Рёске приехал с Леной к горе Шаста, однако уже на третий день пребывания здесь он не знал, чем заняться. Он восхищается Леной, однако он не из тех людей, кому просто достаточно быть рядом с объектом поклонения. В эту экспедицию с ней он тоже поехал потому, что надеялся быть ей полезным.

Тем не менее, на данный момент работал только частный детектив, который прослушивал полицейские радиопереговоры и проверял приезжающих подозрительных людей. Лена, по всей видимости, тоже исследовала окрестности каким-то непонятным для Рёске способом, но физически она всё время сидела в мотеле.

Рядом с Леной всегда присутствует "новенькая" Айла в роли телохранителя. Рёске не знал, какую конкретно силу скрывает эта Айла. Однако даже ему было понятно, что она обладает огромной силой. Рёске нутром чуял, что если чисто по физическим техникам у него ещё, возможно, есть шанс её победить, то по магической силе он ей явно не соперник.

Присутствие сильного волшебника рядом с Леной вполне устраивало Рёске. Да и Лене чисто психологически будет спокойней с охранником-девушкой. Рёске считал, что лишь мешал бы Лене, если бы околачивался рядом с ней.

Но именно поэтому простое сидение в мотеле лишь усиливало его подавленность. Поэтому Рёске решил немного прогуляться, чтобы освежиться. Сейчас они в известном туристическом месте, поэтому вокруг полно заведений, ориентированных на туристов. Рёске арендовал велосипед и выехал на автомобильную дорогу.

Двигаясь на север, на большой развилке он свернул на северо-восток. Проехав около 20 километров, Рёске остановил велосипед. На стоянке магазина самообслуживания, где он остановился передохнуть, стоял туристический информационный стенд. Это была старомодная "аналоговая" доска с информацией. Она сообщала о том, что если проследовать на север по ответвлению дороги, то можно добраться до некой "Пещеры Плутона". Рёске этого не знал, но, похоже, это была довольно известная достопримечательность.

Не особо этим заинтересовавшись, Рёске закрыл крышкой бутылку с минеральной водой, и снова сел на велосипед.

И в этот самый момент...

В его мозг ворвался сигнал о признаках присутствия человека.

Прежде чем Рёске сам это осознал, он уже спрыгнул с велосипеда и встал в боевую стойку. Его тело машинально подготовилось к бою. Звук падения велосипеда достиг сознания Рёске, и только тогда он осознал, что встал в боевую стойку.

К сожалению, сейчас он был не посреди необитаемой пустыни. На него обрушились подозрительные взгляды.

К счастью, посмотревших на него людей было всего трое, и среди них не нашлось никого, кто расценил бы боевую стойку Рёске как провокацию на драку.

Рёске поднял упавший велосипед, который и до этого уже был покрыт мелкими царапинами, и забрался на него. И в этот момент он осознал истинную природу поразившего его чувства.

Это были признаки присутствия Лоры Саймон, ведьмы из FAIR.

Рёске на всех парах вернулся обратно в мотель и начал суетливо настукивать в дверь номера, где остановилась Лена.

Из открывшейся двери показалось недовольное лицо Айлы, выполняющей роль телохранителя. Из-за её спины послышался мягкий голос Лены:

— Рёске? Входи.

Айла молча уступила дорогу, отойдя в сторону.

— Рёске, чт...

— Лора Саймон здесь! — Прокричал Рёске, перебив попытку Лены спросить "что случилось?". Пока он ехал обратно на велосипеде, пока возвращал его и пока бежал сюда, он думал только о том, что нужно сообщить об этом Лене.

Лена застыла на месте, ошеломлённая напором Рёске. Как только окаменение прошло, она обратилась к Айле с просьбой:

— ...Извини, Айла, можешь принести полотенце?

— Да, Миледи. Вот.

Айла каким-то образом уже успела подготовить влажное полотенце. Которое она протянула, соответственно, не Лене, а Рёске.

— Вместо того, чтобы бегать, обливаясь потом, ты ведь мог просто позвонить. — Хихикнув, заметила Лена.

