Вжик!

В тёмном переулке рыцарь Сака вытащил тяжёлый меч из груди бойца Кровавой конницы.

Стряхнув с клинка кровь и смахнув с доспехов пыль, он уже собирался уходить, как вдруг убитый, который должен был лежать замертво, поднялся с земли и бросился на него.

Услышав за спиной шум, рыцарь Сака чудом уберёг жизненно важные органы, но всё же получил ранение в руку.

Хуже того, из-за раны он больше не мог пользоваться оружием.

И когда паника уже захлёстывала его, из переулка донеслись быстрые шаги.

В следующее мгновение сверкнул холодный свет, и голова бойца Кровавой конницы взлетела в воздух.

— Будь осторожен. Эти из Кровавой конницы — странные. Убить их можно, только отрубив голову.

— Господин командующий!

Кровь забрызгала рыцаря Саку с ног до головы. Он, ещё не оправившись от испуга, вскочил и поспешно поклонился рыцарю Паладину.

Рыцарь Паладин похлопал его по плечу, ничего больше не сказал, развернулся и пошёл дальше.

Положение в городе складывалось для ордена храмовых рыцарей не лучшим образом, и даже такой твёрдый духом человек, как Паладин, уже начал сомневаться, не была ли первоначальная затея ошибкой.

К тому же он слышал доносившийся от северных ворот шум боя — это стоявшая за городом Кровавая конница пошла на приступ.

Паладин не стал возвращаться к северным воротам: он знал, что стены Трутового Пламени не так-то просто пробить, особенно чистой кавалерии без осадных орудий.

Поэтому ключ к исходу битвы был здесь, внутри города.

Орден храмовых рыцарей должен был как можно быстрее уничтожить Кровавую конницу в городе!

Но, лично вступив в бой, рыцарь Паладин всё меньше верил в успех.

Кровавая конница оказалась сильнее, чем он предполагал, и среди её бойцов было немало одарённых, которых чрезвычайно трудно убить.

Погружённый в размышления, Паладин незаметно для себя подошёл к тихому уединённому заброшенному складу.

Из склада пробивался то яркий, то тусклый голубовато-зелёный свет, исполненный леденящей душу силы, и всё живое в округе не смело приближаться.

Рыцарь Паладин знал: именно здесь маг Кушиус готовился применить «Око суда».

Поначалу он не хотел помогать этим безумным магам приносить Трутовое Пламя в жертву — как-никак это триста тысяч невинных жизней!

Но теперь он вдруг осознал: возможно, чем скорее маг Кушиус завершит запретное заклинание, тем больше у них шансов на успех.

Едва эта мысль появилась, Паладин тут же попытался подавить её.

Моральные устои терзали его стыдом.

Но, увы, он обнаружил, что не может противиться соблазну этой зловещей мысли.

Неужели ради защиты авторитета Всевышнего непременно нужно принести в жертву целый город ни в чём не повинных жителей?

Паладин потерянно смотрел на склад и не мог решить: войти ли и остановить ритуал или остаться снаружи и охранять его от помех.

Впрочем, его муки выбора продлились недолго.

Очень скоро ему пришлось смотреть в лицо собственной совести и делать выбор.

Потому что отряд Кровавой конницы уже заметил склад и на огромной скорости мчался сюда.

Паладин колебался лишь секунду, а затем выхватил меч и хрипло крикнул товарищам:

— Стройся! К бою!

Глава ордена храмовых рыцарей всё-таки сделал выбор: вера в защиту авторитета Всевышнего перевесила триста тысяч жизней невинных горожан.

Это необходимая жертва!

Так говорил себе Паладин, заглушая поднимавшееся чувство вины, но его меч при этом без малейших колебаний обрушивался на набегавших врагов.

Вжик!

В сиянии святого света клинок высек сноп искр о вражеские доспехи, а затем скользнул в щель у шеи.

Кровь брызнула Паладину в лицо, но он не остановился: ушёл в сторону от предсмертного удара, как призрак зашёл врагу за спину, рванул меч и одним движением отсёк голову.

После нескольких горьких уроков Паладин в схватках с Кровавой конницей всякий раз целился именно в голову.

Бах!

Ещё один боец Кровавой конницы молча бросился на него, целя мечом в грудь, но Паладин ударом локтя согнул вражеский клинок, а затем, рванувшись вперёд, под усилением святого света отшвырнул противника на несколько метров.

Паладин уже собирался добить его и отрубить голову, как вдруг ощутил острейшее чувство опасности.

На грани жизни и смерти раздумывать было некогда: он сжался в комок и в крайне жалкой позе откатился в сторону.

Р-р-р —

Пронзительный волчий вой внезапно разнёсся в ночном небе.

Паладину показалось, что мимо пронёсся чудовищный ураган, сметающий всё на своём пути.

Бушующий поток воздуха поднял тучи пыли и щебня, а вместе с ними — и кровавый дождь.

Двери склада с грохотом разлетелись на куски, разметав осколки во все стороны.

Паладин поднял голову и увидел, как к складу неторопливо шагает высокая фигура, с ног до головы закованная в кроваво-красные доспехи.

Исходившая от неё ледяная аура заставляла даже зелёный свет вокруг искажаться.

Святая область!

В душе у Паладина всё похолодело.

Но разве святой рыцарь Колин Сент-Чапман не сражается сейчас с магом Курдом?

Откуда здесь ещё один воин святой области?

Приглядевшись, Паладин понял: перед ним святой воин!

Он ещё не успел сообразить, что это за святой воин и как он очутился в Трутовом Пламени, как со склада вырвался мощный луч голубовато-зелёного света.

Чтобы никто не помешал ритуалу, маги, разумеется, подготовились заранее.

Под низкий речитатив заклинания яростный поток света мгновенно накрыл святого воина.

Задетый отголосками, Паладин невольно зажмурился, и святая энергия в его теле бешено всколыхнулась, защищая от этого ужасного сияния.

Время, казалось, застыло.

Паладину чудилось, что всё его тело вот-вот вспыхнет.

Но уже в следующее мгновение он ощутил, как от святого воина разливается ещё более могучая сила, разом подавляя ослепительный зелёный свет.

Ш-ш-ш —

Голубовато-зелёное сияние постепенно таяло, а святой воин, сорвавшись с места, подобно выпущенной из лука стреле ринулся прямо к складу.

Вжух-вжух-вжух —

Словно волк, ворвавшийся в овечье стадо, он ворвался внутрь. Маги на складе были совершенно не способны противостоять подошедшему вплотную святому воину.

Под нескончаемые вопли он стремительно пожинал их жизни.

Рыцарь Паладин тяжело вздохнул, и в его сердце поднялось отчаяние. Но лицо, напротив, стало ещё решительнее.

Он поднялся с земли, подобрал меч и без колебаний бросился навстречу этой ужасающей фигуре.