— Вы ведь, наверное, пытались сопротивляться?

— Да. Мы с Ганаром пытались… — печаль в глазах Илансель стала ещё глубже. — Но разве смертный способен противостоять божеству?

Колин помолчал и спросил:

— Значит, после смерти Ганара ты увела эльфов в лес Сияющей Луны?

— Да. На примере Ганара мы увидели, что так называемая система благословлённых профессий — обман. Божества лишь подбирали себе высококлассных прислужников…

После этого я утратила веру во всех божеств, включая богиню судьбы. Укрывшись в лесу Сияющей Луны, я приказала распустить Церковь судьбы…

Только теперь Колин понял, почему эльфы пришли к нынешнему раздробленному состоянию.

Вспомнив просьбу пожилого эльфа, он всё же произнёс:

— Наверное, не все эльфы были согласны с твоим решением? Я недавно встретил одного старца, и он просил передать тебе, что его вера в богиню судьбы никогда не колебалась.

Илансель вдруг усмехнулась с горечью:

— Вот как? Но когда я обнародовала участь Ганара и замысел божеств, почти все эльфы, казалось, пылали праведным гневом. В храмах Церкви судьбы больше не было истово молящихся, а король эльфов сам отказался от пути следопыта и запретил жрецам проповедовать и совершать новые посвящения.

Тогда я ещё думала, что богиня судьбы ниспошлёт кару, чтобы наказать отступников.

Но ничего не произошло.

А я ведь уже приготовилась к смерти — всё равно Ганар погиб, и я давно хотела уйти следом за ним.

Однако молчание богини судьбы повергало меня в недоумение.

Неужели ей и впрямь всё равно, что вера иссякает?

Неужели ей нет дела до своего наследия в мире смертных?

Неужели мы ошибались насчёт божеств?

Но теперь я вижу, что сама была слишком наивна, думая, будто таким неповиновением могу угрожать богам. А они давно разглядели слабость всех нас, смертных!

Смотрите: не прошло и тысячи лет упадка, как большинство эльфов уже не выдержали.

Они снова затосковали по богине судьбы, которую сами же когда-то отвергли!

Илансель говорила всё более взволнованно, и в её лице читалась горечь разочарования:

— По сравнению с бедной свободой им, очевидно, милее сила, даже если эта сила построена на рабстве!

Колин мысленно вздохнул, не зная, что и сказать.

Собственно, именно поэтому он и считал ненадёжным совет господина Видящего упразднить Церковь Света.

В эту эпоху религия играла незаменимую роль в поддержании власти, и, сколько бы у неё ни было изъянов, она хотя бы давала бесчисленным слабым и невежественным людям духовную опору, а аристократии — прочную основу для наследования.

Не то чтобы Колин не хотел реформ — просто он отчётливо понимал: изменение общественных отношений должно соответствовать развитию производительных сил.

При нынешнем отсталом уровне производительных сил для таких идеалов, как свобода и равенство возможностей, просто нет почвы.

Насильственные реформы приведут лишь к ещё большим потрясениям.

И в конце концов народ сам призовёт прежний порядок обратно, ожидая возвращения своего «пастыря».

Чтобы изменить это, нужно не убивать пастыря, а сначала сделать так, чтобы народ перестал быть слепо послушным стадом.

Но для этого нужно просвещение, нужна целостная система образования.

А до промышленной революции это и вовсе неосуществимо.

Отсталое производство заставляет людей с утра до ночи думать лишь о куске хлеба — где уж им найти время на полноценное просвещение.

Насильственный роспуск Церкви судьбы обернулся для эльфов лишь упадком, но не смог до конца погасить в народе тоску по богине.

И можно не сомневаться: даже если Илансель будет упорствовать, рано или поздно какой-нибудь жрец снова поднимет знамя богини судьбы и заново выстроит у эльфов религиозную систему.

Пока Колин размышлял, снова раздался голос Илансель:

— Герцог Сент-Чапман, раз вы сумели пройти сквозь барьер леса Сияющей Луны и добраться сюда, значит, вы уже легендарный святой рыцарь?