Рёске только сейчас осознал, что его лицо полностью покрыто потом, а рубашка тяжёлая от пропитавшей её влаги.

Опустив взгляд, он увидел, что даже пол вокруг его ног уже мокрый от стекающего с него пота. Видимо, Айла не выдержала такой ужасной картины и приготовила влажное полотенце ещё в то время, пока Лена стояла в оцепенении.

Рёске смущённо протёр лицо. Его лицо уже раскраснелось от физической нагрузки, так что немного дополнительного румянца от смущения никто не заметил. Испытываемый им стыд был от осознания, что он испачкал комнату Лены своим потом.

Вытерев пот с лица, Рёске стал выглядеть немного озадаченным, потому что задумался о том, что ему делать с потом на остальных частях тела. Он не мог снять рубашку на глазах у Лены. Точнее, на глазах у любой женщины, не являющейся его девушкой.

Невозмутимо наблюдая за таким поведением Рёске, Айла приложила руку к своей груди.

Появились признаки активации магии.

С задержкой, которую можно назвать одним мгновением, Рёске был окутан прохладным ветерком. Это был сухой освежающий ветер, но не настолько холодный, чтобы замёрзнуть, а такой, чтобы в лёгкой одежде этого времени года почувствовать лишь немного прохлады. Пропитанная потом рубашка Рёске высохла в мгновение ока.

Это была магия Айлы. Она не стала напрямую извлекать влагу из рубашки, так как посчитала, что такой вариант приведёт к естественному падению температуры тела. Кроме того, выбранный способ также позволил удалить из помещения запах тела Рёске путём отведения возникшего ветра наружу через вентиляционное отверстие.

— Рёске, ты успокоился?

Хотя на вид Лене 16-17 лет, в действительности она намного старше Рёске.

— Да. Прошу прощения...

Поэтому в её мягком назидательном отношении не было ничего необычного. Даже без своего поклонения Лене, Рёске был бы искренне тронут таким отношением.

— Присядь и расскажи подробнее.

По настоянию Лены, Рёске нерешительно сел на указанный стул у обеденного стола.

Лена села напротив него. Айла села с боковой стороны от них.

— Итак, рассказывай, Рёске. Где ты видел Лору Саймон?

— А, э, нет, я...

На лице Рёске появилось замешательство.

— Её саму я не видел. Я просто почувствовал её признаки присутствия...

Айла молча уставилась на него холодным взглядом.

— Я тебе верю.

Однако Лена мягко улыбнулась Рёске без малейших признаков сомнения на лице.

Хотя это можно назвать преувеличением, но Рёске почувствовал спасение в этой улыбке.

— Итак, где это было?

— Около часа езды на север на велосипеде. Я остановился передохнуть около магазина самообслуживания, и там ещё был информационный стенд, рассказывающий о "Пещере Плутона".

— Пещера Плутона? — Бормочущим тоном переспросила Лена. Параллельно с этим, Айла достала мобильный терминал и выполнила поиск по словам.

— ...Миледи. Пещера Плутона — это туристическая достопримечательность, расположенная примерно в 20 километрах к северу отсюда. — Сообщила Айла результаты поиска. ...Кстати говоря, Айла тоже начала использовать обращение "Миледи", полностью игнорируя тот факт, что Лене это не нравится.

— Рёске... Ты проехал на велосипеде так далеко? — С некоторым изумлением в голосе спросила Лена.

Рёске, в свою очередь, выглядел совершенно не понимающим, что её так удивило. Потому что поездка на велосипеде общей дальностью около 50 километров не является для него серьёзной нагрузкой. С точки зрения затраченного времени, туда он доехал относительно медленно — где-то за час, а обратно вернулся менее чем за полчаса.

Увидев непонимание на лице Рёске, Лена осознала, что нет смысла цепляться за эту тему, и сдалась.

Вместо этого она попросила Айлу спроецировать карту на стол.

— Ты можешь более точно показать, откуда именно шли признаки Лоры Саймон, которые ты тогда почувствовал? — Спросила у Рёске Лена, глядя на карту окрестностей Пещеры Плутона.

