Это был первый раз, когда Макиура пробовала себя в качестве хирурга и держала в руках скальпель над человеческим телом. В ярком свете ламп, в операционной, одетая в зеленую форму хирурга, она осторожно провела скальпелем по выпуклому животу беременной женщины, рассекая кожу и подкожный жир. Руки хирурга спокойно делали свою работу. Они не дрожали. Старый врач быстро вытер кровь марлей. Затем они раскрыли края разреза и щипцами зафиксировали их.

Обычно Макиура работала в качестве ассистентки. А до этого - в качестве второго помощника, еще раньше - медсестры. Кесарево сечение, не столь срочная и сложная операция, является базовым в хирургии и гинекологии. Поэтому Макиура решила начать именно с него. Если что-то пойдет не так, руководитель придет на помощь. Девушка глубоко вдохнула и осмотрела разрез - брюшная полость была покрыта зеленоватой пленкой с сеткой крови. Затем она увидела тонкий полупрозрачный пояс. Это волокнистая мембрана. Помогая себе пальцами, она раздвинула мембрану ножницами. Раскрылась мягкая брюшина.

"Все хорошо".

Руководитель операции снова вытер кровь марлей и приподнял мембрану так, чтобы ее можно было разрезать. Макиура осторожно приоткрыла ее ножницами с загнутыми концами, и наконец появилась розовая матка вся в кровеносных сосудах. Отлично. Все заняло меньше пяти минут. Макиура разрезала ткань, покрывавшую матку и надавила скальпелем на нижнюю часть матки. Это делается очень аккуратно и сбоку, чтобы не повредить плод внутри. Вдруг через разрезанную ткань показалась ножка плода. Осталось только разрезать мешочек полностью и вытащить ребенка. До этого момента Макиура не колебалась, но теперь она замерла, сжавшись от страха.

- Делай, - прозвучал голос руководителя.

Она много раз была помощницей при кесаревом и знала, что когда вытаскиваешь хрупкий плод, кажется, будто он затягивается, а не вынимается. Поэтому надо делать это быстро. Макиура решилась и разрезала мешочек до конца, затем сунула руку в глубину, взяла ребенка и вытащила его из амниотической жидкости.

- Все, сделано, - сказала медсестра роженице, но Макиура этого не услышала, сосредоточившись на пульсации жизни в ее руке.

Она привыкла к акушерству, но чувство новой жизни каждый раз было как в первый раз.

- Ребенок здоровый, - сказал руководитель, снова вытирая кровь марлей.

"Удачи тебе".

Позже, когда она сидела в кафетерии больницы, женщина в белом халате подсела к ней с чашкой кофе в руках.

- Ну как?

- Отлично, - Макиура слегка улыбнулась.

- Ну... Это хорошо. А я буду помощницей еще два года как минимум.

- Я просто заменяла врача.

- Как насчет ночью? Обмыть успешную операцию.

- Прости, у меня дела.

- О, как жаль. А почему? Ты устала?

- Это дом моих родителей.

- Вот как. Ты примерная дочь.

- Возможно, - Макиура улыбнулась.

- Похоже, ты в хорошем настроении. Сегодня идем на групповое свидание, пойдешь?

- Я подумаю.

- А ты хочешь своего ребенка?

- Немного... Сначала надо найти подходящего партнера.

- Раз уж ты упомянула это...

Тут зазвонил телефон. Женщина вытащила мобильник из кармана халата и на некоторое время отошла. Затем она вернулась.

- Прости, надо идти.

- Увидимся.

Макиура вышла из машины и направилась к воротам маленькой больницы, которой заправлял ее отец. С помощью карточного ключа ворота открылись, и она прошла через коридор в самый конец здания. Слева и справа стояли растения и комнатные деревья, освещенные мягким светом садовых фонариков. Заднее крыло здания было построено в стиле западных строений эпохи Мейдзи. Эта маленькая больница специализировалась только на акушерстве и гинекологии, но имела хорошую репутацию даже среди людей из отдаленных регионов.

Макиура прошла мимо комнаты медсестер и встретила одну из них на ночном дежурстве.

- О, Сая-тян, вы вернулись.

- Пожалуйста, не называйте меня так, - Макиура неловко улыбнулась.

Это была старая медсестра, которая помнила ее с тех пор, как она была ребенком.

- Но я не знаю, кто такая Макиура-сенсей. Может, Саяка-сенсей?

- Пойдет... Где заведующий?

- В своем офисе. Что он будет тут делать так поздно?

- Спасибо вам большое, - девушка поднялась по лестнице. Было около семи вечера, и в коридорах ходили только стационарные пациенты.

Когда она постучала в дверь офиса и вошла, ее отец, сидевший за столом над документами, поднял голову. У него было вежливое лицо и седые волосы.

- Видимо, все прошло хорошо, судя по твоему лицу.

- Да, все нормально.

- Правда?

Она кивнула. В последнее время все меньше молодежи, которая стремилась бы в акушерство или гинекологию. В первом необходимо быть аккуратным, а во втором приходится наблюдать самые разные болезни, вплоть до рака. Очень много операций, очень мало времени. Здесь, в этой больнице, было много акушеров, которые могли бы помочь, но работа все равно была тяжелой.

"Я все равно рада, что пошла по этому пути. Особенно сегодня".

