16 сентября, полночь по местному времени, 16:00 того же дня по японскому времени.

Минору высадился на восточный склон горы Шаста. На нём были брюки и рубашка из плотной ткани, а также туристические "треккинговые" ботинки на сверхжёсткой подошве. За спиной у него был небольшой рюкзак. Это можно было назвать стилем однодневного путешественника.

Его пункт назначения не на вершине горы, а под землёй. У него в руке было нечто вроде "палки", но это была не палка для скандинавской ходьбы или что-то в этом роде, ведь в таком случае их было бы две. Это была "трость сокровищ Шамбалы", доверенная ему Тацуей.

Согласно информации, полученной в руинах под Дворцом Потала, где-то в этой местности есть ещё одни руины. С момента постройки руин местная топология явно изменилась, поэтому точное местоположение неизвестно, однако для Минору это не проблема. Он достал амулет, создал шикигами и выпустил его под землю. Будучи волшебником "девятки", Минору унаследовал как современную, так и древнюю магию. Кроме того, поглотив призрак Чжоу Гунцзиня, он также изучил восточноазиатскую континентальную древнюю магию. Для него создавать поисковые шикигами было даже если не "так же легко как дышать", то по крайней мере "так же легко как ходить".

Только что созданный им шикигами был не из тех временно материализуемых, популярных в континентальной Восточной Азии. Он относился к нематериальному типу, предпочитаемому японскими волшебниками древней магии. Поэтому ни почва, ни скальная порода не была для него преградой, и он чётко передавал изображение подземных пейзажей, даже несмотря на отсутствие там света.

"...Нашёл."

Мысленно пробормотал Минору. Он обнаружил подземные руины менее чем за пять минут.

Сразу после этого тело Минору начало будто погружаться в землю.

Но он не копал яму как Тацуя, который разлагал почву и камни в газ. Он манипулировал плотностью земли, чтобы обеспечить вокруг себя нечто вроде "капсулы" (пустое пространство на одного человека), и передвигал эту "капсулу" вглубь. Почва, вытесняемая из того места, куда он продвигался, переносилась туда, где он уже прошёл, поэтому видимых следов "копания ямы" он за собой не оставлял. Хотя сейчас он пользовался техникой, основанной на принципах современной магии, но внешне это очень напоминало технику "Дотон*", относящуюся к разделу "ниндзюцу" древней магии.

[Слово состоит из двух иероглифов "земля+убегать". В 11 томе было переведено как "Высвобождение земли".]

Минору без колебаний продвигался вглубь в кромешной тьме... можно даже сказать буквально во "мраке неведения". Погрузившись более чем на 100 метров, он остановился и раздвинул окружающую его пустоту вширь, создавая горизонтальный тоннель. Другой конец этого окутанного тьмой тоннеля представлял собой идеально ровную каменную стену.

Не используя какое-либо освещение, Минору прошёл по тоннелю и остановился у стены. После чего прикоснулся к стене шарообразным наконечником трости, которую держал в правой руке.

Часть каменной стены с гулким звуком сдвинулась в сторону, приглашая Минору войти.

◇　◇　◇

Группа Лены остановилась в мотеле в городе Маунт-Шаста Сити к западу от горы Шаста.

— Что за?

Поднявшись на кровати в номере мотеля, Лена произнесла эти слова слишком громким голосом, чтобы это можно было назвать "бормотанием", и слишком чётким голосом, чтобы это можно было считать "сонным бредом".

— Никак не спится? Что-то случилось? — Спросила с другой кровати её соседка по номеру Айла, тоже поднявшись до сидячего положения. При этом её голос был немного сонливый.

— Нет, я спала, но... мне показалось, будто я слышу звук открывшейся где-то двери.

— "Где-то"? Вам понятно, что это за дверь?

— Не особо. Возможно, это был просто сон...

Голос Лены был неуверенным и становился тише с каждым словом.

— Даже если это был просто сон, это ещё не означает, что он полностью лишён смысла. Миледи, если вас не затруднит, не могли бы вы попытаться вспомнить подробнее?

Воодушевлённая серьёзным тоном Айлы, Лена ещё раз обратилась к своим чувствам.

— Такое ощущение, будто это было под землёй. Мне кажется, это был гулкий звук скольжения тяжёлой каменной двери...

— ...Открылись Врата Ада или что-то в этом роде?