Рёске ненадолго задумался, после чего, со словами "думаю, откуда-то отсюда", указал на некое место с противоположной стороны дороги, на которой он видел информационный стенд Пещеры Плутона. Если смотреть со стороны горы Шаста, это будет, наоборот, ближняя сторона дороги.

— ...Вроде бы там не должно быть ничего.

— Может, пойдём посмотрим? — Предложила Айла в ответ на бормотание Лены. Солнце уже начало садиться, но до заката ещё оставалось достаточно времени.

Айла уставилась на Лену.

Та покачала головой в ответ.

— Лора Саймон — преступник в розыске. Давайте сообщим анонимно, что она была замечена в этом районе.

— Анонимно? — Сдержанно спросил Рёске. С развитием коммуникационных технологий, в последние годы стало довольно трудно скрыть личность звонящего/отправляющего сообщение.

— Как частный детектив, мисс Филдс должна знать хороший способ. Я свяжусь с ней прямо сейчас.

Частные детективы действительно могут знать какие-либо лазейки в системах связи, недоступные широкой общественности. Ни Рёске, ни Айла не высказали каких-либо возражений.

◇　◇　◇

Появление Лоры было также замечено кое-кем высоко над землёй.

Понедельник, 13 сентября, поздний вечер по японскому времени. Примерно полдня спустя после того как Рёске почувствовал признаки присутствия Лоры.

В комнате связи Токийской штаб-квартиры Йоцубы у Тацуи состоялся сеанс связи с орбитальной резиденцией Такачихо, обращающейся вокруг Земли по орбите высотой 6400 километров.

— ...Северо-западное подножие горы Шаста?

— Да. Там была замечена Лора Саймон.

Тацуя переспросил это озадаченным тоном, а Минору при этом выглядел сбитым с толку, по одной простой причине: им обоим было известно, что руины Шамбалы погребены под землёй на восточном склоне горы Шаста. А следы Лоры, которые обнаружил Минору, были примерно в 10 километрах от местоположения руин.

— Они пришли туда, не зная точное местоположение руин? Несмотря на то, что они в розыске...?

Эти слова были не вопросом, адресованным Минору, а скорее обращением к самому себе.

— По их передвижениям можно сказать, что они довольно уверены в себе...

Однако Минору, похоже, истолковал это как адресованный ему вопрос.

Его голосу не хватало уверенности, но его ответ чётко опроверг слова Тацуи.

— Тогда... может, они ищут что-то другое, а не те руины, о которых мы знаем?

— Я тоже так подумал.

Тацуя с Минору одновременно погрузились в раздумья. Линия связи растрачивалась на передачу изображения двух молчащих людей.

— ...Не понимаю. — Пожаловался Тацуя, тем самым положив конец использованию лазерной связи впустую (Такачихо соединён с землёй высококонвергентной инфракрасной лазерной связью). — Руины Шамбалы на горе Шаста должны быть именно в этом конкретном месте. Может, там, помимо руин, есть и другие захоронения реликтов или каменных табличек, подобно той пещере за водопадом? Или они и правда поверили в вымысел о погребённой под землёй столицей Лемурии?

— Возможно, там погребены реликты... магические реликвии, не относящиеся к Шамбале?

Тацуя снова говорил сам с собой, и Минору ответил ему, тщательно подбирая слова.

— Ведь Лора Саймон имеет опыт раскопок, в ходе которых она добыла "каменную табличку гуру" в отличном от руин месте.

— Верно. Но почему именно сейчас? Вот что меня тревожит.

Будучи в розыске, Лора должна осознавать риски, связанные с такими длительными прогулками по улице. Тацуя был глубоко обеспокоен тем фактом, что она пошла на такой риск и объявилась на горе Шаста, будто бы реагируя на этот слух.

— И правда, этот момент вызывает беспокойство... В любом случае, я продолжу наблюдение.

Однако, поскольку они не могут поехать в Америку, им остаётся только наблюдать за происходящим.

— Да, спасибо.

