Бывают такие дни, когда тело кажется легче обычного. Аэллия, закончив неторопливые сборы, вышла в сад и подняла взгляд к безоблачному небу. Спокойствие её переполняло.

Ещё вчера она встречалась с императором, но, как ни странно, её мысли были до скучного просты.

Сад, прилегающий к покоям первой принцессы, утопал в роскошных цветах. Каждое растение было выбрано с учётом вкусов Аэллии. Яркие ароматы витали в воздухе, смешиваясь в густой, почти удушающий шлейф, но ей это не казалось неприятным.

Заняв место за чайным столиком, она позволила служанкам подать чай. На столе появились бутерброды и несладкий чёрный чай. Как только служанки аккуратно расставили посуду, они поспешили отступить на несколько шагов.

Аэллия достала из-за пазухи серебряную шпильку и воткнула её в бутерброд. Затем взяла другую и аккуратно размешала чай. Уперевшись подбородком в ладонь, она молча наблюдала. Если в еде был яд, его действие проявится не сразу. А к тому моменту горячая трапеза неизбежно остынет, если только не воспользоваться магией сохранения тепла. Как вчера. До тех пор, пока она не покинет дворец, выбора нет.

«Может, стоит изучить хотя бы простейшие заклинания?»

Аэллия долго смотрела на две серебряные шпильки, прежде чем перевести взгляд на сад.

Ей давно было известно, что у неё нет таланта ни к магии, ни к физическому бою. Она даже не могла ощутить в себе проблеска магической силы. В роду императорской семьи это было редкостью. Вспоминать выражение лица императора в тот день, когда он осознал её бесполезность, не хотелось.

Лёгкий ветерок пробежал по саду, закружив в воздухе несколько лепестков, не выдержавших его напора.

Возвращение казалось почти нереальным.

Расслабившись, Аэллия взяла бутерброд и откусила кусочек. Капля сладкого соуса скатилась по большому пальцу. Почти машинально она провела по нему языком, не задумываясь о жесте — так поступала в детстве.

Съев бутерброд, она небрежно стряхнула крошки с пальцев. Когда же поднесла к губам чашку с чаем, в её движениях вновь появилось безукоризненное изящество принцессы. Ни единого лишнего звука. Всё как всегда.

Однако служанки уловили странное чувство дежавю.

Она в хорошем настроении?

Если бы это был один из её прежних дней, то, стоило соусу испачкать пальцы, Аэллия разразилась бы яростью и непременно обрушила бы гнев на поваров.

Служанки переглянулись, пытаясь решить, кто подаст ей платок. Никто не хотел рисковать. После случившегося с главной служанкой Канной быть неосторожной означало сыграть с судьбой в опасную игру.

В конце концов, после долгих молчаливых препирательств, выбрали самую младшую служанку.

Едва перешагнувшая десятилетний рубеж, девочка пряталась за спинами старших. Она только-только начинала постигать придворный этикет и почти никогда не имела дела с самой принцессой.

— В… Ваше высочество, вот… вот, пожалуйста, платок…

Аэллия перевела взгляд на служанку.

Испуганное, ещё совсем детское лицо. Дрожащие руки. Это было привычное зрелище.

Часто ли неугодных, ненужных девочек отправляли во дворец, поручая их Аэллии? Всё равно она быстро от них избавится. Либо вышлет, либо убьёт — зачем тогда подбирать ей хороших помощниц?

— Спасибо.

Она взяла платок и осторожно вытерла пальцы. На мгновение позволила себе забыться. Это место было полно глаз и ушей. Даже малейшая трещина в облике могла стать слабостью. Сейчас у неё есть лишь один козырь — титул принцессы. И позволить ему потерять в цене она не могла.

«Спасибо»?

Это слово никто не ожидал услышать из её уст.

Люди меняются перед смертью — говорили в народе.

Служанки вновь обменялись настороженными взглядами.

Младшая служанка, было, уже отступавшая назад, встретилась взглядом с остальными служанками. Те безмолвно велели ей продолжать. Деваться было некуда — дрожащими руками она подняла чайник.

Чай мягко полился в пустую чашку, но капли на её руках выдавали напряжение. Обычная благодарность не могла стереть того страха, что сковал её движения.

Беды всегда случаются в самый неожиданный момент.

Служанка только выдохнула с облегчением, когда…

— Я здесь, Аэллия!

«Звяк!»

Резкий голос заставил её вздрогнуть, и чайник выскользнул из рук. Фарфор с глухим треском разлетелся на куски, горячий чай брызнул по полу.

Опустив взгляд на растекающийся янтарный напиток, служанка крепко сжала губы. Теперь ей конец. Она не просто пролила чай — она ещё и разбила чайник. Наказание будет жестоким.

— П-прошу прощения, ваше высочество… Пощадите… хотя бы мою жизнь!..

Она упала на колени, сжавшись в комок, не в силах скрыть слезы.

Остальные служанки поспешно опустили глаза, будто стремясь исчезнуть. Что с того, что пришла Беллита? Аэллия никогда ни перед кем не проявляла слабости. Она не пожалеет служанку.

