

Не найдя, во что всё сложить, она посмотрела на старшого, затем быстро пересчитала рентгеновские снимки и кассеты на полке. Всего оказалось восемнадцать снимков и шесть видеокассет. Она обратилась к проводнику:

— Отнеси всё это в машину. Можешь не возвращаться, жди нас там.

Старшой не ответил, не отрывая взгляда от пролома. Лян Янь-Янь и А Тоу переглянулись и подошли ближе. Внутри, шагах в шести-семи от входа, курились три благовонные палочки.

— Хэй Яньцзин вошёл внутрь, — Лян Янь-Янь сунула рентгеновские снимки в руки старшому, а сверху положила шесть видеокассет. — Количество я посчитала. Недосчитаюсь хоть одного листа — денег не жди. А теперь иди.

— Две девушки, а справитесь? — спросил старшой.

— Иди, — Лян Янь-Янь уже перешагнула через край пролома и полезла внутрь. Старшой, поняв, что они собрались лезть в дыру, больше вопросов не задавал. Он поспешил наверх, из подвала.

А Тоу последовала за Лян Янь-Янь. «Кажется, я сошла с ума. Я уже не в силах отказать этой женщине. Что бы она сейчас ни приказала, я, наверное, всё исполню». Она тоже полезла внутрь.

— А ты совсем не боишься. Совсем не похоже на тебя прежнюю, — Лян Янь-Янь сделала несколько шагов вглубь туннеля, где приходилось передвигаться на корточках. Перешагнув через три дымящиеся палочки, она посмотрела на вошедшую следом А Тоу.

— Ты ведь тоже не боишься. Я думаю, все мы люди. Раз ты не боишься, значит, и мне бояться нечего.

— Я не такая, как ты.

— Никакой разницы, — ответила А Тоу, и это были её искренние мысли. Она и вправду считала, что если что-то под силу одному человеку, значит, это в принципе возможно. По крайней мере, не стоит трусить ещё до того, как попробуешь. Способности Лян Янь-Янь, конечно, были куда выше её собственных, но, возможно, из-за молодости, А Тоу не считала эту разницу непреодолимой.

— Куда бы ни пошёл тот мужчина, ты тут же бросаешься за ним. У тебя с ним какая-то вражда? — спросила А Тоу у Лян Янь-Янь.

— Если он решит эту проблему раньше меня, я не получу денег, — она закурила. Вспыхнувший огонёк зажигалки осветил впереди развилку. Лян Янь-Янь поднесла сигарету к проходу, наблюдая, куда потянется дымок.

— Где нет тяги — тупик. А где самая сильная — там кратчайший путь.

— Кто вырыл эти ходы? — спросила А Тоу, разглядывая земляные стены. Они были неровными, словно их проделало какое-то животное, а не инструмент.

Лян Янь-Янь ничего не ответила, лишь бросила на неё взгляд. А Тоу мгновенно всё поняла:

— Ты хочешь сказать… Длинный Бессмертный?