В чрезвычайной ситуации им, возможно, придётся проигнорировать запрет и добраться до места через космос...

Чем сильнее была тайная решимость Тацуи пойти на это, тем сильнее его терзало зловещее предчувствие.

◇　◇　◇

Объединённые силы ИПС и легитимного правительства Тибета смогли прорваться через государственную границу и начали продвигаться вглубь территории Тибета, однако превосходства в воздухе им добиться пока не удалось.

По состоянию на 13 сентября, ИПС и ВАА вели ожесточённые воздушные бои за контроль над воздушным пространством южных областей Тибета.

Сухопутные силы ИПС создали передовую базу примерно в ста километрах от границ своей страны и поддерживали свои ВВС, делающие вылеты из Катманду, что в Республике Непал, входящей в состав ИПС. С другой стороны, ВАА организовали базу перехвата в городе Шигадзе, расположенном к западу от Лхасы, а самолёты отправляли из аэропорта Лхаса Гонггар.

Атташе-наблюдатели из нейтральных стран разбили совместный лагерь примерно в 20 километрах от передовой базы ИПС. А рядом с этим лагерем было организовано то, что можно назвать "передвижным отелем" — кемпинг роскошных автофургонов группы гражданских наблюдателей.

Даже когда солнце близилось к закату, в небе продолжали (хоть и с некоторыми перерывами) разворачиваться воздушные бои. Тем не менее, в лагере военных атташе продолжали наблюдать за ситуацией без перерывов.

Они не отлынивали от наблюдения за небом.

Однако, несмотря на это...

Когда с приближением ночи военные атташе заметили внезапно вынырнувший из облаков бомбардировщик, он уже находился на расстоянии менее 10 километров от них.

Бомбардировщик представлял собой современный самолёт-невидимку, которого не должно было быть у вооружённых сил ВАА.

В лагере завыл сигнал тревоги.

Противник уже перешёл в режим сброса бомб.

В лагере имелось оборонительное оружие вроде ракет ПВО, однако они не успели им воспользоваться.

Лагерь военных атташе-наблюдателей утонул во взрывах.

◇　◇　◇

О том, что группы военных и гражданских наблюдателей подверглись бомбардировке вооружёнными силами ВАА, Тацуя узнал раньше, чем об этом рассказали в новостях.

Об инциденте Тацую оповестил Санада из отдельного магически оборудованного полка спустя полтора часа после случившегося.

— ...И что в итоге, полковник Казама и майор Янаги не пострадали?

Санада, отображаемый на экране видеофона, выглядел бледным и измождённым.

— Полковник потерял правую руку, но его травмы не опасны для жизни. Куда тяжелее раны Янаги-куна. Современная медицина вряд ли сможет ему помочь. Это кажется невозможным даже с учётом способностей подполковника Яманаки.

— Даже кто-то уровня майора Янаги так пострадал...

Тацуя был крайне удивлён услышанным от Санады.

— Янаги-кун закрыл собой полковника от обломков и взрывов.

Раньше такое назвали бы "почётной травмой", но Санада не использовал эту фразу.

— ...Шиба-сан. Нет, Тацуя-кун.

С серьёзным лицом Санада переключился на прежнее обращение к Тацуе.

— Я понимаю, что это дерзкая просьба. К тому же, никто не возлагал на меня обязанность просить тебя об этом. Однако, не мог бы ты спасти Янаги-куна?

Не было никакой необходимости в объяснении, о чём именно просит Санада.

Это была просьба о лечении с помощью "Восстановления", врождённой способности Тацуи.

— ...Как бы то ни было, отсюда я не смогу это сделать. Потому что узы ослабли.

Он не лгал. Ещё три года назад Тацуя был в товарищеских отношениях с Казамой и его подчинёнными. В то время Тацуя мог активировать эту силу, просто связавшись с ними через обычные устройства связи. Однако три года назад между Тацуей и Казамой произошёл раскол. Тацуя только недавно увиделся с Казамой впервые за долгое время, и сейчас они просто знакомые, а не друзья. С Янаги они тоже уже давно не виделись.