Однако, вопреки ожиданиям, принцесса не произнесла ни слова. Лишь тяжело, почти незаметно вдохнула.

«Раньше я не могла вынести ни единого несовершенства. Как же я себя изводила…»

Спокойно взяв платок, она промокнула чай, стёкший с рук. К счастью, напиток успел остыть. Если бы он был горячим, на коже остались бы ожоги.

— Ой, она же ещё совсем ребёнок! — раздался звонкий голос. — Прости её, Аэллия. Все ошибаются, верно?

Лёгкое платье пастельных оттенков, лучезарная улыбка, корзинки в руках сопровождающих её служанок. Словно тёплый солнечный день ворвался в комнату, разрушая зыбкое спокойствие.

Аэллия медленно перевела взгляд на Беллиту. Чем ближе та подходила, тем сильнее хмурился её лоб.

Как всегда…

Беллита, облачённая в невинность и добродетель, наклонила голову, ожидая ответа. Она считала, что прощение — само собой разумеющееся. Служанка была так молода, а её ошибка — так незначительна. Уронившая чайник служанка была просто ребёнком.

Беллита верила, что, как и она когда-то, Аэллия простит. Ведь они — сестры. Пусть и не полностью.

Аэллия молча посмотрела на неё, затем поднялась на ноги. Она даже не взглянула на всё ещё дрожащую служанку.

— Гостья должна соблюдать приличия, — сказала она ровно. — Пойдём в покои.

— Мне и здесь хорошо, — беспечно ответила Беллита, с улыбкой вдыхая ароматы сада. — Какой приятный цветочный запах!

— Рене.

Не глядя на сестру, Аэллия позвала служанку. Она не собиралась спорить с Беллитой, но и терпеть такое вмешательство в своё пространство — тоже. Ей не нравилось, что та явилась без предупреждения, прерывая её утро.

Рене послушно сделала шаг вперёд, взгляда не поднимая. Она сразу поняла, что от неё требуется. Умение читать атмосферу ни раз спасало ей жизнь в этом дворце.

Она прикажет наказать ребёнка. Быстро и бесследно. А затем велит подготовить гостиную для Беллиты.

— Проводите гостью в приёмную.

Рене едва заметно кивнула. Она уже собиралась повернуться, как вдруг…

— И обработайте её раны.

— Да, ваше высочество.

Аэллия первой направилась ко дворцу.

Беллита, не получив и капли внимания, лишь добродушно улыбнулась и последовала за ней.

«Просто стесняется, — решила она. — Вот и всё».

— Благодаря мне ты осталась жива, — шепнула Беллита служанке, задержавшись на мгновение. — Тебе повезло.

Беллита на мгновение остановилась, обернувшись через плечо.

— Её высочество… немного изменилась.

Служанки поспешно склонили головы, соглашаясь. Но все прекрасно понимали — дело было вовсе не в Беллите. Неужели Аэллия вдруг решила послушаться ту, кого так презирает?

— Тише. Лучше следи за языком, если хочешь здесь выжить.

Рене строго осадила перешёптывавшихся служанок, затем склонилась к девочке, помогая ей подняться.

Её руки холодные. Она так напугана…

Следуя приказу Аэллии, Рене внимательно осмотрела её. На первый взгляд ранений не было, но в конце концов она заметила крошечную царапину. Вот оно что…

* * *

С улыбкой Беллита начала выкладывать угощения из корзины. Даже чашки для чая захватила — подготовилась основательно.

— Хотела позавтракать вместе.

Аэллия, скучающе подперев щёку, лениво переводила взгляд то на сестру, то на бесконечный поток еды.

Героиня, которая всегда поднимается после падения. Та, кого любят просто так, без условий.

Какое бы описание Беллиты она ни вспоминала, все они вызывали только раздражение.

— Я уже поела.

— Что? Но мне сказали, что ты всегда в это время завтракаешь.

— Если хотела позавтракать вместе, следовало предупредить. Являться с утра без приглашения — дурной тон.

— Аэллия, ты ещё не проснулась? Мы же вчера помирились.

С недоумением Беллита смотрела на неё. Это точно диалог?

Аэллия вдруг осознала, что понимание здесь не имеет смысла. Она действительно верит в то, что говорит.

Кто внушил ей, что они помирились? Аэллия всего лишь принесла извинения. Обычный акт вежливости. Она никогда не собиралась сближаться с Беллитой.

— Кажется, ты ошибаешься. Я просто извинилась. Какое тут может быть «прощение», если мы даже не ссорились?

Это никогда не было ссорой. Просто одна сторона унижала другую. И если однажды эта сторона попросит прощения, это ещё не значит, что они вдруг станут сёстрами.

Ни раньше, ни сейчас у Аэллии не было намерения считать Беллиту своей роднёй. В прошлом она ненавидела её. Теперь же… Просто не хотела иметь с ней ничего общего.

Если Беллита продолжит появляться рядом, неприятности будут следовать одна за другой. И кто станет главным подозреваемым? Конечно же, Аэллия. И ей совсем не хотелось, чтобы всё снова закончилось именно так.

http://tl.rulate.ru/book/95530/5598426