Айла сказала это не в шутку над Леной. Она считала, что если Врата Ада действительно распахнутся, то такой человек как Лена сможет это услышать. ...Айла была индианкой, но при этом христианкой.

— Ну что ты такое говоришь...

Лене показалось, что Айла её подкалывает. Однако лицо Айлы не выражало никаких признаков того, что она шутит.

— ...У меня не было никаких ощущений зловещести. Наоборот, это были добрые чувства.

— Вот оно как...

После ответа Лены на лице Айлы проступили признаки облегчения.

— Но если вы не почувствовали зло, то получается, это были не FAIR?

— Вероятно, это никак не связано с ними. Если это вообще не просто сон...

Второе предложение Лена добавила с лёгким смущением в голосе.

— Вы можете определить конкретное место?

— Нет. Всё-таки, наверное, это просто сон. Сколько я не пытаюсь сосредоточить свои чувства, я больше не могу ощутить те же признаки присутствия.

Лена с извиняющимся видом покачала головой в ответ Айле, смотрящей на неё ожидающим взглядом.

Такое выражение на лице Лены было для Айлы неприемлемым.

— ...Давайте спать дальше. Завтра попробуем проверить это ещё раз, но уже с ясным умом.

— Действительно. Спокойной ночи, Айла.

Пожелав спокойной ночи, так и не вставшая с кровати Лена легла обратно.

Айла последовала её примеру.

◇　◇　◇

— Отлично. — С облегчением в голосе пробормотал Минору внутри так называемой сокровищницы Шамбалы — каменной комнаты глубоко под землёй. Прошло три часа с момента его входа в руины, и только что ему благополучно удалось извлечь из стены каменную табличку, предназначенную для обучения разрушительной магии стратегического уровня. Это оказалось проще, чем ожидал Минору, и, похоже, руины в итоге особо не пострадали. Из-за удаления части стены оставалась вероятность, что в будущем могут возникнуть какие-нибудь проблемы, однако Минору ничего не мог с этим сделать. Вероятно, и Тацуя тоже.

Тем не менее, работа Минору на этом не закончилась. Запечатывание магии под временным названием "Пламя гнева" было собственным решением Минору. Тацуя принял такое же решение, поэтому конфликта между ними не возникло. И благодаря их решению теперь не случится серьёзных мировых конфликтов вокруг этой магии.

Однако у Минору в этих руинах была ещё одна работа, порученная Тацуей. По большей части именно из-за этой работы Тацуя изначально планировал прийти сюда лично. Если бы требовалось только запечатать "Пламя гнева", то он с самого начала просто поручил бы это Минору. Для перемещений Минору использует космос, поэтому ему проще попасть в СШСА и убраться оттуда, да и для тайных операций у него больше средств, чем у Тацуи.

Согласно полученным под Дворцом Потала сведениям о разных руинах, эти руины на горе Шаста были прифронтовой крепостью. У Шамбалы был некий враг, которого в Калачакра-Тантре называют "Ла Ло". Среди исследователей Калачакра-Тантры "Ла Ло" часто интерпретируется как некая религиозная (исламская) страна.

Однако утопия под названием Шамбала существовала во времена Ледникового периода, и у неё действительно был некий противник, которого только в более поздние времена начали называть словом "Ла Ло". Это слово является сокращённой уничижительной версией оригинального названия, которую использовали в качестве оскорбления, и в данный момент нет никакой возможности узнать, как на самом деле назывался тот народ. Однако при этом известно, что люди-лало называли себя словом, имеющим на современном языке значение "освободители".

Хотя цели Ла Ло можно только предполагать, но фактически они атаковали каждое местоположение Шамбалы, используя партизанские тактики. Кроме того, в руинах под Дворцом Потала имеется запись, в которой сказано, что именно здесь, на горе Шаста, развернулось самое ожесточённое сражение между Шамбалой и Ла Ло за всю их историю.

Оставленная в этих руинах магия по большей части была не такой крупномасштабной как "Пламя гнева", а простой в использовании боевой магией, хорошо пригодной для отражения партизанских атак. В нынешнюю эпоху такую магию можно назвать даже более полезной, чем "Пламя гнева".

Фактически, Минору считал, что не стоит безоговорочно отказываться от магии, предназначенной для воздействия на отдельных людей, либо на малые группы людей, ведь она может быть полезна для поддержания общественного порядка. Однако Тацуя воспринимал это по-другому. Он считал, что на данном этапе и она тоже должна быть запечатана.