— Да.

— Узнав участь Ганара, вы ведь, конечно, тоже не захотите стать рабом божеств…

— Подождите, — Колин вдруг прервал её. — Госпожа верховная жрица, что именно случилось с императором Ганаром?

— Разумеется, он стал «ангелом» при Владыке Света. Но «ангел» — лишь красивое название для раба. Если не хотите повторить его судьбу, у меня есть одно предложение.

Колин спокойно спросил:

— Какое?

— Со смерти Ганара я больше тысячи лет ищу способ вырваться из-под власти божеств. Недавно у меня появилась одна мысль. Не знаю, удастся ли её осуществить, но уверена, что вы согласитесь помочь.

— Вот как? Что за способ?

Илансель поднялась на ветке, указала на раскидистую крону дуба и пригласила:

— Герцог Сент-Чапман, мой дом на верхушке дуба. Прошу за мной.

С этими словами она ловко запрыгала вверх по ветвям, но, обернувшись, увидела, что Колин всё ещё неподвижно стоит внизу.

— Герцог Сент-Чапман, почему вы не идёте?

Колин смотрел на уходящий в облака огромный дуб, мерцавший прозрачным светом, и вдруг спокойно улыбнулся:

— Госпожа верховная жрица, может, сначала объясните, каким образом вы собираетесь помочь мне вырваться из-под власти божеств?

Илансель улыбнулась:

— Это в двух словах не объяснишь. Идите за мной.

Но Колин по-прежнему не двигался.

Илансель поправила волосы, заправив их за ухо, и с улыбкой спросила:

— Герцог Сент-Чапман, неужели вы мне не доверяете?

— А разве не должен? — прямо ответил Колин. — Мы ведь видимся впервые. Откуда мне знать, что вы и впрямь хотите мне помочь?

Илансель поджала губы, будто задетые недоверием, но всё же терпеливо пояснила:

— Я не просто помогаю вам. Разоблачить истинное лицо божеств и дать всем смертным истинную свободу — мечта всей моей жизни и единственное, чем я могу почтить память Ганара…

— Вы были возлюбленной императора Ганара? — вдруг спросил Колин.

Илансель кивнула.

Колин приподнял уголки губ:

— А когда император Ганар умирал, вы были рядом с ним?

— Ганар на самом деле не умер: Владыка Света превратил его в ангела, лишённого собственной воли…

— Значит, он лишь подчиняется приказам Владыки Света?

— Разумеется.

Колин вздохнул, и его голос вдруг похолодел:

— Илансель, а я-то думал, что всё это время ты тайно помогала мне. Теперь же вижу — ты намеренно вводила меня в заблуждение!

Я не переводил до этого, т.к. автор писал отдельными блоками вне глав, так что введу в курс дела. Как я понял у автора был-есть геморрой и примерно глав 20-30 назад у него случилось обострение, а именно перианальный абсцесс. Он пошел в туалет и вместо дефекации у него пошла кровь. Позже он обратился к врачу и ему провели операцию. Далее слова автора.

Во время самой операции ещё ничего не чувствовал, а вот после — начался настоящий ад!

Особенно перевязки — это буквально боль до глубины души!

Надеюсь, мой пример послужит вам уроком — берегите свои «хризантемы»…

Последние пару дней я ничего не ел, живу на питательном растворе, состояние ужасное, так что сегодня только одна глава. Простите.

К тому же многие читатели, наверное, уже догадались: книга близка к завершению.

С одной стороны, у меня совсем плохо со здоровьем и мне срочно нужен отдых, а с другой — сюжет и так подходит к концу. Колин уже непобедим в этом мире, и писать дальше можно только со сменой декораций.

Но смена декораций — это уже скорее повод начать новую книгу.

Так что, думаю, в ближайшие дни я раскрою тайны вампиров, божеств и друидов и завершу историю.

Спасибо всем за поддержку.