— Если ты согласен вылечить Янаги-куна, то мы криоконсервируем его и доставим на Шри-Ланку.

Криоконсервация чем-то похожа на гипотермическую анестезию, однако это совершенно другая технология, являющаяся побочным продуктом исследований искусственной гибернации (холодного сна). Считается, что технически она до сих пор несовершенна, и реанимировать человека после неё практически невозможно. Другими словами, после проведения процедуры криоконсервации шансы на выживание значительно уменьшаются. На данный момент это не более чем технология, позволяющая продлить время, которое необходимо смертельной травме, чтобы привести к смерти.

— Хорошо. Я согласен.

В контраст отчаянному голосу Санады, ответ Тацуи был спокойным.

— Только пусть транспортный самолёт приземлится не в международном аэропорту имени Бандаранаике, а в аэропорту Хамбантота. Я проведу лечение майора Янаги прямо в транспортнике.

— П-принято.

На лице Санады проскочила растерянность, потому что международный аэропорт Хамбантота не является военной базой. В свою очередь, международный аэропорт Бандаранаике, также известный как международный аэропорт Коломбо, представляет собой совместный военно-гражданский аэропорт и является предпочтительным местом для прилёта и вылета транспортных самолётов.

Вероятно, у Тацуи была какая-то причина для выбора Хамбантота. С мыслью об этом, Санада проглотил все возражения.

Тацуя принимал звонок от Санады не в комнате связи, а в телефонной комнате у себя дома. Там тоже неплохая звукоизоляция, однако, вероятно, она просто почувствовала, что "что-то не так". В дверь комнаты постучали сразу после окончания разговора.

— Миюки? Входи.

— Извиняюсь за вторжение. — Послышалось от Миюки после разрешения Тацуи, после чего она открыла дверь и вошла.

— Тацуя-сама. Можно мне узнать, о чём вы говорили с майором Санадой?

Обычно, когда звонит Санада, Миюки не спрашивает о деталях разговора. Потому что, как правило, это обычные рабочие совещания. Однако сейчас её посетило нечто вроде предчувствия. Или, быть может, она каким-то образом ощутила едва заметные колебания в сердце Тацуи.

— Полковник Казама и майор Янаги тяжело ранены. И похоже, что майора Янаги могу спасти только я.

У Миюки перехватило дыхание. Кровь тут же отлила от ее лица. И эта реакция была не проявлением беспокойства о Казаме или Янаги.

Она понимала, что Тацуя наверняка спасёт этих двоих. Однако она могла лишь догадываться, насколько сильную боль испытает Тацуя, когда будет "отматывать" настолько тяжёлые травмы.

"Нет никакой необходимости помогать им" — хотела сказать Миюки. В данный момент Тацуя не является членом отдельного магически оборудованного полка. Три года назад Тацуя распрощался с отдельным магически оборудованным батальоном, когда Саэки, начальница Казамы, сделала его своим врагом. В настоящее время между ними нет дружеских связей, и они взаимодействуют только как деловые партнёры FLT.

Нет, более того, даже до этого Казама и его подчинённые просто использовали Тацую. Хотя Тацуя тоже использовал своё положение особого офицера, так что это были в каком-то роде взаимовыгодные отношения, но если рассмотреть вклад обеих сторон, то баланс был сильно не в пользу Тацуи.

Даже если рассматривать лишь инцидент Йокогамы, произошедший пять лет назад, то у сил самообороны уже будет долг перед Тацуей, который они никогда не смогут погасить. ...Даже если сами военные не признают это как долг.

Миюки не хотела, чтобы Тацуя страдал ещё больше. Ей было невыносимо отпускать Тацую, зная, что он будет страдать от мучений, которые без преувеличения можно назвать "смертельной болью".

Однако она так ничего и не сказала ему.

В итоге Тацуя всё равно отправится туда. По своей воле.

Миюки понимала, что если она попытается сейчас его остановить, то лишь доставит ему беспокойство, взвалив на его голову лишние мысли.