Недавно они устроили дискуссию в личной лаборатории Тацуи как раз для проработки вопроса, что делать с остальной магией, помимо "Пламени гнева". Результатом этого обсуждения стала эта дополнительная работа, порученная Тацуей Минору.

Не нужно предпринимать мер, делающих саму магию непригодной к использованию. Нужно сделать так, чтобы доступ к этой магии можно было получить только с помощью "трости сокровищ" — мастер-ключа от руин. Другими словами, сделать так, чтобы до этой магии нельзя было добраться никаким другим способом, кроме как с использованием трости сокровищ. Если говорить конкретней, то дополнительная задача заключалась в том, чтобы трость сокровищ запомнила "путь установки", а затем оставалось только заблокировать вход в сами руины.

Минору положил каменную табличку с "Пламенем гнева" в рюкзак, и вместо неё достал оттуда "бенто любимой жены (?)", приготовленное Минами. Набив себе желудок стряпнёй, наполненной любовью Минами, Минору тем самым восполнил свою энергию, после чего принялся с помощью трости сокровищ получать доступ к другим табличкам, вмонтированным в стены.

◇　◇　◇

В то же самое время Тацуя был приглашён на совместный обед. Приглашающей стороной выступал начальник генштаба национальных сил самообороны Акияма.

— Благодарю вас за то, что в своём плотном графике вы нашли время принять приглашение.

Учитывая положение Акиямы, он демонстрировал необычайно вежливое отношение к Тацуе, являющемуся простым гражданским.

— Кроме того, благодарю за то, что выслушали на днях нашу неразумную просьбу.

Хотя Акияма не вдавался в подробности, но по словам "на днях" и "неразумную просьбу" было понятно, что речь идёт о деле с лечением Казамы и Янаги.

— Нет, для меня они тоже не чужие люди.

Тацуя уже догадался, что его сюда вызвали не просто для того, чтобы выразить благодарность за это. Он дал нейтральный безопасный ответ и приготовился к переходу к основной теме.

Акияма вновь заговорил только после окончания трапезы.

— Нас будут презирать как нацию, если мы не дадим отпор этому беззаконию в отношении нейтральных стран. Это уже не просто вопрос чести или гордости, это может стать дипломатической слабостью.

Это был вполне логичный довод. Тацуя кивнул, демонстрируя понимание.

— Мы планируем вывести группу военных атташе из Тибета и направить флот в Тайваньский пролив.

— Вы готовы присоединиться к войне?

— Мы считаем маловероятным, что это в итоге случится. Хотя это может занять некоторое время, но если мы будем придерживаться жёсткой позиции, это позволит добиться от ВАА определённых уступок.

— Вы же понимаете, о какой стране говорите? Они могут просто взорваться от негодования вместо того чтобы действовать согласно вашим расчётам.

— Мы готовы к этому. — Таков был ответ Акиямы на опасения Тацуи.

— Однако отправка флота нарушит условия статуса нейтральной страны. После этого вы не сможете снова присоединиться к группе военных атташе-наблюдателей.

— Нас не должны рассматривать как враждебную страну только на основе отправки флота в международный пролив. ...Хотя подобные заявления скорее всего будут.

В дипломатии часто работает принцип "побеждает тот, кто говорит первый". В многосторонней дипломатии на ситуацию может реально повлиять даже софистика, которая не работает в традиционной двухсторонней дипломатии. Обычный, не предполагающий применение силы, выход флота в международный пролив нетрудно назвать актом агрессии.

Кроме того, то, что хочет сделать Акияма, действительно является актом демонстрации враждебности. Хоть он и заявляет, что они "остаются нейтральными", в итоге им может не хватить убедительности.

— Однако выход из Тибетской войны с дипломатической точки зрения также не является предпочтительным вариантом.

Тацуя не стал это комментировать, но данная тема тоже была ему понятна. У него были предположения, что эта война была результатом не только его собственного подстрекательства, но и закулисной деятельности Акиямы. Основанием для такого предположения было то сообщение для Рата Сингха, передать которое Тацую попросил Санада.

— Итак, я хотел бы попросить вас пересмотреть тот запрос, с которым к вам недавно обратился Казама.

— По поводу группы гражданских наблюдателей?