Ее мать ушла из жизни рано, и в памяти Макиуры был только отец. Сначала он был просто помощником профессора в университете, и все доктора называли ее "дочерью Макиуры". Теперь, когда у нее так много тяжелой работы, она все меньше общается с отцом, как с родным человеком, и все больше, как с коллегой. И даже сейчас отношение окружающих к ней напоминает ей детство. Зачем обращать внимание на ее заслуги, когда есть более взрослый отец?

- Да... Мне нужно задержаться. Все ради людей. Будь тоже поинициативнее.

- Хорошо.

- Сегодня я буду дома - вдруг кто-нибудь позвонит. А теперь дай мне вздремнуть.

- Хорошо, - низко опустив голову, Макиура вышла и направилась в комнату ожидания, думая о том, как удобно все здесь устроено.

За два года после окончания медицинского факультета каждый врач обязан пройти практику. Но в случае с акушерством и гинекологией это очень сложно, потому что больницы не хотят брать практикантов-акушеров - слишком опасно, да и грозит судебными разбирательствами. Макиура с самого детства мечтала о гинекологии, и, так как она росла в медицинской семье, ее глаз был наметан, но все же ей не хватало опыта. Но даже в качестве обычного дежурного врача она была в состоянии ассистировать своему отцу.

"Как удобно".

Теперь нужно набраться побольше опыта и стать достойной заменой ее отцу. Набравшись энтузиазма, Макиура ускорила шаги. Внезапно зазвонил телефон - от коллеги из университетской больницы.

- Простите, но я не смогу сегодня приехать! Я скоро свяжусь с вами. Похоже, здесь бунт, и я не могу выехать... Вам тоже лучше уехать, одной операции достаточно на сегодня.

- Бунт?

- Посмотрите в телевизоре или включите радио. Поторопитесь!

- Поняла.

Макиура недоверчиво посмотрела на экран телефона. Митинги. В Японии. Во время аварий или чего-то подобного могли быть столкновения с властями, но бунт? Когда она связалась с отцом, оказалось, что он обо всем уже знал и немедленно вернулся в университет. Тогда она быстро перекинулась с медсестрой парой слов и поспешила на парковку. Пока она ехала, из автомобильного радио она услышала слово "бунт" еще раз. Видимо, это масштабно. Даже появились жертвы. Макиура тут же вспомнила правила первой помощи пострадавшим. Необходимо различать людей, которые могут помочь себе, и людей, которые не могут. Если тратить время на тех, кто может, жертв будет больше.

Прошло полчаса по пути в университетскую больницу, но девушка начала все чаще и чаще попадать в пробки, даже меняя маршруты по несколько раз. На дорогах бежали толпы людей, охваченные паникой. Потратив на это вдвое больше времени, чем обычно, она наконец приехала в больницу. У ворот стояло множество карет скорой помощи, и Макиура удивилась. Реанимация была пустая, и внизу не было экстренных больных. Она выскочила из машины и побежала в вестибюль. Никого не было. Вестибюль, обычно полный людей, был абсолютно пуст. Не было даже медсестер. Макиура постояла немного, затем вытащила телефон и позвонила коллеге. Никто не отвечал. Она нервно осмотрелась вокруг и внезапно кое-что заметила. На спинке одного из сидений были кровавые пятна. Под сиденье стекала кровь, образовывая лужу вокруг маленького куска плоти. Макиура пыталась понять, не обманывают ли ее глаза. Кусок мяса был виден отчетливо - кости и жир. Человеческая плоть. Что происходит?

Девушка подошла ближе, чтобы рассмотреть и замерла. В коридоре повсюду была разлита кровь. Рядом была приоткрыта дверь, и через несколько мгновений колебаний Макиура медленно заглянула внутрь. Там была кучка людей, склонившихся над чем-то. Кто-то был в штатском, кто-то - в халате. Затем она рассмотрела то, над чем они стояли, и сразу в ногах она почувствовала слабость. Вокруг убитого человека растекалась лужа крови. Да что это за надоедливый звук?

Откуда-то рядом слышалась мелодия звонка. Вдруг она поняла, что это ее собственный телефон. На экране светилось имя ее коллеги. Словно сквозь туман восприняла она что-то из своей повседневной жизни. Макиура сбросила звонок, и мелодия затихла. Она не могла связать между собой два этих события. В комнате возникла тишина. Вдруг один из людей обернулся. Это был тридцатилетний мужчина с короткими волосами. Его глаза были пусты, и кровь стекла а о рта к подбородку. Он что-то беспрерывно жевал, двигая ртом.

Макиура развернулась и побежала. Это было инстинктивно, потому что она на самом деле не понимала, что тут происходит, но понимала, что надо бежать. Слыша шаги за собой, она остановилась и перевела дыхание. Отчаянно барабаня по кнопке вызова лифта она на мгновение обернулась, и увидела, что у этого мужчины при ходьбе странно двигалось туловище, а руки были словно прикреплены к нему и не двигались. Макиура заскочила в открывшиеся двери и нажала на кнопку закрытия дверей. Двери медленно начали закрываться, и мужчина ускорился, настигая ее. Лифт закрылся прямо перед его лицом и затрясся оттого, что снаружи пытались забраться внутрь.