— ...Ты полетишь прямо сейчас?

— Пункт назначения — Шри-Ланка. Так что сначала нужно оповестить оба-уэ об этом.

— Шри-Ланка? Тогда, получается, они...!?

Миюки не успела договорить, как на её лице отобразилось такое выражение, будто она что-то осознала.

— ...Может ли такое быть, что полковник и майор отправились в Тибет в качестве военных атташе?

— Верно. И похоже место их расположения подверглось бомбардировке вооружёнными силами ВАА.

— ВАА атаковали офицеров из нейтральных стран!?

— Не только офицеров. По-видимому, группа гражданских наблюдателей тоже попала под атаку. Однако они, похоже, остались невредимы, так как сопровождающие их магисты успели развернуть щиты.

— Довольно сильные магисты у них в сопровождении...

С этим утверждением Тацуя был согласен. У группы военных атташе тоже должны были быть волшебники в сопровождении. Но они при этом защитить от бомбардировки не смогли, а те, что сопровождали гражданских наблюдателей, смогли.

В группе гражданских наблюдателей присутствует два VIP-а в лице "апостолов" Маклауда и Шмидт, поэтому обеспечение надёжной охраны — вполне естественный шаг. Однако Тацую не покидало чувство, что между волшебниками сопровождения военной и гражданской групп выходит слишком большая разница в уровне способностей.

Тем не менее, даже если это было сделано намеренно, сейчас не время об этом думать.

— Даже если я собираюсь проигнорировать запреть на выезд, я всё равно не могу уехать, вообще ничего не сказав.

Даже если Мая будет против поездки на Шри-Ланку, он не подчинится. Вот такое заявление непрямым текстом содержалось в словах Тацуи.

"...Похоже, Тацуя-сама уже принял решение."

Таковы были мысли Миюки, когда она смотрела вслед Тацуе, направившемуся к консоли видеофона, чтобы связаться с главным домом.

— Мая-сама в данный момент очень занята. Могу ли я вам помочь вместо неё? — Сказал с экрана видеофона Хаяма.

— Тогда я хочу, чтобы вы кое-что сообщили главе-сама.

Тацуя не стал настаивать на разговоре именно с Маей. Он считал, что выполнит минимальные обязательства, даже если просто оставит одностороннее сообщение.

— Что именно?

Услышав, что это будет не консультация, а передача сообщения, Хаяма слегка насторожился.

— Я получил запрос о помощи от майора Санады из отдельного магически оборудованного полка. Лагерь военных атташе подвергся бомбардировке вооружёнными силами ВАА, и запрос заключается в лечении майора Янаги, смертельно раненого этой атакой. Чтобы улучшить отношения с силами самообороны, я решил откликнуться на просьбу, поэтому прямо сейчас вылетаю на Шри-Ланку. Я не забыл, что мне запрещено покидать страну, но в связи с чрезвычайной ситуацией, связанной с человеческой жизнью, я собираюсь нарушить этот запрет.

Не обращая внимания на выражение лица Хаямы, Тацуя залпом рассказал о своих намерениях.

— Тацуя-сама, прошу прощения. Не могли бы вы немного подождать?

Лицо у Хаямы было как и всегда невозмутимым, а вот тон его голоса предательски сообщал о нетерпеливости.

— Мне перезвонить?

— Нет, настолько долго ждать не придётся.

Видеофон переключился в режим удержания вызова.

Воспользовавшись ожиданием, Тацуя написал сообщение на Миякидзиму через свой мобильный терминал. В этом сообщении было предписание подготовить его частный джет к вылету. В качестве пункта назначения он указал международный аэропорт Хамбантота на Шри-Ланке, а также напомнил, что самолёт должен быть проверен и заправлен необходимым для рейса туда и обратно количеством топлива. Ну, и чтобы вызвали его личного пилота.

Видеосвязь с главным домом возобновилась примерно через минуту после получения ответного сообщения с Миякидзимы, в котором говорилось, что "указания приняты". На экране появилась сама Мая.

— Вас отвлекли от дел из-за меня? Прошу прощения.