"Как и ожидалось, речь об этом" — подумал Тацуя. Ещё до этой встречи он предсказал, что если в это время Акияма сделает какой-либо запрос, то касаться он будет именно присоединения к группе гражданских наблюдателей.

— Условия, оглашённые главой семьи Йоцуба, выполнены. Остальное зависит от вас, Шиба-сан.

— Понял. Я согласен.

— О-ох...!

Услышав согласие Тацуи, Акияма пришёл в восторг.

— Постоянно пребывать там я не смогу, но готов помогать примерно раз в неделю, если вас это устроит.

— Конечно, вполне устроит.

— На место я буду добираться на частном самолёте. Можно ли мне будет пользоваться каким-либо аэропортом в городе Катманду?

— Я договорюсь о возможности пользоваться аэропортом Трибхувана.

Акияма без вопросов сразу же согласился с поставленным Тацуей условием. Либо он заранее предсказал этот запрос, либо настолько хотел участия Тацуи.

В свою очередь, Тацуя просто искал предлог для участия в Тибетской войне, поэтому не особо возражал против того, чтобы немного потанцевать на ладони у армии.

◇　◇　◇

Когда Минору вернулся на поверхность, было уже половина восьмого вечера по местному времени. Это означало, что он провёл под землёй почти 20 часов.

Все задачи внутри руин были выполнены. Каменная табличка с "Пламенем гнева" (временное название) была в рюкзаке за спиной у Минору, а права доступа к другой магии, оставшейся в руинах, были зарегистрированы на трость сокровищ.

Однако выполнены были ещё не все задачи этой вылазки.

— ...Раз уж я взял это с собой, то им и воспользуюсь?

Минору произнёс это вслух, обращаясь к самому себе, чтобы отбросить колебания по поводу выбора средств.

Предмет в его руке, на который он сейчас смотрел — это хранилище магии, искусственный реликт с функцией хранения последовательностей магии. В нём была сохранена магия системы рассеивания под названием "Саркофаг". Данное название является отсылкой к некой бетонной конструкции, с помощью которой некогда закрыли ядерный реактор, на котором произошла авария.

Из четырёх систем и восьми типов современной магии, именно системная магия рассеивания отвечает за управление фазовыми переходами. "Саркофаг" — это магия, которая превращает твёрдое тело в жидкость, сохраняя при этом его положение и температуру фиксированными, после чего равномерно перемешивает все молекулы между собой и возвращает тело обратно в твёрдое состояние. Земля, песок, вулканическая лавовая порода и прочее, смешавшись вместе под воздействием "Саркофага", образуют единый монолитный камень.

Чтобы активировать эту магию, Минору не нужно ничего, кроме его собственной силы. Причина использования хранилища магии была в том, что установить целевую область этой магии довольно сложно.

Цель магии — земля и песок вокруг каменной комнаты руин, однако непосредственно сама каменная комната исключена из целевой области. Это довольно продвинутая техника указания целевой области для магии. Потому что магия — это нечто, воздействующее целиком на некое явление, а не только на какие-либо его части или порции.

Размеры каменной комнаты были известны по сведениям, полученным в руинах под Дворцом Потала. На основе этих данных в хранилище магии была загружена последовательность магии "Саркофага" с предопределённой зоной действия.

Минору активировал сохранённый в хранилище магии "Саркофаг" в эллипсоидном пространстве с длинной осью 16 метров, короткой осью 8 метров и с центром, совпадающим с центром каменной комнаты, расположенной на глубине более 100 метров под землёй.

Целевая область модификации явления, заданная для сохранённой последовательности магии, была не идеально ровным эллипсоидом, а представляла собой искусственно созданное подобие силуэта овального камня с якобы естественными неровностями и искривлениями.

Погребённые глубоко под землёй руины были заперты внутри скальной породы, образовавшейся в соответствии с заданной формой.

Сразу после запечатывания руин Минору вернулся в космос.

Он не только нелегально проник сюда, но также считается нечеловеческой сущностью, монстром. Для него было естественно не задерживаться попусту, когда все задачи выполнены.

Однако если бы он задержался здесь ещё на пару часов, ситуация сложилась бы совсем иначе.

◇　◇　◇

Руины, обнаруженные Лорой у северо-западного подножия горы Шаста, были сооружением, оставшимся от людей-лало.

Лора за компанию с Дином проникли в руины Ла Ло примерно через 2 часа после возвращения Минору в космос.

— Ничего, что мы просто выломали дверь?

