По каналам системы здравоохранения легко можно было разузнать о том, что произошло в те годы в одной из рыбацких деревень провинции Гуандун. Се Юйчэнь сидел на ступенях у входа в виллу. К нему подошла бродячая кошка, и он, поддразнивая её травинкой-мышехвостом, наблюдал, как она кувыркается перед ним, и одновременно делал один звонок за другим. К вечеру ему наконец удалось связаться с одним из участников тех событий.

Голос на том конце провода звучал настороженно. Собеседник долго и недоверчиво выяснял, кто он такой. Се Юйчэнь назвался вымышленным именем. Обладая большим опытом ведения переговоров, он по настороженному тону сразу понял: этот человек правды не скажет, а на разговор согласился лишь из уважения к начальству. Поэтому Се Юйчэнь решил пока скрыть истинную цель звонка и начать с окольных вопросов.

Ведь вопросы на отвлечённые темы обычно не вызывают подозрения, но если сформулировать их достаточно хитро, собеседнику придётся выдать ключевую информацию, чтобы на них ответить.

Се Юйчэнь воткнул травинку в щель между ступенями, повыше, так что кошке приходилось подпрыгивать, чтобы её достать, а сам сосредоточился на разговоре:

— Я видел групповую фотографию. Вашу группу тогда, насколько мне известно, возглавлял доктор Пань Бода. Я читал некоторые его научные работы (на самом деле нет) и хотел бы задать ему несколько вопросов.

— Вы читали его работы? Где именно?

— Когда они были опубликованы?

Се Юйчэнь насторожился. Два вопроса подряд — его явно в чём-то подозревали. Но медлить было нельзя.

— Сразу после того, как он вернулся из исследовательской поездки в ту деревню, что на фото. Тогда и вышли его статьи, — ответил он.

— Вы лжец. Он оттуда не вернулся. Он мёртв, как и вся остальная бригада. Все они погибли в той деревне. — После этих слов на том конце повесили трубку.

Се Юйчэнь потёр подбородок. «Неудивительно, что он заподозрил неладное. Я об этом не подумал». Он прикинул, как исправить положение, и набрал номер снова.

Тот всё же ответил:

— Какого чёрта тебе ещё надо?

— Я хочу кое-что прояснить. Вы же знаете, кто дал мне ваш номер. Я вас не обманывал, просто, видимо, у меня неверные сведения. Прошу вас, окажите мне любезность хотя бы из уважения к нашему общему знакомому. Позвольте мне договорить, а потом вешайте трубку, хорошо?

На том конце помолчали, затем послышался вздох.

— Ладно, говори.

— Я действительно видел научную работу. В ней описывался редкий клинический случай, зафиксированный в той деревне. Полагаю, доктор Пань Бода начал писать её, ещё будучи там, и я ошибочно решил, что она была опубликована. Теперь я понимаю, что, скорее всего, она так и не вышла в печать, а ко мне попал лишь черновик. Меня крайне заинтересовало то заболевание, потому что я считаю, что болен им же. Мне необходимо знать, чем закончилось лечение.

Собеседник усмехнулся:

— Можете не сомневаться, ваша болезнь не имеет ничего общего с той, что была у того человека в деревне. То, что там случилось, вам не поможет.

— Я видел фотографию пациента, — возразил Се Юйчэнь, — и мне кажется, что проявления болезни схожи.

— Фотография очень размытая, вы не могли ничего толком разглядеть. А то, что произошло в той деревне, по одному снимку никак не угадаешь, — ответил мужчина. — И я вам советую поменьше вглядываться в лицо того человека. Чем отчётливее вы его видите, тем выше вероятность, что случится беда.

Се Юйчэнь нахмурился:

— Похоже, за этим стоит какая-то история.

— Никакой истории. Всего лишь трагический случай во время выезда. Вы закончили?

— Но если вся бригада погибла, то кто вы? Мне сказали, что вы тоже были в её составе и ездили в ту деревню.

— Я уехал оттуда раньше остальных. У меня нет лишнего любопытства, я не гонюсь за научными достижениями, а просто хочу спокойно жить. Я сам вырос в соседней деревне и не нахожу ничего особенного в приморских посёлках, — ответил он. — Не ездите туда. Только зря потратите время.

— В той деревне есть большой дом, построенный во времена Китайской Республики.

Собеседник замолчал. Спустя мгновение он спросил:

— Так чего вы на самом деле хотите? Вы ведь не пациент, верно?

— Помимо прочего, я коллекционирую старинные особняки. Моя фамилия Се, имя — Юйчэнь. Можете найти информацию обо мне в интернете, я собрал немало древних зданий, — Се Юйчэнь решил пойти ва-банк. — Если эта болезнь неизлечима, то я хотел бы купить тот особняк. Можете помочь мне связаться с владельцами? Я готов заплатить вам двадцать процентов комиссионных.

— И сколько это в деньгах?

— По моим прикидкам, около ста пятидесяти тысяч.

— Не покупайте этот дом. Они все погибли именно там, в этом доме. Послушай, парень, кем бы ты ни был, я тебя предупредил. Любопытство кошку сгубило. — С этими словами он снова повесил трубку.

Се Юйчэнь снова набрал номер. Он верил, что настойчивость, которой славятся евреи, способна решить половину всех мировых проблем. Но на этот раз телефон был выключен. Что ж, вторую половину решает технический прогресс.

Он взглянул на кошку. Та, наигравшись, сидела и смотрела на зажёгшийся уличный фонарь, вокруг которого роились мотыльки. Спускались сумерки. Се Юйчэнь обернулся и посмотрел на виллу. Дом казался огромным живым существом, неотрывно наблюдавшим за ним. Он почувствовал укол тревоги, поднялся на ноги и принялся обходить дом, внимательно его осматривая.

Обойдя здание, он заметил, что в траве за домом роится необычайно много мух. Двор был отгорожен от дороги живой изгородью. Задний двор, некогда бывший ухоженным газоном, теперь зарос сорняками, над которыми тучами вились мухи.

Он почти никогда не бывал на заднем дворе, потому что путь туда лежал через крытый бассейн, который давно не чистили, и всё в нём покрылось плесенью. Обойдя дом снаружи, он и не предполагал, что задний двор в таком запущенном состоянии.

Он шагнул в траву, включил фонарик на телефоне и увидел груды кошачьих костей и разлагающиеся трупы. Это были местные бродячие кошки. Их останки были разбросаны в зарослях.