Взяв на себя инициативу, Тацуя поклонился в камеру.

— Ничего страшного. Это явно важнее.

Хотя Мая вела себя в своей обычной многозначительной манере, но даже она не стала тратить время попусту.

— Хаяма-сан мне уже рассказал. То есть, ты хочешь отправиться на Шри-Ланку?

— Да. Я решил, что не будет лишним заработать признательность полковника Казамы.

"Разве тот, о чьём лечении была просьба — это не Янаги?" — Мая не задала такой вопрос. Она без лишних объяснений поняла, что если спасти жизнь Янаги, то должником за это себя будет чувствовать и Казама.

— Но ты ещё не получил разрешение его превосходительства. Ты это понимаешь?

— Японские военнослужащие, отправленные на место событий в качестве нейтральных наблюдателей, подверглись подлому нападению. Я уверен, что даже члены Сената скажут, что нельзя просто безучастно смотреть на это.

— Я не знала, что ты такой патриот.

— В этом мире есть люди, которые не могут отбросить свою честь, и ситуации, когда люди вынуждены упорно держаться за свою честь. Разумеется, это всё не про меня, но...

— ...Ясно. Итак, получается, ты хочешь проэксплуатировать упорство таких людей?

— Слово "проэксплуатировать" тут излишне. Я бы назвал это "воспользоваться ситуацией".

Услышав нахальное заявление Тацуи, Мая глубоко вздохнула.

— ...Ладно. У тебя есть предлог, что на кону стоит жизнь талантливого военного. Его превосходительство закроет на это глаза.

Складывалось впечатление, будто Мая с самого начала отказалась от попыток ограничить Тацую.

— Только возвращайся сразу же после того, как закончишь с лечением. С тем самолётом, что у тебя есть, ты ведь можешь вернуться уже к завтрашнему утру, верно?

— Я всё понимаю. Обещаю вернуться завтра в первой половине дня.

Тацуя отвесил камере вежливый формальный поклон.

Когда он поднял голову, экран видеофона уже погас.

— Ты полетишь на том своём частном самолёте, который держишь на Миякидзиме? А как будешь добираться до Миякидзимы? Полетишь на том VTOL, который обычно используешь? — Спросила Миюки в коридоре после того, как они вместе с Тацуей вышли из комнаты связи.

— Нет, я полечу на аэрокаре в стелс-режиме.

Скорость полёта аэрокара выше, чем у VTOL. Кроме того, для полёта на VTOL необходимо заранее сообщить план полёта в соответствующие органы.

С юридической точки зрения, аэрокар не является лицензированным летательным аппаратом, поэтому полёты на нём были нелегальны с самого начала, независимо от наличия плана полёта. Однако, благодаря стелс-режиму, никто, собственно, и не увидит факт нарушения закона.

— Если ты собираешься воспользоваться стелс-режимом, то позволь мне помочь.

Услышав план Тацуи, Миюки предложила свою помощь. Из-за ограниченных магических способностей Тацуи, ему придётся серьёзно напрячься, чтобы производительность стелса была достаточной, чтобы проскочить через мощную сеть наблюдения столичного региона, параллельно поддерживая полёт аэрокара.

Сейчас у Тацуи есть Magistore (хранилище магии) — искусственные реликты, позволяющие хранить последовательности магии. Используя Magistore, он может поддерживать магию, обеспечивающую высокую производительность скрытности, одновременно с этим управляя магией полёта аэрокара.

Тем не менее, разделение труда, когда Тацуя управляет полётом аэрокара, а Миюки отвечает за стелс-режим, — самый рациональный выбор.

— Действительно. Поможешь мне?

Тацуя не стал упрямо пытаться отказаться от помощи Миюки. Он не отказался от помощи Миюки из какого-то странного упрямства или гордости, а выбрал объективное оптимальное решение.

Выбор Тацуи был основан не на чувствах Миюки, а на рациональности.

— Да, с радостью!

Тем не менее, это был именно тот ответ, которого хотела Миюки, поэтому она была счастлива, что он был именно таким.