— Нам ведь нужны не сами руины, а хранящиеся в них реликвии.

Лора хоть и обнаружила руины Ла Ло, но, в отличие от Тацуи, ключа у неё не было. Она не прошла весь путь по надлежащим подсказкам, а нашла это место по подсказкам от демона "Вавилона", над которым теперь господствует как над своим фамильяром.

Для проникновения в руины они использовали отбойный молоток и бетонорез. Для принятия решения, где делать отверстие, использовалась магия, а вот непосредственно само отверстие проделывалось с помощью инструментов техногенной цивилизации.

Руины Ла Ло представляли собой точно такую же каменную комнату как и руины Шамбалы, но по размерам эта комната была на порядок меньше той, которую недавно запечатал Минору. Кроме того, в отличие от руин Шамбалы, которые были просто пустым помещением (если не считать встроенные в стены каменные таблички), руины Ла Ло были буквально захламлены различными предметами. Создавалось впечатление, что они были наспех заперты и брошены.

В руины вошли не только Лора и Дин. Вместе с ними были военные инженеры, работающие на Чжу Юань Юня. Именно они сделали "вход" с помощью современных инструментов. Подчинённые Чжу Юань Юня искали среди разбросанных по руинам реликвий чёрные каменные таблички и складывали их в свои рюкзаки. Ни Дин, ни Лора на это не жаловались.

"Разграбление руин" было завершено примерно за час. Все чёрные таблички, выглядящие похожими на каменную табличку гуру, были сложены в рюкзаки подчинённых Чжу Юань Юня.

— Мы ещё немного поисследуем руины. Заберите нас завтра вечером... хм, скажем, часов в 8, пожалуйста. — Обратилась Лора к командиру отряда военных инженеров. Командир перевёл взгляд на Дина.

— Делайте как она говорит.

Дин подтвердил слова Лоры.

Члены инженерного отряда надели свои рюкзаки и выдвинулись по пещере к выходу на поверхность.

Теперь, когда они остались здесь лишь вдвоём, Лора принялась расчищать пол, перетаскивая к стенам оставшиеся реликвии и их обломки.

— Давай помогу.

Видимо, увидев в этом какой-то смысл, Дин решил помочь с уборкой. Каменная комната была не особо большой, поэтому эту работу они завершили минут за 20.

— Итак... Лора, думаю, пора уже всё объяснить.

— Разумеется, милорд.

Лора встала на колени перед Дином и опустила голову до прикосновения лбом о каменный пол.

— Приношу искренние извинения за то, что вам пришлось помогать. Однако алтарь должен быть очищен руками непосредственно того человека, который будет проводить ритуал. Удивительно, что вы смогли интуитивно понять это без моих объяснений, милорд.

— Алтарь, говоришь? Значит, это истинное наследие?

Дин не стал развивать тему его завышенной оценки со стороны Лоры, и не стал её поправлять. Вместо этого он просто спросил о том, что его заинтересовало в её словах.

— Совершенно верно, милорд. Сам пол этой комнаты — это разыскиваемое вами магическое руководство.

— Разве ты не говорила, что сами руины значения не имеют?

— Тогда рядом были другие люди.

Для Дина Чжу Юань Юнь — соотечественник и благодетель. Его подчинённых тоже можно назвать товарищами Дина.

Но для Лоры и Чжу Юань Юнь, и его подчинённые — не более чем чужаки.

— Хм...

Дин не улыбался, но и особо нахмуренным не выглядел. В его голове получение личной силы имело приоритет над такими понятиями как благодетель или соотечественник.

— Как бы то ни было, она довольно большая...

Дин задумался об отличиях от каменной таблички "Вавилона".

— Это потому, что здесь спрятана высокоуровневая магия.

— Хм... ты можешь выяснить, какая именно это магия?

— Да...

Сказав это, Лора ещё раз приложила лоб к полу. Похоже, и в тот раз это был не поклон из разряда "упасть ниц", а некое взаимодействие с окружением для исследования магии руин.

— ...Возрадуйтесь, милорд.

Лора подняла голову и улыбнулась. Её улыбка напоминала распустившийся цветок, который, впрочем, нельзя было назвать прекрасным из-за его ядовитой окраски. Если уж на то пошло, то для сравнения, пожалуй, подойдёт образ саррацении — хищного растения яркой расцветки.

