В этот момент у Анны перехватило дыхание, как будто вода, доходившая ей до пояса, поднялась до подбородка в мгновение ока. Они прикрывались семьей только тогда, когда им что-то было нужно от нее. Очень удобный способ, часто используемый знатью. Это было так же очевидно, как и эффективно. Семья – слово, которое всегда заставляло Анну заткнуться.

Однако девушку, которая тихо шептала про себя каждый раз, когда это слово произносилось, в этот раз ничего не могло заставить держать ее рот на замке.

– Вы предлагаете мне жить с любовницей моего будущего мужа?

Было общеизвестно, что у знатной семьи могло быть одна или две любовницы, которые выставлялись напоказ перед простыми людьми, тем не менее, это было неслыханно, чтобы благородная леди вышла замуж в качестве средства устранения официальной жалобы после того, как на любовницу ее мужа подняли руку.

«Это то же самое, что быть проданной».

Это было нестерпимое оскорбление для знатной особы. Семья возвела и ценила свое благородное лицо, но, как ни парадоксально, бросила честь своей собственной дочери в огонь.

– Ангроанна, если они настаивают на том, чтобы просить тебя, не значит ли это, что они хотят видеть преемника от кого-то с дворянским происхождением? Благодаря твоему брату, у тебя есть возможность стать Великой герцогиней.

Взгляд Анны упал на Роберта, который почесал свой живот и нагло добавил к словам своей матери, вздернув подбородок, как бы провоцируя свою сестру возразить ему:

– Да. Оказалось, что любовница Великого герцога простолюдинка. Брак, конечно же, должен заключаться между дворянами соответствующего класса.

Анне хотелось рассмеяться над словами матери, защищавшей Роберта. И над речью своего братца, лишенной всякой логики. Либелуа, по-видимому, были настолько совершенны, что могли стоять плечом к плечу с Великим герцогом.

– У меня уже есть жених. Если маркизы Уитмор об этом узнают, они подадут официальный протест.

– Не стоит беспокоиться. К счастью, Великое герцогство напрямую связалось с маркизатом. Сегодняшним утром пришло письмо о расторжении помолвки.

– Расторжении…помолвки…?

Голос Анны дрожал. Она не ожидала такого ответа и таила в себе надежду на то, что она могла бы выбраться из сложившейся ситуации, если бы подняла вопрос о том, что имя маркизата пошатнулось.

Все развивалось слишком быстро. Прошло меньше часа с тех пор, как она услышала эту историю, а письмо о разрыве помолвки уже прибыло. Роберт вызвал проблему прошлой ночью, меньше двух дней назад.

– Итак, ты уезжаешь завтра.

– …Завтра?

Прежде чем она смогла очистить свой затуманенный разум, Анна потеряла дар речи.

«Бессмыслица. Это слишком быстро…»

Обычно на подготовку к браку уходил год. Но такое стремительное развитие событий теперь было по-настоящему пугающим.

Анна, которая нервно кусала губы, сглотнула и решительно произнесла:

– Нет. Я никуда не поеду.

Шлеп!

Ее голова резко повернулась в тот же миг, как прозвучал удар. Запоздало, боль, похожая на вспышку пламени, распространилась по ее левой щеке.

Анна ошеломленно уставилась на руку графа, которая все еще была в воздухе.

– Да кто ты такая! Тебе обязательно вот так бросать авторитет своей семьи в канаву, прежде чем ты выслушаешь своего господина? Как ты, черт возьми, воспитала свою дочь!

Разъяренный граф перевел стрелки на графиню, которая гладила своего сына рядом с ней. Женщина, не ответившая, когда ее дочь была избита, сморщила лицо, как будто обиженная замечанием мужа, когда вина легла на нее.

– Разве я этому тебя учил? Я так много уделял тебе внимания, а ты смеешь игнорировать мою милость…

В конце концов, настоящие искры всегда летели в сторону Анны.

Эта женщина, называющая себя ее матерью, всего лишь вырастила свою дочь, чтобы противостоять снижению прибыли, выдав ее замуж в хорошую семью.

Когда глаза Анны медленно покраснели, графская чета тайком переглянулись друг с другом, тихо переговариваясь:

– Разве это не просто совместное проживание? Начало может быть немного неудовлетворительным, но это же Великое герцогство. Есть и другие семьи, не одна и не две, которые стремятся любыми способами связать себя узами брака с ними, так разве не имеет смысла ухватиться за должность Великой герцогини первыми?

– Хм… Ангроанна, если ты поедешь туда и родишь наследника, наша семья будет купаться в славе. Как только ты доберешься до герцогства, роди сына.

Нет ничего удивительного в том, что это были не извинения, а слова, заставившие ее даже маленькие ожидания рассыпаться в прах.

Плач – горечь, сродни желудочному соку, ‑ ощущался так, будто вот-вот должен был вырваться из ее глотки, так что Анна прикусила внутреннюю сторону губы. В разгар всего этого ее родители разочаровались, поскольку она должна была родить сына.

«Меня бросили ради их драгоценного наследника…»

Сердце девушки ушло в пятки от осмысления того, что ее знания, манеры и таланты, которые она развивала, чтобы возвысить имя ее семьи, в конечном итоге попадут в руки старика. Неважно, как сильно она старалась, ей никогда не было здесь места.

Анна подавила растущее негодование. Было бесполезно протестовать против решений тех, кто ни при каких условиях не будет слушать. У Анны, которая никогда ни от чего не отказывалась, не было выбора, кроме как смиренно кивнуть головой. Но она также не собиралась делать то, что обещано, сразу же.

– Да. Я пойду.

Анна обхватила щеки руками и покорно ответила.

Лица ее родителей расцвели в улыбках при виде того, как она отвечает, словно кукла. Впервые их улыбки были направлены только на нее. Девушка знала, что единственный раз в жизни, когда ее родители проявили к ней привязанность, также будет последним, поэтому Анна ответно улыбнулась, пряча свои истинные чувства как можно глубже.