— Хранимая здесь магия не ослабит вашу собственную магию, милорд. Она даст вам великую силу, и вы при этом не потеряете "Дионис".

— Разве это возможно? Можно конкретнее, что это за магия?

— Да. Записанная здесь магия называется "Гьяллархорн". Это магия того же типа, что и "Дионис". Она вовлекает большие группы людей в безумие войны.

— ...Каковы отличия от "Берсерка" или "Ульфхединна"?

Обе упомянутые Дином магии относятся к магии ведьм, на которой специализируется Лора. Под воздействием этих магий люди лишаются разума и начинают убивать друг друга.

— Разница в масштабе. Как-никак, "Берсерк" и "Ульфхединн" применимы только к небольшим группам людей. "Вавилон" при правильном применении может затронуть целый город, однако для вступления эффекта в силу ему требуется некоторое время. Однако этот "Гьяллархорн" может сотворить куда более разрушительный ад в масштабах, сравнимых с той магией, которую современные волшебники называют стратегической.

Лора восторженно (или даже лихорадочно) вещала о великолепии магии этих руин. Вероятно, она была опьянена иллюзией конца, который принесёт эта разрушительная магия.

— Ого! Расскажи подробнее про эту магию!

Глаза Дина заблестели примерно таким же помутнённым светом, как и у Лоры.

Дин лежал на полу руин. Без подушки или чего-либо ещё. Его затылок лежал прямо на полу. Лора сидела рядом с ним, и, покачиваясь в странном танце, напевала нечеловеческую песню низким, словно звериным голосом.

Её движения чем-то напоминали водоросли, раскачивающиеся на дне моря.

Также это можно было назвать танцем магического дерева, хватающего и поедающего путников в некоторых фентезийных романах.

Дин лежал неподвижно. Но при этом он не совсем спал. Его разум колебался на грани между бодрствованием и сном.

Заснуть окончательно ему не давали песня и танец Лоры, благодаря которым изливалась ведьминская магия.

Лора пела и танцевала уже почти 10 часов подряд. Она хоть и бодрствовала, но была без сознания. С того момента, как она начала свой танец, её разум находился в трансе.

Знания текли в Дина из пола руин, с которым он находился в непосредственном контакте. Знания не передавались мысленно, а впечатывались напрямую в его разум. Почему это происходило, и что этому способствовало? Независимо от подобных логических рассуждений, он обучался... нет, скорее, запоминал, как пользоваться этой магией, и какое действие она оказывает.

В итоге это языческое таинство (мистерион) продолжалось полдня.

◇　◇　◇

Группа из FEHR обедала в ресторане в городе к западу от горы Шаста. Это был популярный ресторан из сети американских закусочных, пришедшей в Японию более века назад.

Лена в медленном темпе подносила ко рту здешнюю далеко не качественную, а дешёвую и высококалорийную еду. Такого же темпа придерживалась не только Айла, но и Луи Лу с Рёске, и они все мирно беседовали во время еды.

И тут Лена, которая была центром этого беззаботного настроения, внезапно вскочила со стула прямо с вилкой и ножом в руках.

Вскочила она настолько резко, что сидящей рядом с ней Айле пришлось поспешно ловить стул, чтобы он не упал.

— Миледи?

Наполненный сомнением голос Айлы, пытавшейся выяснить, что случилось, не дошёл до сознания Лены.

Лицо Лены побледнело, а губы дрожали.

— Миледи, что происходит? — Чуть более твёрдым голосом спросил Рёске с противоположной стороны стола.

Но Лена всё равно не отвечала.

— Миледи!

Айла встала и потрясла Лену за плечо.

Наконец, Лена отреагировала, повернувшись лицом к Айле. Тем не менее, её взгляд не был сфокусирован на Айле.

— ......

Лена что-то пробормотала.

Айла подвинулась ухом поближе к её губам.

— Нет... нельзя...

— Миледи? Что нельзя?

— ...С этим нельзя связываться..... ■■■ придёт...

— Что придёт?

Почувствовав нечто необычайно зловещее, Айла повысила голос.

— Идёт... Приближается...

— Лена!?

Айла позвала Лену по имени и на этот раз уже сильно встряхнула её за плечи.

— Айла...

Глаза Лены, наконец-то, сфокусировались на Айле.

— Это... не должно было случиться... но... никто это не остановил...

Лена закрыла глаза и обмякла.

Айла поспешно подхватила чуть было не рухнувшую на пол Лену.